от редактора

Между нами, дилетантами...

Сегодня выходит первый номер исторического журнала

Выходит первый номер исторического журнала "Дилетант"

27 января выходит из печати первый номер журнала "Дилетант". Его запуск совпал с объявлением Года российской истории. С одной стороны, получилось чистое совпадение, поскольку редакция "Дилетанта" вместе с учредителями и издателями ни в коей мере не стремилась синхронизировать свои действия с действиями власти. Да и идее такого журнала уже как минимум лет десять, вот только дело никак не доходило до ее реализации.

С другой стороны, в этом совпадении есть и изрядная доля закономерности. За последние 20 лет дискуссии вокруг отечественной истории породили в обществе конфликты не меньшие, если не большие, чем дискуссии политические. Мало того, что Россия превратилась за эти годы в "страну с непредсказуемым прошлым", так эти противоречия и столкновения на исторической почве раскалывают общество и в его трактовках настоящего и будущего. Отсюда идущее и сверху, и снизу стремление разобраться в этом самом "непредсказуемом прошлом".

Для этого и задуман "Дилетант", первый в России исторический журнал для семейного чтения и... смотрения, поскольку иллюстрации будут занимать в нем место наравне с текстами. А все материалы в целом должны в доступной форме рассказывать не мифологизированную историю, противодействуя, насколько возможно, всяческим фальсификациям, которые преподносятся как идущие на пользу интересам России, а на самом деле противоречат им, поскольку мешают усвоить уроки прошлого.

Почему "Дилетант"? Можно было прикрыться лингвистически, сославшись на итальянское происхождение слова (от dilettare - развлекать). И сразу же задаться риторическим вопросом: разве заниматься историей не увлекательно и развлекательно? Но не буду кривить душой: слово, взятое для названия журнала, выбрано не случайно и в прямом своем русском значении. Потому что это издание не научное, предназначенное для дилетантов от истории, коих подавляющее большинство, но при этом страстно желающее понять собственную историю, отделяя в ней факты от мифов.

Сказать, что отечественная история испещрена мифами, - ничего не сказать. Задача ученых - разбить эти мифы через кропотливую работу с архивами и научную интерпретацию фактов. А наша, дилетантская, изложить результаты такой работы доходчивым, популярным языком. К тому же занятие историей из увлечения превратилось в чуть ли не основную деятельность для многих непрофессионалов, заполняющих зияющие лакуны, которые оставляет после себя официальная историческая наука.

Главная тема первого номера - опричнина. В самом широком смысле этого слова - не только как русское явление. Среди многочисленных сюжетов из истории тайных полиций разных стран обращает на себя внимание подборка материалов, связанных с запретом второй серии фильма Сергея Эйзенштейна "Иван Грозный". О взаимоотношениях художника и власти, художника и, если хотите, советской опричнины красноречиво рассказывает приводимая в первом номере запись беседы Сталина, которому подыгрывают Молотов и Жданов, с Эйзенштейном и Черкасовым, исполнителем заглавной роли.

архив

Сталин: Вы историю изучали? Эйзенштейн: Более или менее...

Беседа Сталина с Эйзенштейном и Черкасовым по поводу фильма"Иван Грозный" 26 февраля 1947 г.

Самый запоминающийся образ Ивана Грозного удалось создать актеру Николаю Черкасову. Фото: Мосфильм
Самый запоминающийся образ Ивана Грозного удалось создать актеру Николаю Черкасову. Фото: Мосфильм

Мы (С.М. Эйзенштейн и Н.К. Черкасов. - Ред.) были вызваны в Кремль к 11 часам. В 10 часов 50 минут пришли в приемную. Ровно в 11 часов вышел Поскребышев проводить нас в кабинет. В глубине кабинета - Сталин, Молотов, Жданов. Входим, здороваемся, садимся за стол.

Сталин: Вы писали письмо. Немножко задержался ответ. Встречаемся с запозданием. Думал ответить письменно, но решил, что лучше поговорить. Так как я очень занят, нет времени, - решил, с большим опозданием, встретиться здесь... Получил я ваше письмо в ноябре месяце.

Жданов: Вы еще в Сочи его получили.

Сталин: Да, да. В Сочи. Что вы думаете делать с картиной?

Мы говорим о том, что разрезали вторую серию на две части, отчего Ливонский поход не попал в эту картину и получилась диспропорция между отдельными ее частями, и исправлять картину нужно в том смысле, что сократить часть заснятого материала и доснять, в основном, Ливонский поход.

Сталин: Вы историю изучали?

Эйзенштейн: Более или менее...

