Исцеление до рождения

     Задолго до рождения ребенка ученые Центра сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева теперь могут распознать врожденную аномалию сердца.

     Женщины, которые ждут приема у кабинета старшего научного сотрудника центра Елены Дмитриевны Беспаловой, разговаривают вполголоса. Это, наверное, потому, что о большой беде не принято кричать во весь голос. Но и не общаться они тоже не могут: в Бакулевский их привело горе - вероятность рождения ребенка с тяжелым пороком сердца.
     Кто никогда не был в Бакулевском, вряд ли может представить истинный размер беды. Ему мало что скажут две цифры: врожденные пороки сердца встречаются в 16 случаях на 1000 новорожденных. А различные нарушения сердечного ритма еще чаще. Каждая женщина, наверное, думает: эта статистика не про меня, не про моего будущего ребенка . И нет ничего горше, когда в роддоме мать узнает: у вашего малыша врожденный порок сердца. Как жить с этим? Как смириться с таким диагнозом? Все неотвратимо?
     До недавнего времени было именно так. Но то, что вчера казалось фатальным, ныне поддается лечению, которое начинается еще до рождения ребенка. В Бакулевском центре стараниями его директора академика РАМН Лео Бокерия и члена- корреспондента РАМН Анатолия Иваницкого создана служба помощи новорожденным с пороком сердца, перинатальной диагностики и перинатального лечения аритмий. Здесь исследуют, наблюдают за состоянием сердечно-сосудистой системы у плода, а главное лечат еще не родившегося. Рожают детей с пороками в специализированном роддоме, откуда ребенок поступает в Бакулевский центр для проведения операции.
     Каждая такая операция по-своему уникальна уже потому, что все операционное поле крохотное: не забудем, под скальпелем - человечек, только что появившийся на свет. Но в Бакулевском практически не бывает "проколов": здесь самый большой в мире опыт операций на детских сердцах. Очень важно - не упустить время, важно, чтобы страшный диагноз был поставлен еще до рождения. Когда именно?
     - По сей день бытует мнение, что сердце плода лучше исследовать после 30-й недели беременности, - говорит Елена Дмитриевна. - Ответственно заявляю: это не так. Мы диагностируем врожденные пороки сердца, определяем характер нарушения ритма на 20-22-й неделе. Конечно, врачу легче увидеть аномалию на большом сердце. Но надо думать не об удобствах врача, а о будущем мамы, будущем малыша. Случаются очень сложные, не совместимые с жизнью пороки, прогноз при них смертельный. Тогда есть смысл прервать беременность. На каком сроке? Полагаю, есть разница делать это при 22-недельной беременности или 32-недельной, когда плод уже жизнеспособен и речь идет о преждевременных родах.
     - Но как поставить правильный, грамотный диагноз, от которого зависит судьба еще не родившегося младенца?
     - Это очень сложно. Нужно превосходно знать врожденную патологию сердечно-сосудистой системы, учитывать нюансы внутриутробного кровообращения, функциональные особенности плода. Такое не под силу женским консультациям, в которых нет нужной аппаратуры, в которых изучение сердечно-сосудистой системы плода по старинке ограничивается оценкой лишь одной четырехкамерной проекции сердца. При этом пропускается большая и самая сложная часть врожденных пороков.
     - Так что, все беременные должны приходить на исследование в ваш центр? Это же невозможно.
     - Не все, а те, кто из группы риска: женщины, имеющие детей или родственников с врожденной патологией. Беременные, страдающие сахарным диабетом, эндокринными заболеваниями, те, кто страдает хроническими инфекциями.
     ...В кабинет входит очередная пациентка. Начинается эхокардиографическая диагностика. Елена Дмитриевна водит датчиками по брюшной стенке женщины, находит сердце у плода, начинает его изучать. Вместе с доктором смотрю на экран. Мне-то кажется, что все в норме. Во всяком случае мне очень хочется, чтобы было именно так: я говорила с пациенткой до приема. Ей 33 года. Замужем уже десять лет. И муж, и она очень хотят ребенка, а беременность вот только теперь наступила и вдруг такое страшное подозрение.
     Елена Дмитриевна останавливает свой датчик на какой-то детали:
     - Видите! Это не норма. Вот эта аорта спереди, а ее место позади легочной артерии. Это сложный порок сердца и называется он сложно: транспозиция магистральных сосудов.
     Тихо спрашиваю Елену Дмитриевну:
     - Этот ребенок обречен?
     - Да нет! Если в первые сутки после рождения будет проведена операция.
     Врачу предстоит нелегкий разговор с пациенткой. Мне разрешено на нем присутствовать. Елена Дмитриевна деликатно объясняет ситуацию. И все же будущая мама начинает рыдать: такая желанная беременность, и чувствует она себя вполне хорошо и вдруг такое. Даже я вступаю в разговор, привожу примеры того, как в Бакулевском спасают самых безнадежных. Постепенно пациентка успокаивается. Обговаривается с врачом план ведения беременности: когда осмотры, когда какие-то препараты принимать, какую диету соблюдать, какой образ жизни вести.
     Пациентка уходит из кабинета. Все будет хорошо? Скорее всего именно так, потому что специалисты Бакулевского знают все потаенные уголки сердечной патологии плода, не пропустят никакую аномалию, помогут появиться ребенку на свет и вовремя исправят дефекты природы...

Ирина КРАСНОПОЛЬСКАЯ.