Сегодня уникальный ансамбль народных инструментов "Терем-квартет" отмечает в Петербурге 25-летие. Официальный день рождения группа отметила вчера, 26 ноября, а сегодня принимает поздравления от поклонников и коллег в БКЗ "Октябрьский".
На встрече с корреспондентом "Российской газеты" присутствовали только трое музыкантов "Терем-квартета" - Андрей Константинов, Андрей Смирнов, Михаил Дзюдзе. Они и в жизни абсолютно такие же, как на сцене: заводила Константинов, который играет на малой домре, баянист Смирнов с основной темой и немногословный Михаил Дзюдзе. Его инструмент - балалайка-контрабас - суеты не терпит, но если уж разойдется - только держись. Поэтому и разговор с ними получился, как попурри - о многом, легко - но все о важном.
Российская газета: К празднику вы сделали две программы: одна из них сольная, если так можно выразиться о квартете, другая - гала-концерт с огромным количеством приглашенных звезд. Почему вы решили праздновать юбилей дважды, причем так по-разному?
Алексей Константинов: Концертов больше, чем два - у нас весь год юбилейный. Что касается двух этих программ, то на концерте в филармонии мы сыграли все лучшее за 25 лет, то, что осталось жить за эти годы. Но ведь все хотят поздравлять, а в БКЗ "Октябрьский" легче пригласить большое количество народа.
Андрей Смирнов: К тому же в БКЗ легче объединить разные жанры. В филармонии эстрада звучит не очень хорошо, а в "Октябрьский" придет Дятлов, Зара, Боярский... Обещал прийти Юра Гальцев.
Константинов: Всем известно, что Боярский - страшный битломан. Когда мы решали, какую песню исполнить с ним на этом концерте, Андрей Смирнов обсуждал этот вопрос по телефону и вдруг задумчиво сказал: "А может быть, "Кинь бабе лом…" И мы услышали, как на том конце Боярский напел эту строчку и закричал: "Отлично!"
Смирнов: Мы сразу решили играть рок-н-рол на балалайках. Песни-то знаем, а вот как их правильно назвать… А так он сразу все понял (Can't Buy Me Love - прим. РГ)
Константинов: Хиль - очень классный. Мы уже с ним сделали "Как хорошо быть генералом", и это будет звучать на концерте. Пока не успеваем сделать что-то новое, хотя хотели бы. Например, какой-то из романсов Гаврилина, но это уже не для юбилея. Для праздника нужны шлягеры.
К сожалению, прийти смогут не все. Люди-то готовы, но ноябрь сейчас - самое занятое время. Шевчук будет на гастролях, Шнур снимается. Звонила Света Крючкова, она очень извинялась - у нее концерты в Америке.
РГ: О знаменитой артистке - прямо вот так? Света?
Константинов: Крючкова говорит, что мы напоминаем ей лучшие годы БДТ - по ансамблевой игре. Практически нигде это не сохранилось, считает она, а у нас это есть - внутреннее чувство локтя: одна семья, одна мысль.
РГ: Как вы выбирали программу для гала-концерта?
Константинов: Старались продемонстрировать свои разные стороны. Есть программа с симфоническим оркестром - мы не часто показываем ее в Петербурге, чаще по городам России и за границей. Кроме того, у нас сейчас сложился замечательный ансамбль с камерными музыкантами…
И непременно будет детская часть. Уже пятый год проходят конкурс "Теремок", который дает колоссальные плоды. Талантливейшие дети со всей страны съезжаются к нам, мы записываем диски - скоро будет уже третий. Этим летом прошла летняя школа "Теремок" в Финляндии, которая собрала около 40 человек. Конечно, они и в бассейне купались, и играли… Но - каждый вечер был концерт, готовились 3-4 совместных номера, где участвовали все. Большое коллективное действие - этому сейчас никто нигде не учит. Именно ансамблевое ощущение - можно получить только так. И это понравилось всем - расставались в слезах.
РГ: Вы готовы преподавать, передавать свое мастерство детям?
Константинов: Сейчас мы ездили в тур по разным городам, в основном, закрытым, и помимо вечернего концерта у нас был мастер-класс в каждой музыкальной школе. И хотя это два концерта каждый день, но ощущение необходимости, нужности реально придает сил.
РГ: А в Петербурге вы даете мастер-классы?
Михаил Дзюдзе: Практически нет. Мы не хотим, да у нас и не получилось бы, наверное, преподавать на постоянной основе, входить в государственные структуры. "Терем-квартет" - это уникальный проект, скажем без ложной скромности. То, что мы делаем - это новое, и как мы это преподаем - это тоже новое, мы не вписаны в систему. Есть зимняя школа, но это отдельный разговор.
Смирнов: Время - это очень ценно, и потому мы не можем "просто преподавать". Когда был конкурс Crossover, мы давали открытые мастер-классы для всех желающих. Но в график мы это включить не можем - это делается по случаю определенного события. Зато уже подбирается группа преподавателей, которые думают как мы. Например, Анна Покидина преподает у нас в летней школе вокал, а здесь продолжает это дело. Она владеет секретами мастерства и умеет общаться с детьми. Мы-то Дед Морозы, а она ими командует. Сейчас из победителей конкурса "Теремок" мы делаем ансамбль для концертных выступлений с "Терем квартетом".
