|
Как полковник Савельев уговорил власовцев повернуть оружие
8 мая 1969 г. газета "Руде право" опубликовала беседу с председателем
Национального собрания Чехословакии Йожефом Смрковским. Пан Смрковский,
вспоминая Пражское восстание 1945 г., в числе руководителей которого
он был, рассказал о том, что советское командование послало весной
1945 г. специальную группу парашютистов, которой командовал полковник
Савельев. Группа была сброшена в лесном массиве Брды. Савельеву,
по словам Смрковского, была поставлена задача - проникнуть в
ряды РОА (Российской освободительной армии), сформированной под
Прагой, и убедить власовцев повернуть оружие против немцев. Йожеф
Смрковский утверждал, что парашютисты выполнили задание, убедив
власовскую армию выступить на стороне восставших.
Версия, по которой город спасли от гибели раскаявшиеся власовцы,
оказалась удивительно живучей. Зародилась она еще в 1946 г.,
но и сегодня в Праге и у нас находятся защитники "исторической
справедливости", которые лелеют этот миф с поразительным воодушевлением.
Так, Георгий Владимов ("Знамя", 8, 1994) в очерке "Новое следствие,
приговор старый" живописует о том, как в дни Пражского восстания
РОА выступила против фашистов и спасла от неминуемого уничтожения
"Злату Прагу". К этой теме неоднократно обращалось телевидение.
Сообщалось, что в Праге собираются поставить памятник освободителям-власовцам.
Опровергнуть или подтвердить заявление столь важного свидетеля,
как руководитель восстания Йожеф Смрковский, смог бы сам полковник
Савельев. Однако считалось, что разведчик погиб в бою в мае 1945
года. В лесу под Прагой, неподалеку от Добржиша, существовала
его могила под простым деревянным памятником.
Капитан Савельев, командир авиадесантного отряда НКГБ "Ураган",
почетный гражданин г. Добржиша, кавалер двух орденов Отечественной
войны первой степени, ордена Партизанской Звезды Чехословакии,
бронзовой, серебряной и золотой медалей Всемирного антифашистского
комитета, сидит передо мной на жестком стуле с прямой спинкой
- так легче терпеть постоянную боль в позвоночнике. За окном
иркутской квартиры белесый туман - парит незамерзающая даже в
сорокаградусные морозы Ангара. Пепельница на письменном столе
полна окурков (Петр Степанович много курит). Рядом со мной на
диване груда фотоальбомов, книги, вырезки из газет на чешском
и русском языках.
Мы беседуем больше трех часов. Петр Степанович в свои 83 года
четко называет фамилии, имена русские, немецкие, чешские. Май
45-го года он помнит в деталях - до часа. Тогда, за несколько
весенних дней, 27-летний старший лейтенант Петр Савельев поседел
и вполне "тянул" на полковника. Хотя до этого звания он так и
не дослужился.
Перед войной Савельев закончил разведшколу, получил офицерское
звание. Потом была работа в Тамбовском управлении НКГБ. Савельев
ловил немецких диверсантов, воевал во вражеском тылу. В 43-м
угодил в штрафбат. Не было его вины...
О трех месяцах в офицерском штрафном батальоне Петр Степанович
рассказывает скупо. В последнем бою, из которого Савельев выполз
с простреленной ногой, из 900 штрафников осталось в живых 75,
и все были ранены. За этот бой Савельев получил медаль "За отвагу"
и был восстановлен в воинском звании, но в "кадрах" штрафбат
не забыли. Вот поэтому начал Савельев войну лейтенантом, а закончил
- старшим лейтенантом.
Из госпиталя Петра Савельева забрал к себе начальник разведотдела
Львовского управления НКГБ. Здесь готовили и забрасывали в немецкий
тыл авиадесантные диверсионные отряды.
Повоевав в Польше и Австрии, свое последнее задание старший
лейтенант Савельев выполнил весной 45-го под Прагой.
В отряде "Ураган", который Петр готовил сам, были разведчики
из партизанского соединения Федорова и знающие немецкий язык
чехи из дивизии Свободы, будущего президента Чехословакии.
Был март. Группа часто меняла базу. Приходилось ночевать в снегу.
Савельев заболел воспалением легких. Через лесника Франтишека
Шприсла из лесничества "Белый камень" Петр связался с пражским
подпольем. Командиру "Урагана" нашли надежного врача, который
взялся за лечение прямо в лесу. Разведчика поставил на ноги Иван
Иванович Капецкий, выпускник Санкт-Петербургской медицинской
академии, личный врач барона Врангеля.
Доктор Капецкий умер в 1972 г. и похоронен на русском кладбище
в Праге. Он был одет в форму капитана Советской Армии. К кителю
был приколот значок выпускника Ленинградской военно-медицинской
академии. Так завещал покойный.
