На новой сцене Саратовского ТЮЗа, которая строилась более 25 лет, состоялась первая премьера. Спектакль по повести "Капитанская дочка" поставил знаменитый режиссер Адольф Шапиро, выполнив обещание, которое дал своему ныне ушедшему из жизни коллеге, известному детскому театральному режиссеру из Саратова Юрию Киселеву. В свете последних событий в жизни страны старинная история любви на фоне бурных исторических событий приобрела неожиданно современное звучание.
Российская газета: Адольф Яковлевич, как возник замысел спектакля и почему выбор остановили на "Капитанской дочке"?
Адольф Шапиро: С Юрием Петровичем Киселевым мы были в одной режиссерской лаборатории у великого педагога Марии Осиповны Кнебель. Хотя он был старше годами, у нас сложились дружеские отношения. Он меня просил, и я обещал поставить спектакль в его театре. Какой именно - не обсуждали. Юрия Петровича не стало, а театр все строился, так долго строился, что к этому уже нельзя было относиться серьезно. На протяжении шести последних лет регулярно звонил директор Саратовского ТЮЗа Валерий Райков и говорил: "В этом году достроим". Но лишь когда стало ясно, что это все-таки произойдет, стал думать о названии. Были разные идеи, но пришел к Пушкину.
"Капитанская дочка" давно манила меня, просилась на сцену. Я часто ставлю произведения, которые впечатлили в детстве, повлияли, что ли... "Капитанская дочка" - одно из них. Приходит время, и тебя какой-то внутренний голос подсказывает - пора.
Ко всему, было ясно - для такого события, как открытие новой сцены, нужно сделать что-то достойное самого события. И еще - мне самому должно быть интересно. Роман Пушкина велик и загадочен, а я люблю ставить произведения, которые не знаю, как поставить. Мне интересно, следовательно - есть надежда, что и зрителю не скучно будет.
У меня был товарищ в детстве, я в книжке своей о нем написал. Когда его спрашивали, о чем фильм, который он смотрел, следовал ответ: "про войну". Или - "про любовь", или - "про шпионов", а вот когда фильм очень нравился, то - "про жизнь". Так вот, "Капитанская дочка" - это про любовь, про войну, про шпионов, в общем, про жизнь.
Готовился почти год, а написал пьесу прошлым летом, когда в Греции ставил другой спектакль. Там жарко, репетируют вечером, а днем сидел и занимался Пушкиным.
РГ: Всегда считалось, что главные герои повести Гринев, которому адресован эпиграф "Береги честь смолоду", и Маша - капитанская дочка, а вот Марина Цветаева утверждала, что главный герой Пугачев. В вашем спектакле это тоже очень заметная роль.
Шапиро: Это удивительно полифоническое произведение, все темы важны, поскольку дополняют друг друга. Эпиграф адресуется Гриневу, но ведь свой кодекс чести есть и у Савельича, и у Маши, которая отказывается выйти замуж без благословения родителей. Для понимания смысла романа важны все - и Гринев, и Пугачев, и Маша. Пушкин написал гениальный текст, в котором совмещаются темы социальные и личные, история и мелодрама.
РГ: Мотив сна введен в "Капитанскую дочку" самим автором, но в спектакле он еще больше усилен. Почему?
Шапиро: Помните, Гринев говорит Маше: "Чудные обстоятельства соединили нас". Это проза поэта. Линия закономерности состоит из точек случайности. Случайности - это и есть предмет поэзии. Это то самое "вдруг", без которого не обходится ни одна сказка. Вдруг 17-летний мальчик, который никогда не отъезжал далеко от усадьбы родителей, оказывается в эпицентре события, потрясающего государство. Все что с ним произошло, иначе, как сном, не представишь.
РГ: В конце пьесы Пугачев перед казнью просит прощения у народа, хотя в повести Пушкина этого нет. Петр Гринев произносит знаменитые слова: "не дай бог увидеть русский бунт бессмысленный и беспощадный", а финальная фраза взята из "Бориса Годунова" "народ безмолвствует". В "Годунове" народ безмолвствует в ответ на призыв славить Шуйского - убийцу Марии и Федора Годуновых. А в "Капитанской дочке"?