Мы играем на народных инструментах, но основной смысл заключается в том, что мы выражаем русское народное мировоззрение - особенности и лучшие черты русской культуры. Это есть в произведениях - мы вынимаем и показываем, как это хорошо. Мы как будто пишем рассказы, истории - музыкой. То же самое будет происходить и в нашей школе. В обычной школе учат неким формулам, выхолощенному ремеслу. А мы ищем возможности открыть вдохновение в самих детях. Не давить авторитетом, а вовлечь в совместное творческое действие.
Дзюдзе: Ремесло, которое они получают, нужно соединить с желанием играть эту музыку и с умением это делать на сцене. Открывать душу на сцене - этому никто не учит.
Константинов: Я думаю, что коллектив постепенно сложится, и весь этот проект вырастет в школу - со своим зданием, но нетрадиционную.
РГ: А своим детям вы уже внушили эту мысль?
Смирнов: Мы стараемся держать их подальше от музыки. Хотя они лезут.
Дзюдзе: Еще, конечно, папа пример для подражания, но это палка о двух концах. Хороший пример - когда он исключение из правила.
РГ: Ваш музыкальный турнир Crossover начинался как "Терем-фестиваль". Что заставило вас поменять название?
Константинов: Фестиваль начал себя изживать, потому что возить интересных, но неизвестных музыкантов становилось все тяжелее. А тут появилась интересная идея, которая оказалась суперуспешной - первый в мире международный конкурс музыкантов и групп в стиле Crossover.
С финансовой точки зрения первый конкурс оказался хоть и не в плюс, но и не в глубокий минус. Город нам помог. Но Crossover - это понятие, которое только сейчас начинает проясняться. У нас было очень представительное жюри, но оказалось, что точного знания, как оценивать выступления, нет ни у кого. А наши критерии заключаются прежде всего в том, что лучшие должны стараться выразить образы посредством разных стилей - не соединяя их чисто технически, а создавая новый язык. Когда человек играет в рамках стиля - он тем самым может спрятать свою бездарность. Выйди - и будь голым.
Дзюдзе: Это честный бой, потому мы Crossover и назвали турниром.
Смирнов: Мы оцениваем не профессионализм в чистом виде, а мы называем это "мурашкой". Кто больше вызвал мурашку, какой коллектив больше завел всех - а по этому критерию можно сравнивать и дуэт с оркестром.
РГ: Crossover - это ведь еще и автомобильный термин, внедорожник
Смирнов: Перед нами не было ни одного коллектива, чей путь мы бы повторяли. "Терем-квартет" шел по бездорожью, и мы до сих пор идем этим путем.
РГ: Вы упомянули, что вас называют балалаечниками. Неужели до сих пор есть люди, которые относятся к вашему творчеству пренебрежительно?
Смирнов: Существуют наработанные стереотипы культурной жизни - скрипка, фортепиано, композиторская школа. К тому же русские сами любят себя принижать. Сравните в Петербурге статус Государственного Эрмитажа и Русского музея - и все поймете. В нас вбито, что западная культура круче.
Константинов: Часто наши люди стыдятся собственной культуры. Потому что положение народных инструментов в общественном сознании низкое.
Дзюдзе: Самый лучший балалаечник всегда хуже самого плохого скрипача.
РГ: Часто говорят о том, что "Терем - квартет" - это популяризация классики, или ее новое прочтение. Что вы об этом думаете?
Дзюдзе: Если люди не понимают сути нового явления, то они не могут и определение для него подобрать, а потому начинают играть в формулировки. Хотя и они верны отчасти.
Константинов: Стиль, в котором мы играем, названия не имеет. Crossover - это слово только появилось, его еще не вполне понимают, а мы-то играем уже 25 лет! И те, кто не понимает глубины, говорят о том, что мы играем попурри, попсу, упрощаем классику. Хотя мы всегда говорим, что мы противники попурри - мы не берем просто мелодии, чтобы совместить. Мы рассказываем некие истории, а для них нужны эти мелодии.
Но мы избрали для себя иронично-забавный, занимательный язык, памятуя слова Пушкина о том, что любая мысль, даже самая серьезная, должна выражаться занимательно. Мы не можем серьезно играть Баха - и мы должны об этом помнить, чтобы не выглядеть глупо. Так и появляются такие произведения, как "Русские страдания по токкате Иоганна Себастьяна Баха". И тогда все сразу понимают, какой тон взят - и мы уже можем играть серьезно.
Смирнов: Мы постоянно сражаемся с догмами - у нас очень консервативная в образовательном плане страна. Нам должны "оттуда" сказать, что что-то хорошо. И потому мы ездим с гастролями на Запад (смеется).
РГ: Тогда еще про Запад. Вы играли перед Принцем Чарльзом, матерью Терезой, Папой Римским, на саммите G8. Воспринимает ли публика столь высокого уровня вашу балалаечную иронию?
Дзюдзе: Когда люди, которые являются лицом страны, которые должны постоянно следить за собой, вдруг попадают в атмосферу, где можно расслабиться - они это делают с удовольствием.
Константинов: Воспринимают, и очень хорошо. Но перед ними нужно играть, не думая о том, кто они. Чем выше человек занимает пост, тем больше ему нравится наглые музыканты, которые принимают их за людей, не видят в них только чины. Это еще от скоморохов пошло - и вот такими мы хотим быть.