Сталин: Более или менее?.. Я тоже немножко знаком с историей. У вас неправильно показана опричнина. Опричнина - это королевское войско. В отличие от феодальной армии, которая могла в любой момент сворачивать свои знамена и уходить с войны, - образовалась регулярная армия, прогрессивная армия. У вас опричники показаны, как ку-клукс-клан.

Эйзенштейн сказал, что они одеты в белые колпаки, а у нас - в черные.

Молотов: Это принципиальной разницы не составляет.

Сталин: Царь у вас получился нерешительный, похожий на Гамлета. Все ему подсказывают, что надо делать, а не он сам принимает решения... Царь Иван был великий и мудрый правитель, и если его сравнить с Людовиком XI (вы читали о Людовике XI, который готовил абсолютизм для Людовика XIV?), то Иван Грозный по отношению к Людовику на десятом небе.

Мудрость Ивана Грозного состояла в том, что он стоял на национальной точке зрения и иностранцев в свою страну не пускал, ограждая страну от проникновения иностранного влияния. В показе Ивана Грозного в таком направлении были допущены отклонения и неправильности. Петр I - тоже великий государь, но он слишком либерально относился к иностранцам, слишком раскрыл ворота и допустил иностранное влияние в страну, допустив онемечивание России. Еще больше допустила его Екатерина. И дальше. Разве двор Александра I был русским двором? Разве двор Николая I был русским двором? Нет. Это были немецкие дворы.

Замечательным мероприятием Ивана Грозного было то, что он первый ввел государственную монополию внешней торговли. Иван Грозный был первый, кто ее ввел, Ленин - второй.

Жданов: Эйзенштейновский Иван Грозный получился неврастеником.

Молотов: Вообще сделан упор на психологизм, на чрезмерное подчеркивание внутренних психологических противоречий и личных переживаний.

Сталин: Нужно показывать исторические фигуры правильно по стилю. Так, например, в первой серии неверно, что Иван Грозный так долго целуется с женой. В те времена это не допускалось.

Жданов: Картина сделана в византийском уклоне, и там тоже это не практиковалось.

Молотов: Вторая серия очень зажата сводами, подвалами, нет свежего воздуха, нет шири Москвы, нет показа народа. Можно показывать разговоры, можно показывать репрессии, но не только это.

Сталин: Иван Грозный был очень жестоким. Показывать, что он был жестоким можно, но нужно показать, почему необходимо быть жестоким.

Одна из ошибок Ивана Грозного состояла в том, что он не дорезал пять крупных феодальных семейств. Если он эти пять боярских семейств уничтожил бы, то вообще не было бы Смутного времени. А Иван Грозный кого-нибудь казнил и потом долго каялся и молился. Бог ему в этом деле мешал... Нужно было быть еще решительнее.

Молотов: Исторические события надо показывать в правильном осмыслении. Вот, например, был случай с пьесой Демьяна Бедного "Богатыри". Демьян Бедный там издевался над крещением Руси, а дело в том, что принятие христианства для своего исторического этапа было явлением прогрессивным.

Сталин: Конечно, мы не очень хорошие христиане, но отрицать прогрессивную роль христианства на определенном этапе нельзя. Это событие имело очень крупное значение, потому что это был поворот русского государства на смыкание с Западом, а не ориентация на Восток.

Об отношении с Востоком Сталин говорит, что, только что освободившись от татарского ига, Иван Грозный торопился объединить Россию с тем, чтобы быть оплотом против возможных набегов татар. Астрахань была покорена, но в любой момент могла напасть на Москву. Крымские татары также могли это сделать.

Сталин: Демьян Бедный представлял себе исторические перспективы неправильно. Когда мы передвигали памятник Минину и Пожарскому ближе к храму Василия Блаженного, Демьян Бедный протестовал и писал о том, что памятник надо вообще выбросить и вообще надо забыть о Минине и Пожарском. В ответ на это письмо я назвал его "Иваном, не помнящим своего родства". Историю мы выбрасывать не можем...

Дальше Сталин делает ряд замечаний по поводу трактовки образа Ивана Грозного и говорит о том, что Малюта Скуратов был крупным военачальником и героически погиб в войну с Ливонией.

Черкасов в ответ на то, что критика помогает и что Пудовкин после критики сделал хороший фильм "Адмирал Нахимов", сказал: "Мы уверены в том, что мы сделаем не хуже, ибо я работаю над образом Ивана Грозного не только в кино, но и в театре, полюбил этот образ и считаю, что наша переделка сценария может оказаться правильной и правдивой".

