Любовь Березина заступила на должность директора Алтайского краевого театра драмы имени Шукшина 21 октября. Театр переживал в этот момент тяжелые времена. В течение года коллектив дважды во всеуслышание отказывался работать под началом Сергея Медного. Несколько ведущих артистов уволились, репертуарная политика вызывала все большее недоумение, а зрителей на спектаклях становилось все меньше. Именно тогда патриарх барнаульской сцены, заслуженный артист РСФСР Алексей Самохвалов произнес горькие слова: "театр погибает".

Но Березину не испугало такое состояние "драмы". 20 лет назад она уже испытала нечто подобное, когда возглавила в Норильске местный драматический театр.

Россйсская газета: Любовь Михайловна, в 2003 году Вы вернулись на родной Алтай, работали в мэрии Новоалтайска. И, судя по вашему карьерному росту, вполне успешно. При каких обстоятельствах Вам предложили пост директора театра?

Любовь Березина: В начале этого лета в мэрии Новоалтайска произошли изменения. Владимир Иванов написал заявление об увольнении по состоянию здоровья. Для временного исполнения его обязанностей рассматривались все кандидатуры его заместителей. В том числе и моя. Наверное, в это время губернатор края ознакомился с моей анкетой, где было написано, что долгое время я работала директором в Норильском драматическом театре. У нас состоялся разговор. Мы беседовали не только о проблемах Новоалтайска, но и о краевой культуре и театрах. В октябре мне предложили пост директора краевого театра драмы.

РГ: Кто именно?

Березина: Елена Евгеньевна Безрукова, которая временно исполняет обязанности начальника управления Алтайского края по культуре и архивному делу.

РГ: И какие задачи перед Вами поставили?

Березина: А какие могут быть особенные задачи? Театр должен жить и развиваться. Должна быть репертуарная политика, которая бы соответствовала зрительским требованиям. Я всегда считаю, что зритель в театре голосует ногами. Не руками, когда он всегда вежливо аплодирует после каждого спектакля, и не высказываниями на сайтах, а именно ногами - придет он на следующий спектакль или нет? Сегодня главная задача - сделать так, чтобы на крылечках спрашивали лишний билетик на премьеру. Ну и, естественно, всем работникам театра должно быть комфортно и приятно работать. Для этого все поступки директора должны быть понятны и прозрачны для коллектива. Люди должны понимать, как и куда мы идем, что и зачем делаем. Вот такую задачу я себе и поставила. Дай Бог, чтобы все получилось.

РГ: В недавнем интервью Вы сказали, что "театр существует для того, чтобы воспитывать людей эстетически". И в то же время Вы утверждаете, что театр должен "собирать кассу". Какой для этого нужен репертуар?

Березина: Понимаете в чем дело: касса - это не всегда шутки и пошлости на потребу низменных вкусов публики. Я всегда говорила: в театре мы создаем некий продукт, который должен быть съедобным и вкусным. С чего мы начинали в Норильске? С кассы. Но какая это была касса? К примеру, Григорий Горин, Мы поставили практически все его пьесы.

Последнюю свою пьесу он написал для "Ленкома". Но первыми "Шута Балакирева" поставили мы. Горин отдал нам эту пьесу, что называется, из рук в руки. Когда он ушел из жизни, мы в конце года отправили отчет о поставленных спектаклях. И нам в Москве говорят: "Вы украли право "первой ночи!". Но, благо, за нас заступилась жена драматурга, которая была в курсе истории с "Шутом". Почему Григорий Израилевич отдал нам эту пьесу параллельно с "Ленкомом"? Потому что Москва это Москва, а где там Норильск? Просто у москвичей возникли какие-то проблемы, а мы все сделали без заминок.

РГ: Вы сказали "почти все пьесы Горина". А какая норильским театралам понравилась больше всего?

Березина: Я могу сказать, какая меньше всего. "Забыть Герострата". Она очень быстро сошла со сцены. А все остальные пошли на ура. Горин приезжал к нам несколько раз, очень хорошо и красиво общался с публикой на творческих вечерах. Его пьесы - это стопроцентная касса. В Барнауле его, по-моему, не было.

РГ: Режиссер Семен Александровский, который в "драме" поставил "Бидермана", мечтал здесь о горинском "Тиле". По-моему, очень современная вещь.

Березина: Интересно. "Тиля" в Норильске не было… Я, к примеру, не люблю пьесы Рацера и Константинова, и при мне их в нашем театре не будет. В Ярославле спектакль "Горе от ума" идет с аншлагами двенадцатый год. Значит, есть режиссер, который может с блеском поставить и такой спектакль. В Норильске шел спектакль "Женитьба" по Гоголю, на который до последнего спрашивали лишний билетик. Чем не касса?!

