Нашей системе наказаний не хватает разумности и человечности, когда речь идет о неосторожных убийствах. Закон не учитывает, что при подобных трагедиях пострадавшими становятся обе стороны. Невольный убийца у нас фактически лишен священного права - права на раскаяние.

Дело Расула Мирзаева выявило болевую точку в наших правовых устоях. Правда, общественное мнение увидело в случайном убийстве Ивана Агафона то, чем оно вряд ли является: конфликт двух культур. Что изменилось, если бы роковой удар нанес выходец средней полосы России, Сибири или Дальнего Востока, какой-нибудь щуплый на вид, чемпион мира по жестоким схваткам? Ничего.

Переход со смертельным исходом

Несколько лет назад 20-летний кандидат в мастера спорта по борьбе двумя ударами убил студента-первокурсника, который медленно переходил дорогу на зеленый свет/ Спортсмен, чей Мерседес из-за этого простоял пару лишних секунд на перекрестке, сорвался и расправился с человеком.

Тогда трагедия вызвала немалый резонанс, сейчас история подзабылась, как забывается все на свете. Убийца и жертва, к слову, были одной национальности.

Как рассказывали потом на суде адвокаты, оба молодых человека на вид не уступали друг другу в крепости, поэтому никто не хотел уступать.

Один не знал, что слабее, и погиб. Другой знал, что сильнее, и убил.

В таких случаях всегда виноват тот, кто остался жив.

На суде борец получил 7 лет строго режима. Много или мало? Вряд ли кто даст справедливый ответ на этот вопрос. В любом случае, борец должен был осознавать свою силу и понимать, что сильный должен быть великодушным.

Точно также обязан был сознавать силу своего удара и Расул Мирзаев.

Удар от чистого сердца

В цивилизованном обществе не только сила делает человека человеком. Эту истину должны заучивать на каждом татами и ринге. Мало поставить спортсмену удар или бросок, надо еще поставить ему сердце и вправить мозги.

Раз Иван Агафонов убит, а Расул Мирзаев сидит в СИЗО, где-то система не сработала. Как бы ни вел себя убитый (защита пытается доказать, что он сам спровоцировал конфликт), теперь он навечно прав. А Расул Мирзаев также навечно виноват.

С точки зрения буквы закона, конечно, имеет большое значение факт, от чего именно скончался убитый. Если непосредственно от удара, это одно, если от промедления врачей - несколько другое. Но с человеческих позиций, убил тот, кто ударил.

Однако - и от этого не отмахнуться - общественное мнение фактически лишает спортсмена права на раскаяние. Чтобы он ни говорил, его не слышат, ему не верят. Между тем, общество само должно быть великодушным, если не хочет погрязнуть в мелких бытовых конфликтах.

Понятно, что национальный фактор сыграл в трагедии какую-то роль, но роль эта не так велика, как кто-то пытается представить. Здесь, скорее, был не вопрос крови, а вопрос привычек и воспитания. На улице перед ночным клубом столкнулись две модели поведения. Условно назовем их "южная горская" и "московская мажорная" (при этом не столь важно, можно ли назвать самого Ивана Агафонова мажором). Когда люди представляют разные миры, им всегда трудно договориться друг с другом.

Культура вежливого спора

Есть банальная аксиома, что-то там про чужой монастырь и свой устав. Попадая в иную среду, человек должен приноравливаться к ней, менять свое поведение. В идеале все так, но в жизни получается не всегда. В деревне, скажем, часто посмеиваются над городскими (а молодых порой и бьют - молодые же). В большом городе ворчат на деревенских, неповоротливых и неторопливых, шумных и простодушных, взирающих на все сельским взглядом. Чьи-то национальности здесь дело десятое.

Хотя - да, диалог разных национальных культур, трения и противоречия меж ними - это отдельная, больная, горячая и скользкая тема. Ее надо проговаривать, надо искать решения многочисленных проблем. Но это тема отдельного и непростого разговора.

В деле Расула Мирзаева суд попал в непростую ситуацию. Любой приговор будет восприниматься обществом, как… ну, не сказать, что политический, скорее - коньюктурный. Похоже, нашим правовым институтам не хватает авторитета, чтобы в подобных ситуациях оставаться над схваткой. Если бы общество верило в справедливое разбирательство, градус напряжения был бы меньшим.

Быть может, нам стоит подумать о некоторых коррективах правовой системы? Система наказания при неосторожных убийствах, наверное, нуждается в переосмыслении. Не знаю, не берусь даже предполагать, каким может и каким должен быть приговор Расулу Мирзаеву. Однако постараемся представить отвлеченную ситуацию: один человек случайно убил другого и горько казнит себя за это. Как быть обществу и государству?

Быть может, стоит отдать вопрос наказания на откуп родственникам жертвы? Или, как вариант, создавать в таких случаях аналог коллегии присяжных, в которую тоже могут (или даже должны) включаться близкие жертвы.

В этом случае суд и коллегии присяжных могли бы поменяться ролями. Суд устанавливал бы факт неосторожного убийства, так сказать, давал бы квалификацию составу преступления.

Проще говоря, в ходе разбирательства суд бы подтверждал: да, произошло именно неумышленное убийство. А общественные коллегии вместе с родственниками бы решали, какое наказание вынести преступнику. Естественно, выбирать санкцию пришлось бы в установленных пределах. Скажем - штраф от стольких до стольких, или тюрьма от и до, или исправительные работы, или другое. Возможно, коллегии надо дать несколько месяцев: страсти должны утихнуть, хотя боль и останется навсегда. Но решать такие вопросы надо спокойно.

Пусть слово штраф никого не пугает: еще у древних славян существовала так называемая вира - денежная пеня за убийство, которую взыскивали с преступника.

Почему бы не подумать над возрождением подобных традиций? Опять же она не должна быть единственным вариантом наказания - выбор останется. Умышленного убийцу держат за решеткой, потому что он опасен для общества. Если неосторожный убийца искренне раскаивается, он больше никого никогда не убьет.

Что, если родственники убитого согласятся отпустить грех невольного убийцы за разумную компенсацию, скажем, содержание детей покойного? Разумнее ли сгноить невольного убийцу в тюрьме? Чужую жизнь, увы, не вернешь. Но важно, чтобы и родственники сами принимали решение, соглашаться или нет на виру. Никто не должен на них давить, государство должно в первую очередь защищать потерпевших и их интересы. 

Народ в ответе за справедливость 

Кстати, институт присяжных появился в англоскасконской системе для того, чтобы уравновесить жесткость системы наказаний. Так что ставшая общепринятой схема работы, когда присяжные говорят "виновен", а суд назначает наказание, не является единственно верной. Сегодня часто спор возникает не по поводу "виновен - не виновен", а вокруг наказания. Быть может, стоит подумать о пересмотре народного формата правосудия? Тогда кара преступника будет своего рода предметом общественного договора.

Сознаю, вряд ли эта теория найдет широкую поддержку. Но иногда информация к размышлению ценна уже тем, что дает шанс подумать.