На что Сталин ответил (обращаясь к Молотову и Жданову): "Ну что ж, попробуем".

Черкасов: Я уверен в том, что переделка удастся.

Сталин: Дай вам бог, каждый день - новый год. (Смеется.)

Эйзенштейн: Мы говорим, что в первой серии удался ряд моментов, и это нам дает уверенность в том, что мы сделаем и вторую серию.

Сталин: Что удалось, и хорошо, мы сейчас не говорим, мы говорим сейчас только о недостатках.

Эйзенштейн спрашивает, не будет ли еще каких-либо специальных указаний в отношении картины.

Сталин: Я даю вам не указания, а высказываю замечания зрителя. Нужно исторические образы правдиво отображать. Ну, что нам показали Глинку? Какой это Глинка? Это же - Максим, а не Глинка. Артист Чирков не может перевоплощаться, а для актера самое главное качество - уметь перевоплощаться. (Обращаясь к Черкасову.) Вот вы перевоплощаться умеете.

На что Жданов замечает, что Черкасову не повезло с Иваном Грозным. Тут была еще паника с "Весной", и он стал играть дворников - в картине "Во имя жизни" он играет дворника.

Черкасов говорит, что он играл большинство царей и играл даже Петра Первого и Алексея.

Жданов: По наследственной линии. По наследственной переходили...

Сталин: Нужно правильно и сильно показывать исторические фигуры. (К Эйзенштейну.) Вот, Александра Невского - Вы компоновали? Прекрасно получилось. Самое важное - соблюдать стиль исторической эпохи. Режиссер может отступать от истории; неправильно, если он будет просто списывать детали из исторического материала, он должен работать своим воображением, но - оставаться в пределах стиля. Режиссер может варьировать в пределах стиля исторической эпохи.

Жданов говорит, что Эйзенштейн увлекается тенями (что отвлекает зрителя от действия) и бородой Грозного, что Грозный слишком часто поднимает голову, чтобы было видно его бороду.

Эйзенштейн обещает в будущем бороду Грозного укоротить.

Сталин (вспоминая отдельных исполнителей первой серии "Ивана Грозного"): Курбский - великолепен. Очень хорош Старицкий (артист Кадочников). Он очень хорошо ловит мух. Тоже: будущий царь, а ловит руками мух!

Такие детали нужно давать. Они вскрывают сущность человека.

Сталин говорит Черкасову, что он умеет перевоплощаться и что, пожалуй, у нас еще умел перевоплощаться артист Хмелев.

Черкасов сказал, что он многому научился, работая статистом в Мариинском театре в Ленинграде в то время, когда там играл и выступал Шаляпин - великий мастер перевоплощения.

Сталин: Это был великий актер.

Сталин: Ну, что же, тогда, значит, вопрос решен. Как вы считаете, товарищи (обращается к Молотову и Жданову), - дать возможность доделать фильм товарищам Черкасову и Эйзенштейну? - и добавляет: передайте об этом товарищу Большакову.

Черкасов спрашивает о некоторых частностях картины и о внешнем облике Ивана Грозного.

Сталин: Облик правильный, его менять не нужно. Хороший внешний облик Ивана Грозного.

Черкасов: Сцену убийства Старицкого можно оставить в сценарии?

Сталин: Можно оставить. Убийства бывали.

Черкасов: У нас есть в сценарии сцена, где Малюта Скуратов душит митрополита Филиппа.

Жданов: Это было в Тверском Отроч монастыре?

Черкасов: Да. Нужно ли оставить эту сцену?

Сталин сказал, что эту сцену оставить нужно, что это будет исторически правильно.

Молотов говорит, что репрессии вообще показывать можно и нужно, но надо показать, почему они делались, во имя чего. Для этого нужно шире показать государственную деятельность, не замыкаться только сценами в подвалах и закрытых помещениях, а показать широкую государственную деятельность.

Черкасов высказывает свои соображения по поводу будущего переделанного сценария, будущей второй серии.

Сталин: На чем будет кончаться картина? Как лучше сделать еще две картины, то есть 2-ю и 3-ю серии? Как мы это думаем вообще сделать?

Эйзенштейн говорит, что лучше соединить снятый материал второй серии с тем, что остался в сценарии, в одну большую картину. Все с этим соглашаются.

Сталин: Чем будет у нас кончаться фильм?

Черкасов говорит, что фильм будет кончаться разгромом Ливонии, трагической смертью Малюты Скуратова, походом к морю, где Иван Грозный стоит у моря в окружении войска и говорит: "На морях стоим и стоять будем!"