РГ: Заканчивая тему дружбы великого драматурга и Норильского драмтеатра - как Вы с ним подружились?

Березина: Нас познакомил Юлий Черсанович Ким. Мы были просто влюблены в его пьесы. Поставили несколько спектаклей, а потом возникла мысль: "А не замахнуться ли нам на приглашение Горина?". Встретились с Григорием Израилевичем в Москве, договорились, а потом жутко тряслись. Первый раз он посмотрел "Кина IV", "Королевские игры" и "Чуму на оба ваши дома". И ему все понравилось. В "Кине" ему настолько понравился один режиссерский ход, что он попросил Александра Марковича Зыкова подарить его "Ленкому".

РГ: Но чтобы с блеском ставить такие спектакли, нужны сильные режиссеры. А у Вас нет ни главрежа, ни художественного руководителя.

Березина: Вот на столе лежит стопка режиссерских заявок - по "электронке", по факсу приходят предложения от самых разных режиссеров. Все предлагают поставить спектакль. А мне-то сегодня нужен прежде всего главный режиссер! Но у нас нет не только главрежа, но даже и главного художника. Такая ставка истреблена как класс. Я когда увидела штатное расписание, просто дар речи потеряла. Это просто нонсенс!

Главный режиссер - профессия особая. Нужно уметь грамотно вмешиваться в спектакли, которые будут делать другие коллеги, делать какие-то поправки. А уж художественный руководитель - это просто мечта из мечты. Это уж вообще большая редкость. Здесь нужен человек, который будет определять репертуарную политику, понимать, какие нам требуются режиссеры и спектакли. Потому что далеко не всегда будет совпадать мнения режиссера и директора. Мне в этом плане в Норильске не повезло.

РГ: Не повезло? Я не ослышался?

Березина: Потому что сразу довелось работать с единомышленником. У меня теперь есть с чем сравнивать, и потому хочется найти соратника, по меньшей мере, не хуже Зыкова.

РГ: Александра Марковича в Барнаул нельзя перетянуть?

Березина: Едва ли, хотя я не оставляю этих намерений. Год назад он крепко обосновался в Новосибирске, купив там жилье. Работает главным режиссером в "Красном факеле". В любом случае по всем творческим вопросам я пока советуюсь с ним и не скрываю этого. Потому что Зыков прекрасно знает, какие мне нужны режиссеры и пьесы. Есть договоренность с Александром Марковичем о том, что он выкроит время на то, чтобы поставить у нас спектакль. Он умеет ставить спектакль, где и смех сквозь слезы, и слезы сквозь смех.

У нас уже должны быть репертуарные планы на 2013 год, а их нет даже на будущий год! И как их верстать, если у всех приличных режиссеров планы расписаны на несколько лет вперед? Ну как-то все равно будем выруливать из этой ситуации. Поскольку в самом худшем случае в феврале премьерный спектакль должен появиться. В 2012 году нужно будет выпустить, как минимум, три новых спектакля, которые должны быть кассовыми. Что-то более конкретного по репертуару я не готова сказать - слушаю пока предложения от режиссеров.

РГ: В интернете кто-то написал интересный комментарий: "Подскажите, где в Барнауле можно увидеть классический спектакль - без танцев, песнопений и прочей клоунады и обязательной развлекухи". Иногда в самом деле создается впечатление, что актеры из кожи вон лезут, чтобы именно развлечь зрителя. Как там в мультфильме? "А я еще и крестиком вышивать умею".

Березина: И я об этом же! Кассовый спектакль - это не всегда клоунада и песни-пляски. Хотя есть и музыкальные пьесы хорошего уровня. Допустим, у Кима есть "Сказки Ордынского леса" и "Чонкин". Там очень тонкий юмор, фирменный "кимовский".

РГ: Что Вас еще поразило на новом месте работы помимо отсутствия главного художника?

Березина: Отсутствие худсовета, о чем я уже неоднократно говорила. Да много чего! (Со вздохом.) Мне бы не хотелось подробно говорить, поскольку это называется "выносить сор из избы". Как я понимаю, основные конфликты коллектива с прежним директором происходили из-за того, что люди чувствовали себя подвешенными на веревочках, марионетками, не понимали, на каком они свете. А я хочу, чтобы люди знали, из чего у них складывается заработная плата и были уверены, что она не упадет из-за того, что завтра у меня будет плохое настроение или кто-то косо на директора посмотрит. При условии, конечно, что человек будет добросовестно выполнять свою работу.

