У нашей Победы - деревенские корни. И тут нет спора ни с Булатом Окуджавой, ни с Евгением Винокуровым, негромко помянувших городских мальчишек, что "ушли за солдатом солдат" и полегли на Днепре и за Вислой как "Сережка с Малой Бронной и Витька с Моховой".

Сегодня речь о другом.

У тех, кто ценой огромного напряжения и неизбежных жертв привел нашу армию к победе в Великой Отечественной, в большинстве своем крестьянское происхождение. Полководцы Победы - почти сплошь военачальники в первом поколении, родившиеся на рубеже XX столетия, через 30-40 лет после отмены крепостного права, в многодетных деревенских семьях.

Маршалами станут не все. А трое - командующий Воронежским фронтом генерал армии Иосиф Апанасенко (из села Митрофановское на Ставрополье), командующий войсками 1-го Украинского фронта генерал армии Николай Ватутин (деревня Чепухино Курской губернии) и самый молодой из генералов армии 39-летний командующий 3-м Белорусским фронтом Иван Черняховский (родился в деревне Оксанина на Украине) при разных обстоятельствах погибли во время войны.

Поэтому их нет на коллективной фотографии полководцев со Сталиным, сделанной вскоре после Победы. Как нет и на отдельном снимке командующих фронтами в заключительный период Второй мировой. Публикуя сегодня эти фотодокументы, мы задались целью узнать, а что теперь происходит в родных местах полководцев Победы? Сохранились ли сами деревни? Кого еще они вывели в люди за минувшие после войны 66 лет? На кого равняться и кому пенять, если не сберегли родовое гнездо?

С такими вопросами журналисты "Российской газеты" отправились в экспедицию по разным адресам.

Верховный главнокомандующий и полководцы Великой Отечественной: фото на память после Победы. От начала войны до этого дня - четыре года лишений, мужества, разочарований, надежд. И 27 миллионов оборванных жизней - только с одной стороны. А число деревень, судьба которых пресеклась в войну или сразу после нее, никто и не знает. Но малая толика выжила и сохраняет память о выдающихся земляках.

Командующие фронтами на заключительном этапе войны. Первый ряд (слева направо): маршалы Советского Союза И.С.Конев, А.М.Василевский, Г.К.Жуков, К.К.Рокоссовский, К.А. Мерецков. Второй ряд (слева направо): маршалы Советского Союза Ф.И.Толбухин, Р.Я.Малиновский, Л.А.Говоров, генералы армии А.И.Еременко, И.Х. Баграмян.

Герой Советского Союза, Югославии и Болгарии маршал Федор Иванович Толбухин был бы, наверное, за свою малую родину сегодня горд. Деревня Андроники под Ярославлем, где он появился на свет,  - тот нечастый по нынешним временам пример не просто выживаемости, а  очевидного крестьянского благополучия, каким-то чудом не утраченного в разрушительные 90-е.

Первое, что откровенно изумляет, когда поворачиваешь с трассы М-8 "Холмогоры" к Андроникам, которые несколько лет назад "доросли" даже до статуса села, -  это аккуратно выкошенное поле, отделяющее трассу от первых андрониковских домов. Никакого привычного бурьяна в человеческий рост, никакой отдающей безразличием  заброшенности. Та же стриженая травка - на деревенских улицах и в местном парке, где стоит диковинная для деревни штука - светодинамическая установка "Салют-шар" и где  андрониковцы обычно празднуют день села.

Длинный ряд однотипных двухквартирных кирпичных домиков без архитектурных излишеств,  несколько кирпичных и блочных трехэтажек  - вполне еще добротное напоминание о том, что лет тридцать назад здесь активно строили жилье.  Это обстоятельство, кстати,  привело сюда немало нынешних жителей Андроников, переехавших в благополучную деревню  из других районов области. В их числе оказалась и Лидия Ковалева - ныне местный библиотекарь и главный андрониковский хранитель памяти о маршале Толбухине.

В 1916 году в Андрониках, согласно сельхозпереписи, жили 42 семьи приписных крестьян, одна семья посторонних крестьян и одна семья учителя -  всего 195 человек: 67 -  мужского пола и 128 - женского. Сегодняшнее население Андроников - больше шестисот человек: деревня разрослась и даже поглотила две соседние - Цветково и Матвеево.

Удивительно, но Андроники всегда были деревней крепкой. И колхоз здесь был крепкий, и совхоз, и СПК, и теперь вот племзавод. Лидия Ковалева объясняет это так:

- Люди здесь всегда рождались предприимчивые. Ездили в города на заработки, сколачивали капиталы, возвращались и строили добротные дома. Трудолюбивый здесь всегда народ был, цепкий.  