В лесах под Прагой действовало 40 отрядов НКГБ. Были отряды
прикрытия, отвлекающие на себя гестапо и власовских карателей,
а были отряды-провокаторы, сколоченные из тех же власовцев Абвером.
Сориентироваться и уцелеть в этом котле удавалось немногим.
Командир "Урагана", известный подпольщикам, английской разведке
и гестапо как полковник Савельев (Павлов), уходил от карателей,
ежедневно меняя базу. А когда пришла шифровка принять в подчинение
еще и соседний отряд "Прага", Савельев решил "погибнуть". Вот
тогда, чтобы помочь гестапо с отчетностью, и появилась в лесу
могила разведчика.
Командир "Урагана" взаимодействовал с коммунистическим подпольем
в Праге. Он поддерживал связь с повстанческим комитетом во главе
со Смрковским, который ориентировался на Лондон. Он вербовал
агентов среди работников Абвера, гестапо и в штабе власовской
армии.
Страх толкал в лес на покаяние многих предателей. В лагерь "Урагана"
пришла красивая девушка Оля, любовница адъютанта генерала Власова.
Она работала в гестапо - в отделе, который занимался заброской
в наш тыл диверсионных групп. Этот же страх привел к Савельеву
преподавателя школы Абвера.
Да, многие приходили из страха близкого возмездия. Но были и
люди, которых нельзя упрекнуть в трусости. Таким был агент гестапо,
немец чешского происхождения Лауфельман. Он погиб в бою и похоронен
с честью.
У Савельева был информатор - барон Шенк, очень сильная личность.
Барон ходил с тростью, на золотом набалдашнике которой были выгравированы
гербы пяти известных европейских банков. Через него Петр поддерживал
связь со Смрковским.
Этот Шенк однажды сказал: "Г-н полковник, убедите свое руководство,
чтобы Красная Армия не входила в город... Озлобленные, грязные,
малокультурные солдаты. Чего хорошего они принесут в Злату Прагу?"
До прихода "грязных" русских солдат Шенк не дожил. Савельев
узнал, что барон служит не только ему, Смрковскому и Лондонскому
центру, но и гестапо. Пришлось его ликвидировать.
(Савельев был против. На расстреле настояли чехи из "Урагана"
-Стебила и Прокоп). Вот тогда Петр и познакомился со Смрковским,
который приехал в лесничество, чтобы узнать, что произошло с
его связным. Ему представили доказательства предательства Шенка.
Смрковский их принял.
Малокультурных русских опасался не только почивший Шенк. Эмигрантское
правительство Бенеша и английская разведка затеяли бессмысленное
с военной точки зрения восстание, в результате которого Прага
должна была быть освобождена от немцев до подхода Красной Армии.
О том, что готовится восстание, Савельев узнал 20 апреля и, перепроверив,
радировал в Центр.
Командиру "Урагана" было приказано "работать с власовцами".
Некоторые "новые" историки норовят украсить РОА трагико-героическим
ореолом, а самого Власова - терновым венцом мученика.
Петр Степанович ссылается на оценку, которую дали "освободителям"
офицеры старой русской армии. В марте 45-го он установил связь
с русскими белоэмигрантами. Их в то время было в Чехословакии
несколько десятков тысяч. Многие были врагами советской власти.
Но лишь единицы пошли в услужение к немцам. Бывший командир крейсера
Балтийского флота сказал Петру: "Как мог русский генерал пойти
в лакеи к исконному врагу России? У нас, русских офицеров, это
не укладывается в голове..."
Власовцы залили кровью Варшаву и Бреслау. Они набирались "боевого
опыта" в карательных экспедициях против мирных жителей в составе 29-й и 30-й "русских" дивизий СС, "латышской" дивизии СС и дивизии
"Бранденбург" на территории России, Украины, Франции, Польши,
Чехословакии. Популярным способом сбора "боевых трофеев" у этих
героев было выдирание золотых коронок у трупов.
Савельеву стало известно, что армия Власова готова выступить
на подавление восстания. Тогда он послал в штаб первой дивизии
РОА (она единственная была полностью укомплектована и вооружена)
разведчика Мишу Роговенко с письменным ультиматумом. Этой дивизией
командовал выпускник Военной академии российского генштаба генерал-майор
Сергей Буняченко.
В ультиматуме власовцы предупреждались о расплате за карательную
акцию против Праги. В ультиматуме говорилось, что в окрестных
лесах достаточно деревьев, чтобы перевешать всех предателей.
На задание Миша пошел в форме советского офицера. Назад на базу
он вернулся в сопровождении чинов штаба первой дивизии. Переговоры
продолжил командир "Урагана".
Парламентеры попытались поставить условие, чтобы с них была
снята вина за "измену Родине".