РГ: Вы сказали недавно: "Финансовая ситуация очень сложная, долгов куча". А нам бывшего директора, господина Медного, преподносили как эффективного менеджера, который пришел и освободил театр от многочисленных долгов, который накопил "старомодный" Мордвинов. О каких тогда долгах вы говорите?

Березина: О долгах перед кредиторами. О долгах за выпущенные спектакли. Сегодня выбран фонд заработной платы. За октябрь мы заплатили коллективу ноябрьскими деньгами.

РГ: Можно озвучить объем доставшихся вам долгов?

Березина: Если не считать долгов по зарплате, то речь идет о сумме порядка четырех миллионов рублей.

РГ: Однако! В одном из последних интервью вы заявили о том, что в театре сильная труппа. Но, простите, в ней избыток артистов старшего возраста и катастрофически не хватает мужчин. Ситуацию усугубил недавний уход из-за конфликта с Медным Виталия Махова и Александра Сизикова.

Березина: Согласна. Что делать? Прежде всего, набирать молодежь. И позволю себе процитировать Зыкова: "Штаны в театре стоят дороже, чем юбки". Актрис в труппе всегда больше, а спектаклей, написанных на женщин, к сожалению, всегда меньше. Впрочем, молодые актрисы нам тоже нужны. Возможности дополнительного набора у театра имеются, ставки есть.

РГ: А откуда "штаны" с "юбками" брать будете? Из местной академии культуры и искусств?

Березина: К сожалению, я пока не готова ответить. Возможно, и оттуда тоже. Надеюсь также на помощь Александра Марковича Зыкова, который выпускает курс, и может поделиться молодыми актерами. К тому же есть актерские биржи. Где их селить? Деньги надо зарабатывать, чтобы им квартиры снимать. Мечтаю о строительстве общежития театра.

РГ: Худсовет не возродили?

Березина: Нет еще. По одной простой причине. Я попросила актеров тщательно отнестись к разработке положения о худсовете и продумать предложения по кандидатурам. Не хочу здесь принимать волевые решения. К тому же хватает других проблем. Нужно несмотря ни на что заниматься постановкой новогодней сказки. С сегодняшнего дня мы перешли в ранг краевого автономного учреждения - здесь тоже хватает вопросов.

РГ: За что Вы любите театр? Чиновная среда, из которой вы пришли, тоже не сахар, еще тот мадридский двор. Но здесь-то интриг и амбиций не меньше. Любая труппа - это такой серпентарий…

Березина: (С улыбкой.) Террариум единомышленников! Это - мое! Несмотря на то, что проблем куча, спать некогда, я снова занимаюсь любимым делом и мне это нравится. Знаю, как можно и нужно поступить в этой ситуации, куда двигаться. Общаюсь с хорошими знакомыми, они говорят: "Ну ты даешь, там столько проблем! Ты чего такая довольная и счастливая?". Я все еще привыкаю к коллективу и новому зданию - первые дни пыталась заблудиться в этих лабиринтах… Я не идеализирую людей театра, но здесь есть подвижники, люди, влюбленные в свою работу, готовые преодолеть любые трудности, трудолюбивые. Убедилась в этом при выпуске "Стеклянного зверинца". Это ведь была стопроцентная подстава! Но мы выплыли.

Когда я уезжала из Норильска, где я сделала все, что могла, Зыков сказал: "Да вы не переживайте. Вернетесь на материк, вас сразу возьмут директором театра. Десять лет поработаете, отладите все и будете в потолок поплевывать да на даче отдыхать". Вышло все немного иначе… Наверное, натура у меня такая: чем больше трудностей, тем интереснее их преодолевать.

РГ: Барнаульское театральное сообщество весной единодушно изгнало из рядов СТД господина Медного. Вы уже третью неделю возглавляете театр. Коллеги протянули вам уже руку помощи?

Березина: Ну, в общем да. Галина Яковлевна Шнайдер пришла на представление меня коллективу, поддержала. Позвонили и поздравили Елена Леонидовна Надточий из филармонии и Татьяна Федоровна Козицына из МТА. Мы с ней вообще давно и плотно общаемся. Только вот с Романом Валерьевичем Ильиным до сих пор не пообщались. Наверное, у него хватает своих проблем.

РГ: Вы говорите, что в спектаклях не должно быть пошлости на потребу публике. Что Вы имеете в виду?

