Последний этап Конкурса Чайковского по традиции включает в себя исполнение двух фортепианных концертов - обязательного Первого концерта Чайковского и второго - по выбору конкурсанта.

В этот раз впервые два конкурсных произведения "разнесли" во времени, теперь каждый конкурсант играет по одному Концерту через день. Трое конкурсантов выбрали Третий концерт Рахманинова, поэтому в течение трех первых дней по очереди будут звучать Первый концерт Чайковского и Третий Рахманинова.

Первый день финала открыли трое: украинец Александр Романовкий, кореец Сенг Чжин Чо и россиянин Даниил Трифонов. Все трое индивидуальны по стилю, манере, темпераменту и настрою, но всех троих объединяет в разной степени неровность исполнения и стилистическая вольность. Пожалуй, Даниил Трифонов оказался ближе всех к цели, проявив отчасти свой дар полистилиста - все-таки его игра приблизилась к первоисточнику. Ему же лучше остальных удалось выстроить форму концерта - игравший тот же Первый концерт Чайковского Александр Романовский, начав эффектно, даже с некоторым триумфом и присвинговыванием, быстро перешел к эмоционально ровному звучанию. Может, повлиял и Российский национальный оркестр, к выступлению Трифонова заигравший гораздо тоньше, рельефней и глубже по сравнению с предшествующем грохотом. Темповое расхождение с оркестром обнаружилось и у Трифонова, и у Романовского - в одном и том же фрагменте II части Концерта, - и, возможно, это вопрос к дирижеру Александру Дмитриеву.

Середина программы первого дня финала - Третий концерт Рахманинова в исполнении Сенг Чжин Чо - вновь утвердила 17-летнего юношу как многообещающего артиста: в его игре порой были обворожительные прозрачные фрагменты, наполненные негой, культурный звук. Но пока это не Рахманинов - ни по несколько юному бесплотному звучанию, ни по очень фрагментарной, не до конца осмысленной форме.

Впрочем, еще одно имя всплыло в этот вечер среди слушателей. Когда в самом начале в зал стали входить члены жюри (напомним, что среди них отсутствуют Нельсон Фрейре, ушедший после I тура, и Владимир Ашкенази, не приехавший на III тур), амфитеатр начал громко скандировать "Лу-бян-цев!", а партер зааплодировал. Очевидно, что для полноценного накала финальных страстей среди конкурсантов явно не хватает целого ряда музыкантов, говоря о которых не возникает желания устраивать анализ формы и исполнения.