Нападение на Иран будет означать попытку смены режима в этой стране. С таким заявлением выступило в пятницу российское министерство иностранных дел. Вся логика событий "арабской весны", от убийства ливийского лидера Муамара Каддафи, до практически открытых попыток Запада избавиться от  режима сирийского президента Башара Асада, подтверждает вывод внешнеполитического ведомства.

В том, что удар по Ирану если и не будет нанесен завтра, то, как минимум, готовится, подтверждает визит высокопоставленного американского эмиссара в страны, где приобретают иранскую нефть. Формальный повод для переговоров - присоединение этих государств к режиму эмбарго в отношении поставок из Тегерана "черного золота". Однако стратегическая задача, стоящая перед представителем Белого дома, выглядит значительно масштабней.

Судя по всему, ему предстоит прощупать почву и "морально подготовить" своих собеседников в Китае и Японии к тому, что поставки иранской нефти в перспективе могут полностью прекратиться. А поскольку этот вопрос для многих стран региона напрямую связан с их обороноспособностью и имеет стратегическое значение, то американцам нужно предлагать альтернативу. Причем такую, которая окажется приемлемой не только по финансовым, но и политическим соображениям.

Альтернатив настолько мало и они выглядят настолько очевидными, что можно предположить: Белый дом выйдет на контакт с Россией по нефтяным вопросам. Косвенные признаки того, что такой диалог состоится уже в самое ближайшее время, появились. Новый посол США в Москве Макфол, которого считают одним из инициаторов "перезагрузки" с Россией, оперативно принял присягу. Он отправится к новому месту службы почти на две недели раньше, чем планировалось ранее. Вашингтон хотя в расплывчатой форме, но все же дал понять: в 2012 году возможны подвижки на переговорах с Москвой о противоракетной обороне. В том числе в такой чувствительной сфере, как гарантии неприменения этих систем в отношении России. И, наконец, в окружении Барака Обамы наблюдается заметное понижение градуса антироссийской риторики в оценках прошедших парламентских и предстоящих в нашей стране президентских выборов. Конечно, это еще не протянутая рука дружбы. Но приглашение к диалогу явно просматривается.

Позиция российского министерства иностранных дел в отношении иранской ядерной программы выглядит твердой, понятной, но вместе с тем уязвимой. Москва выступает за мирное решение конфликта. Однако возросшая на прошедшей неделе ядерная активность Ирана, приступившего к обогащению урана до уровня, пригодного к его использованию в атомной бомбе, снижает шансы на поиск дипломатической развязки. А агрессивные заявления, звучащие из Тегерана, о готовности перекрыть Ормузский пролив, через который идут основные поставки нефти с Ближнего востока, в любой момент могут стать спусковым крючком для начала войны.

России предстоит определиться, как реагировать на приближающийся конфликт и что предпринять в том случае, если он все же начнется? Публичная и почти единогласная готовность Европейского союза присоединиться к американским санкциям в отношении Тегерана говорит о том, что любые мирные инициативы в Совете безопасности ООН, исходящие из Москвы по иранской ядерной программе, обречены на провал. Можно предположить, что американские эмиссары попытаются убедить Кремль в случае начала военного конфликта увеличить поставки российской нефти в Китай и, возможно, в Японию. Поскольку призывать Москву принять участие в операции против Ирана на стороне проамериканской коалиции наивно, то Белый дом заинтересован в том, чтобы наша страна как можно дольше оставалась в предстоящей войне "наблюдателем". Несомненно, американские партнеры захотят получить гарантии того, что Россия не будет вовлечена в конфликт, и, тем более, не окажет военной помощи Ирану. Задача выглядит особенно непростой, если принять во внимание, что общественное мнение в России, неизбежно, как и во время ливийского конфликта, окажется на стороне Тегерана. Но в отличие от ливийской кампании, эта война начнется в непосредственной близости от российских границ. И очень быстро может приобрести характер религиозного конфликта.

Эта война на данном этапе еще не выглядит неизбежной. Несмотря на публичную браваду, ее начала боятся обе стороны. Однако им не хватает влиятельного посредника. И Вашингтон, и Иран зашли слишком далеко, чтобы остановиться в своей подготовке к войне самостоятельно. Возможно, пришло время, когда странам, стоявшим до сих пор на позиции "неравнодушных наблюдателей", пришло время объединить усилия.

Урегулировать конфликт вокруг ядерной программы Ирана должны посредники, имеющие влияние на обе стороны. Ни Россия, ни Китай, по отдельности, а, скажем, такая организация, как БРИКС, куда кроме Москвы и Пекина, также входят Индия, Бразилия и ЮАР. Такой объединенной команде "миротворцев" будет проще предотвратить конфликт и выработать новые правила игры в ядерной сфере с учетом интересов Ирана.  Международное агентство по атомной энергии на эту роль больше не годится. Оно все чаще представляет из себя только "кнут" в то время, как для поиска компромисса нужен и "пряник".

Инициатива по созданию коалиции миротворцев сегодня должна исходить в назревающем конфликте от России, если мы готовы действовать на опережение. И не хотим в роли "статистов" оказаться перед фактом начала мировой религиозной войны у наших южных границ.