Старший лейтенант не имел таких полномочий и отказал им. "Впрочем,
- заметил Савельев, помолчав, - даже если бы такие полномочия
были, то все равно отказал бы".
Делегация отбыла обдумывать ультиматум. Пал Берлин. Была получена
шифровка о начале переговоров о капитуляции. Власовцы решили
выторговать индульгенцию у пражан. Представители штаба первой
дивизии РОА заявились в Прагу и предложили помощь в обмен на
политическое убежище. Руководители повстанческого комитета не
поверили карателям. Тогда, 2 мая, парламентеры Буняченко приехали
в лес и заверили Савельева в нейтралитете без всяких условий.
Это событие стало сигналом к распаду РОА.
Шли сдаваться бывшие военнопленные, приходили группами - по
20-30 человек. В свое время они предпочли службу в РОА смерти
в концлагере. Предав Родину, а теперь немцев, эти люди "клялись
в верности" в третий раз. Командир "Урагана" принимал у них присягу
и оставлял в отряде с обещанием предоставить возможность искупить
вину кровью. Часть "перевоспитанных" были отправлены назад к
Власову - уговаривать сдаваться дружков. В полном составе сдался
власовский "медсанбат". Его впоследствии Савельев направил в
восставшую Прагу. Кроме того, Савельев сформировал из перебежчиков
два отряда. Ими управлял заместитель Савельева Борисов.
Федор Борисов (Хисматулин Фатых Бакеевич), зам. командира отряда
"Ураган", до конца жизни работал учителем в селе Тюльбяково БАССР,
умер 24 мая 1972 г.
5 мая началось восстание. Отряд НКГБ "Прага" захватил на несколько
часов пражскую радиостанцию. Командир отряда Андрей Броневой
подготовил текст обращения к союзникам от имени повстанцев. Призыв
о помощи к Сталину, Черчиллю и Эйзенхауэру был передан в эфир
на русском и английском языках.
Американцы и англичане это обращение услышали и записали, но
на помощь не пришли, хотя были всего в 70 километрах от Праги.
800-тысячная группа армий "Центр", которой командовал фельдмаршал
Шернер, уходила из клещей 1-го, 2-го и 4-го Украинских фронтов
в направлении Праги. На улицах города, на баррикадах сражались
против эсэсовцев и войск военной полиции чешские повстанцы, бойцы
советских диверсионных отрядов и включенные в их состав бывшие
власовцы.
"Их было максимум 300 - 400 человек во всех отрядах, в том числе
в "Урагане" не более 150", - подчеркивает Петр Степанович.
А Власов в это время уже готовился вывести свое воинство в американскую
зону.
Командир "Урагана" получил приказ ликвидировать, по возможности,
"Ворона" и его окружение. Подпольщик Неепс из Литня достал "липовые"
документы. Пятеро разведчиков проникли в замок под видом рабочих.
Возможность убить Власова вскоре представилась, но Савельев запретил
акцию, так как шансов уйти живыми у его людей не было, а приказ
содержал оговорку "по возможности".
В середине дня 8 мая штаб и остатки РОА двинулись к американцам.
Работавший на Савельева офицер штаба направил в лес связного
сообщить о бегстве генерала.
Но к этому моменту отряд сменил базу. Тогда связной пошел навстречу
нашим войскам, где и попал к контрразведчикам. Они и разработали
операцию по захвату генерала.
Майор, который при задержании обыскивал Власова, позже рассказал,
что у него в галифе были зашиты удостоверение личности, подписанное
Ворошиловым, и партийный билет.
Остаткам "освободителей" из РОА уйти не удалось. Их разоружили
танкисты 25-го танкового корпуса.
А Прага была обречена. 8 мая у повстанцев закончились боеприпасы.
Гибель города, ставшего жертвой политических амбиций "патриотов",
казалась неминуемой. Но утром 9 мая, совершив 400-километровый
бросок, в Прагу вошли части 3-й и 4-й танковых армий. Немецкий
гарнизон - 30 тысяч солдат и офицеров - капитулировал.
Старший лейтенант Савельев весь свой отряд выводил без потерь.
Решили ехать через Альпы.
"Уж очень хотелось посмотреть на горы весной, - вспоминает развед-чик.
- Красотища! И вот, представьте себе, попадаем мы в заросшую
цветами долину, а там стоит памятник Суворову - ухоженный, нетронутый.
Уважают в Европе память об этом человеке".
40 авиадесантных советских отрядов действовали в 45-м под Прагой.
20 из них были уничтожены гестапо и власовскими карателями, в
том числе теми, которым "благодарные" жители Праги готовы поставить
памятник (а может быть, уже поставили?).
Владимир КИНЩАК,
журналист.
Иркутск.
|
