Институты конфискации имущества по коррупционным преступлениям совершенствовать нужно, даже если это повлечет изменение основ и принципов российского законодательства.

К такому выводу пришли вчера участники "круглого стола" в Совете Федерации, посвященного извечной теме - как победить коррупцию в России. "Особенно остро этот вопрос стоит сейчас, в период президентской кампании", - обратил внимание первый заместитель председателя Комитета верхней палаты по конституционному законодательству Алексей Александров - так, будто раньше особой остроты не было и вовсе. Представитель Следственного комитета Владимир Макаров дополнил: "Мы должны принять все меры, чтобы поселить страх в мелкой душонке коррупционера".

Впрочем, "мелкость" душонки коррупционера обычно никак не сопоставима с "крупностью" его карманов. То, что последние, как правило, забиты до отказа, вызывает у парламентариев известное опасение. Но вместе с тем возникает вопрос: а что делать с нечестно полученными доходами, если они очевидны? Ответ искал первый заместитель председателя Комитета Совфеда по Регламенту и организации парламентской деятельности Константин Сурков. По его мнению, Национальный план противодействия коррупции на 2010-2011 годы уделяет недостаточное внимание минимизации последствий коррупционных преступлений. Именно поэтому институты конфискации имущества так нуждаются в законодательной модернизации.

Прежде всего, подчеркнул Сурков, речь идет о введении в законодательство института конфискации in rem. В международной практике он применятся тогда, когда лицо по тем или иным причинам невозможно привлечь к уголовной ответственности, но при этом имеются доказательства того, что имущество этого лица приобретено в результате коррупционных действий. Введение такого правового института обязывает владельца имущества самому доказывать законность его приобретения. "Нам нужно продумать, как изменить основы и принципы российского законодательства для введения института конфискации in rem, в том числе проанализировать международный опыт в этой области", - подчеркнул Сурков. Поэтому участники "круглого стола" рекомендуют Госдуме и Совфеду как можно скорее создать рабочую группу с участием представителей правоохранительных органов и экспертного сообщества, которые подготовили бы почву для введения этой нормы в российское законодательство.

Среди парламентариев у института in rem уже сейчас есть немало сторонников. "Понимание конфискации в соответствии с институтом in rem - это не то понимание конфискации, которое присутствовало в уголовном праве СССР, - убеждал сенатор Евгений Тарло. - Тогда предусматривалась конфискация всего имущества, за исключением, может быть, трусов, носков, двух табуреток и тумбочки. Здесь же речь идет о каких-то существенных материальных благах - недвижимости, машинах, бриллиантах, разумное происхождение которых лицо не может объяснить. Вот при таком понимании конфискации я однозначно поддерживаю ее немедленное введение в наш Уголовный кодекс по всем статьям коррупционной направленности".

Иными словами, лицо должно объяснить законность нажитого, а если оно этого сделать не может, то пусть отдаст "награбленное" государству, считает Тарло. Причем распространяться это должно не только на публичных должностных лиц, считает сенатор, но и на всех сотрудников правоохранительных органов и судей. "Если судья 10 раз в год ездит отдыхать за границу и с него не сходит загар, то возникает вопрос, на какие деньги?"- возмущался Тарло. Равно как и сотрудники правоохранительных органов должны объяснять происхождение своего имущества. Ведь если те, кто обязан бороться с коррупцией, сами не будут чисты, то и заказные дела увеличатся в разы.