Сталин: Так оно и получилось, и даже немножко больше.

Черкасов спрашивает, нужно ли наметку будущего сценария фильма показывать для утверждения Политбюро?

Сталин: Сценарий представлять не нужно, разберитесь сами. Вообще по сценарию судить трудно, легче говорить о готовом произведении.

Эйзенштейн говорит о том, что было бы хорошо, если бы с постановкой этой картины не торопили.

Это замечание находит оживленный отклик у всех.

Сталин: Ни в каком случае не торопитесь, и вообще поспешные картины будем закрывать и не выпускать. Репин работал над "Запорожцами" 11 лет.

Молотов: 13 лет.

Сталин: (настойчиво): 11 лет.

Все приходят к заключению, что только длительной работой можно действительно выполнить хорошие картины.

По поводу фильма "Иван Грозный" Сталин говорил, что если нужно полтора-два года, даже три года для постановки фильма, то делайте в такой срок, но чтобы картина была сделана хорошо, чтобы она была сделана "скульптурно". Вообще мы сейчас должны поднимать качество. Пусть будет меньше картин, но более высокого качества. Зритель наш вырос, и мы должны показывать ему хорошую продукцию.

Сталин говорит, что режиссер должен быть непреклонен и требовать то, что ему нужно, а наши режиссеры слишком легко уступают в своих требованиях. Иногда бывает, что нужен большой актер, но играет не подходящий на ту или иную роль, потому что он требует и ему дают эту роль играть, а режиссер соглашается.

Сталин: Артист Жаров неправильно, несерьезно отнесся к своей роли в фильме "Иван Грозный". Это несерьезный военачальник.

Жданов: Это не Малюта Скуратов, а какой-то "шапокляк"!

Сталин: Иван Грозный был более национальным царем, более предусмотрительным, он не впускал иностранное влияние в Россию, а вот Петр - открыл ворота в Европу и напустил слишком много иностранцев.

Черкасов говорит о том, что, к сожалению и к своему стыду, он не видел второй серии картины "Иван Грозный". Когда картина была смонтирована и показана, он в то время находился в Ленинграде.

Эйзенштейн добавляет, что он тоже в окончательном виде картину не видел, так как сразу после ее окончания заболел.

Это вызывает большое удивление и оживление.

Разговор кончается тем, что Сталин желает успеха и говорит: "Помогай Бог!"

Пожимаем друг другу руки и уходим. В 00:10 минут беседа заканчивается.

Добавление к записи Б.Н. Агапова, сделанное С.М. Эйзенштейном и Н.К. Черкасовым:

Жданов сказал еще, что "в фильме имеется слишком большое злоупотребление религиозными обрядами".

Молотов сказал, что это "дает налет мистики, которую не нужно так сильно подчеркивать".

Жданов говорит, что "сцена в соборе, где происходит "пещное действо", слишком широко показана и отвлекает внимание".

Сталин говорит, что опричники во время пляски похожи на каннибалов и напоминают каких-то финикийцев и каких-то вавилонцев.

Когда Черкасов говорил, что он уже давно работает над образом Ивана Грозного и в кино, и в театре, Жданов сказал: "Шестой уж год я царствую спокойно".

Прощаясь, Сталин поинтересовался здоровьем Эйзенштейна.

Записано Б.Н. Агаповым со слов С.М. Эйзенштейна и Н.К. Черкасова

Текст печатается в сокращенном виде.

досье "РГ"

Тема "Грозного" была предложена Сергею Эйзенштейну в январе 1941 года Кремлем. Его попросили воспеть Ивана Грозного. В какой-то момент режиссер понял, что не укладывается в принятую временную норму картины, и разбил фильм на три части. Но успел создать только первые две, заключительная осталась в сценарии, подготовительных записях, рисунках и нескольких запечатленных на пленку фрагментах.

Первая часть фильма вышла на экраны в 1945 году, получила самые хвалебные оценки и была удостоена Сталинской премии.

Вторая часть "Ивана Грозного" начинается как продолжение первой с прославления единовластия и повествует о событиях 1560-1569 годов: создание опричнины, подавление боярской оппозиции, расправы и казни. Резко контрастируя с первой серией, вторая является, обличением деспотизма и государственного террора.

Вторая серия подверглась резкой критике со стороны Сталина. Мысль о неотвратимости расплаты за победу в борьбе за власть не могла быть высказана в советском кинофильме конца сороковых годов.

Она вышла на экраны России и всего мира лишь в 1958 году.

Комментарии (0)
Добавить комментарий
новости партнеров
новости партнеров
Наверх