Петербургская писательница Елена Чижова и известный режиссер Геннадий Тростянецкий на "Деловом завтраке" в петербургской редакции "Российской газеты" рассказали историю постановки в БДТ имени Товстоногова спектакля "Время женщин" по роману Чижовой, получившему "Русского Букера". Гости "РГ" объяснили, как вышло, что премьера в петербургском БДТ состоялась позже, чем в московском "Современнике", и почему эти постановки не конкурируют между собой.
Разговор начался с того, кому автор книги отдала право первой постановки и как рождались спектакли - ведь режиссер "Современника" Егор Перегудов не только первым перенес роман Чижовой на сцену, но и успел получить за спектакль премию Союза театральных деятелей "Хрустальный гвоздь".
Геннадий Тростянецкий: "Время женщин" я прочитал на одном дыхании и тут же позвонил Темуру Чхеидзе. Художественный руководитель БДТ откликнулся мгновенно: вещь-то живая, на современную тему, такой спектакль театру - позарез. "Звоните автору!". Чижова охнула и - дала согласие! Начинаем вместе работать над инсценировкой. Через две недели выясняется: "Время женщин" будет ставить "Современник".
Елена Семеновна, кому вы отдали право первой постановки?
Елена Чижова: Сначала ко мне обратился БДТ. А буквально через две недели позвонили из Москвы. Я оказалась в сложной ситуации. Не с юридической, а, скорее, с этической точки зрения. Но, как бы то ни было, именно в сложных ситуациях самое правильное - действовать прямо и честно. Конечно, я сообщила завлиту "Современника" Евгении Кузнецовой о петербургском предложении и о том, что не могу дать окончательного ответа, пока не поговорю с БДТ. Услышав о предложении БДТ, "Современник" тоже взял тайм-аут.
Оба театра сложившуюся ситуацию обдумали и пришли к выводу, что режиссеры абсолютно разные и по стилю работы, и по возрасту: Геннадий Тростянецкий режиссер опытный, со своим узнаваемым почерком - это я уже знала, потому что видела его спектакли. Егор Перегудов, молодой талантливый режиссер, будет смотреть на материал глазами человека другого поколения. Поэтому невозможно даже предположить, что получится какое-то пересечение.
Короче говоря, все решилось путем мирных переговоров, и я заключила сразу два контракта. В Москве начали репетировать раньше. Тростянецкий в то время был занят постановкой спектакля в Польше и приступил к работе позже.
Тростянецкий: Елена Семеновна, вы упустили, что все развивалось, как детектив! (Смеется). Раздается звонок: "Геннадий Рафаилович, это Чижова, мне звонили из "Современника", они собираются ставить "Время женщин". "Как?!" - не верю своим ушам. Она: " Если вы скажете "нет", я им откажу. Но понимаете… Москва! "Современник"!" Я в замешательстве… "Узнайте, когда выпускают?". Через минуту звонок: " Уже начали репетировать!" Пауза. "Спросите, кто ставит?" Чижова: " Егор Перегудов. Я им сказала, что в БДТ ставит Тростянецкий. Взяли тайм-аут, просили перезвонить". Через 2 минуты снова звонок: "Они уверяют: пересечений не будет. Перегудов - молодой режиссер, не поставит, как Тростянецкий, все будет по-другому!".
Так оно и случилось. Мы великодушно уступили дорогу молодым. Ревности вовсе не было, а была гордость и радость. Для "Современника" эта работа - в продолжении традиции их знаменитых "женских спектаклей". Вспомните, к примеру, "Крутой маршрут" по повести Евгении Гинзбург. Вспомните, что за личность у них у руля! Сказать "нет" было бы большим грехом, не правильно это было бы...
Егор Перегудов сочинил трепетный "наивный рассказ". А у нас, так сказать, "фреска". "Москва-Ленинград соревнуются!" Наши спектакли друг друга дополняют. Вот такой парадокс.
Чижова: Мне-то как раз кажется, что это совсем не парадокс, а результат того, с каким увлечением работали и актеры, и режиссеры.
Не было опасений, что театр испортит вашего "ребенка"?
Чижова: Нет. Я с самого начала нашла "магические слова", сказала себе: существует книга, за которую я полностью отвечаю. Каким бы ни был театральный результат, я его увижу. Он может мне очень понравиться, тогда я буду страшно рада, или вовсе не понравиться - конечно, я буду огорчена. Но за театральную постановку я не отвечаю, а, значит, меня не будет мучить стыд или чувство ответственности. Потому что это - другие произведения. Они рождаются в других головах, и я имею право отнестись к ним как зритель. Однако не тут-то было…
Тростянецкий: Интересно!
Полностью интервью Елены Чижовой и Геннадия Тростянецкого читайте в одном из ближайших номеров "Российской газеты".