Шапиро: Народ обычно безмолвствует потому, что ему ничего другого не остается. Здесь хитрая вещь произошла. Одно дело, когда человек занимается научным исследованием, а другое когда пишет роман. Художественная правда - за "Капитанской дочкой", а правда документальная, объективная - в "Истории Пугачевского бунта". Там Пушкин пугачевцев иначе, как сволочами, не называет, "пришли эти сволочи" и так далее.
В "Истории бунта" приводятся поименные списки казненных священнослужителей, солдат, казаков, простых людей. Кстати, в том же Саратове, где Пугачев на горе стоял лагерем, там вешали. Жуткие, ужасающие события время от времени повторяющиеся на Руси. Слова, которые есть в спектакле: "Бог наказал Россию через мое окаянство", - Пугачев сказал на допросе, о чем упоминает Пушкин-историк.
Ну, вот, когда поэт пишет художественное произведение, расширяются рамки, много воздуха появляется, он становится замечательно субъективным, и мне это бесконечно нравится. Я вообще не люблю объективности. Когда человек начинает со слов, "говоря объективно", сразу понимаю - врать будет.
Удивительна сцена с императрицей Екатериной, перечитываю и не понимаю в чем секрет. Ведь это не славословие, не защита монархии как формы правления. Вроде бы, то, что Маша пришла к Екатерине просить за Гринева у меня не вызывает особого умиления, а читаешь и волнует, будоражит. Слова как-то замечательно присоединены друг к другу. Это тот самый прекрасный вымысел, который вызывает слезы и восторг.
РГ: Вы как-то говорили, что люди искусства не должны заниматься политикой, ваше отношение к этому не изменилось?
Шапиро: Утверждать, что человек, режиссер в том числе, может быть вне политики - снобизм. Даже если ты хочешь быть вне ее, она тебя достанет. Политика как осмысление пути страны, своего места в ней, расположения себя в пространстве жизни - без этого никак не обойтись, если ты не задубел душой. Но чаще всего, политика предстаёт, как способ манипулирования людьми, их наивной верой в справедливость и надеждой на завтрашний день. Вот это не мои шахматы. Я через репетиции, через спектакли стараюсь осмыслить происходящее со мной и теми, кто меня окружает, а кто-то с лёгкостью переходит из одной партии в другую, и врет напропалую. Я никогда не был в коммунистической партии, и не в какой другой не буду. Хорошо знаю, чем кончаются все их высокие слова о жизни для народа, во имя народа.
РГ: Ваш новый спектакль зритель не может не соотнести с событиями, происходящими в стране. Так и задумывалось?
Шапиро: Это помимо моего желания. И до Болотной площади, до выступлений оппозиции я бы сделал этот спектакль таким же. Потому что… так читаю Пушкина. Возможно, последние события и повлияли в эмоциональном плане, но я это не формулирую, не говорю артистам, что этот спектакль сейчас особо звучит и так далее. Классика она оттого классика, что задает людям вечные вопросы, на которые они вечно ищут ответы.
РГ: В этом году исполняется двадцать лет как был закрыт по решению тогдашней власти Латвии Рижский молодежный театр, которые вы возглавляли три десятка лет, и который многие считали лучшим ТЮЗом на территории бывшего СССР. Сегодня много времени спустя для вас не осталось загадок в причинах тех событий?
Шапиро: Кое-что об этом я написал в книге "Как закрывался занавес". Причина - революция. Когда она происходит, с гор идет поток, который с одной стороны очищает от грязи, а с другой стороны смывает на своем пути и сады, и дома. А когда поток идет, некоторые доброхоты его направляют, иногда на чей-то дом. Тут бывает очень много вариантов поведения людей. Даст Бог, ещё поставлю об этом спектакль.