Березина: Вам нужен конкретный пример? Когда Ромео приходит к дому Джульетты, чтобы объясниться в любви, он первым делом, пардон, писает на угол. Зачем это? Кто-то написал про меня в комментариях: "Тетенька не любит условностей, не понравилось ей, что в "Гамлете" парни на велосипедах проехались". Да нет, я спокойно отношусь к театральным условностям. Когда мы ставили "Чуму на оба ваши дома", была проблема с финансами. Пришлось актеров и актрис одеть во все черное. У клана Монтекки левый рукав был бордового цвета, а у клана Капулетти - правый зеленого. В "исторических" спектаклях сценография может быть современной, но они не должны мешать происходящему действию.

К сожалению, пока нет главного режиссера и худрука, какие-то решения приходится принимать мне. Очень надеюсь, что смогу находить правильную грань между "можно" и "не нужно". А вообще я сторонница распределения полномочий. Каждый должен заниматься своим делом. Я, к примеру, не намерена вмешиваться в процесс распределения ролей. Высказать свое мнение - пожалуйста, но не более того.

РГ: Ваше отношение к недавней постановке "Калины красной" на сцене нашего драмтеатра?

Березина: Я не восприняла ее так отрицательно, как некоторые журналисты и зрители. По режиссерски мюзикл хорошо скроен. Там все есть. И Рябцев в главной роли просто молодец, и музыка неплохая. Но текст… Это из серии "Я поэт, зовусь Незнайка, от меня вам всем приветик". Спектакль имеет право на жизнь, другое дело, что я обязательно свяжусь с режиссером и автором либретто по принципиальному моменту. Получилась постановка  "по мотивам", а не "по роману "Калина красная". Я думаю, мы исправим ситуацию.

РГ:  В 2003 году в интервью журналу "Театр" вы сказали, что ради театра готовы идти на поклон к кому угодно. Здесь уже пошли?

Березина: Да, и пока на мои отзываются. Нужно ведь не только закрывать долги, но и двигаться вперед. Очень надеюсь и на помощь администрации края, и на поддержку фабрик и заводов. Надеюсь, что к нам вернутся прежние партнеры.

РГ: Но в Барнауле не так много заядлых театралов в среде  крупных чиновников, бизнесменов и краевых депутатов. Чтобы пересчитать их среди власть предержащих, хватит пальцев одной руки.

Березина: Потенциально, все чиновники - это наши зрители. Будем стараться делать такие спектакли, чтобы им было интересно в театре. Людей нужно учить ходить в театр. В Норильске поначалу тоже было полное равнодушие. Один чиновник даже сказал однажды: "Завтра вас закроем и никто не заметит". Слава Богу, в Барнауле театр новый, а в Норильске здание поначалу находилось в плачевном состоянии. Пригласишь влиятельного человека на спектакль, он ему понравится, а я потом вожу его по нашему закулисью и говорю: "Тут бы ремонт сделать, тут бы двери поменять". Он соглашается: "Какой разговор - поможем". А потом также и со спектаклями решали вопросы. Мэр норильский раньше группой "Блестящие" интересовался больше, чем театром. Ездил лично встречать эту группу. На спектакль затянуть его было невозможно. Но потихоньку, постепенно мы обратили его в свою веру. Премьерные показы были по пятницам-воскресеньям. Мэр на понедельничных планерках поднимал замов: "Так, ты почему не был на премьере?". И главный норильский олигарх давал нам деньги на серьезные проекты вроде "норильских сезонов". На прошлой неделе я вернулась из Норильска с открытия международного фестиваля северных театров. Эта идея родилась еще при мне, теперь наконец-то ее реализовали.

Есть у меня серьезные планы относительно нашего краевого театра, но о них рано говорить, пока это пустые разговоры.

РГ: У Вас остались считанные дни до празднования 90-летнего юбилея театра. Как идет подготовка?

Березина: Мы все успеем. Зритель увидит историю театра от первого до последнего дня. Раньше это называлось литературно-музыкальной композицией. Будут отрывки из полюбившихся спектаклей. Все наши актеры обязательно появятся на сцене в том или ином блоке.

РГ: Что, и патриарх театра 89-летний Алексей Николаевич Самохвалов выйдет?

Березина:Очень на это надеюсь… Моему недоумению не было предела, когда я обнаружила, придя в театр, что к юбилею ничего еще нет. Сегодня мы еще дописываем сценарий, параллельно что-то репетируем, сами декорации придумываем. Но я уверена: праздник проведем достойно. И мне бы очень хотелось, чтобы это был праздник не только для края и города, но и для всего нашего коллектива. Чтобы наши работники не были той самой лошадью на свадьбе.

Автор благодарит за помощь в подготовке материала Аллу Филиппову.