Дом, где родился военачальник, освобождавший от фашистов  Донбасс, южные районы Украины, Крым, Молдавию, Румынию, Болгарию, Югославию, Венгрию и Австрию, не сохранился. Во внушительном двухэтажном строении с шестью окнами по фасаду на каждом этаже Толбухины после войны уже не жили - они перебрались в Ленинград, куда еще до революции ездили на заработки многие члены семьи. Будучи подростком, уехал отсюда в первом десятилетии ХХ века и будущий маршал. Его бездетный дядя, работавший в Питере приказчиком,  увез  Федю Толбухина к себе, где устроил на учебу в  коммерческое училище. Правда, как выяснилось позже, призвание у племянника оказалось другим…

В добротной и просторной  андрониковской избе Толбухиных после войны была колхозная контора, детсад, магазин. Торговый период оказался для  дома последним.  По рассказам местных жителей, продавщица, видимо, оказалась нечиста на руку и в 1949 году устроила в магазине перед ревизией пожар. Вместе с толбухинским домом тогда сгорело полдеревни. В этом же году в Москве  умер и Федор Иванович.

Но Андроники отстроились вновь. Уже без помощи прославленного земляка, который, к великой гордости местных жителей,  родную деревню никогда не забывал. После войны он отправил в Андроники целый железнодорожный состав с трофейным грузом: 32 лошади со всей упряжью,  больше 30 немецких фур, грузовой американский автомобиль, гусеничный трактор на керосине, 130-киловаттную электростанцию  на солярке.

К этому можно относиться по-разному, но для колхоза в Андрониках это был не просто толчок в развитии, это было что-то сравнимое с полетом в  космос: нигде в округе электричества не было, а в Андрониках было, везде пахали на лошадях, а здесь на тракторе. Селяне со "своим" маршалом находились в постоянной переписке, он присылал в местную школу бумагу и писчие принадлежности, а потом помог решить вопрос и со строительством новой школы взамен старой церковно-приходской, в которую бегал сам. Причем сделано это было по-андрониковски рачительно: разобрали две избы, в том числе расположенную в неудобной низине старую школу, и из полученного стройматериала возвели новую просторную школу, в которой спустя  тридцать лет был открыт музей маршала.

До 1964 года местный колхоз носил имя Толбухина, а в 64-м районное начальство приняло решение  присоединить к успешному колхозу "соседних голодранцев", как выражаются андрониковцы. Из слияния нескольких колхозов появился  совхоз "Родина" с центральной усадьбой в Андрониках.

"Родиной" хозяйство называется и по сию пору, хотя принцип его организации совсем уже другой. Был период, когда и оно "ходило по краю", вернее, возле работников хозяйства с их паями совхозной земли топталось немало пришлого из столицы народу, желавшего скупить  землю за бесценок.  Но сметливые андрониковские мужики быстро сообразили, к чему это может привести, и пригласили в руководители  хорошего хозяйственника, работавшего когда-то здесь агрономом.

Сейчас здесь снова порядок, коровы дают по 8 тысяч литров молока в год, картошки родится по 350 - 450 центнеров  с гектара, зерновых - по 40 - 42 центнера. В страду в поле здесь реально заработать 40 тысяч рублей в месяц и даже больше. Совхозные пенсионеры бесплатно получают молоко и картошку,  мясо - по 80 рублей за килограмм. Продолжается и процесс присоединения "голодранцев": недавно "Родина" выкупила паи соседнего полуживого хозяйства и присоединила его к себе. Но порядки здесь строгие: выпивох и лентяев без разговоров  выпроваживают за ворота.  "Да по-другому с нами и нельзя", - признаются сами же селяне.

Не строят пока  в селе лишь жилье.

Однако  житейская и хозяйственная суета постепенно притупила историческую память,  и так вышло, что родина героя-маршала… "переехала" на пять километров в сторону от Андроников - в село Толбухино. Музей, почти тридцать лет квартировавший в Андрониках, в 2004 году неожиданно перевели в школу этого села,  не оставив на родине маршала ничего, кроме его более чем скромного бюста.

- Именем Толбухина в советское время почему-то назвали не Андроники, а соседнее село Давыдково, где Федор Иванович учился в земской школе, - не может скрыть возмущения Лидия Ковалева. -  А в Андрониках даже улицу в его честь не переименовали. Есть Центральная улица, Даниловская, Ярославская, Заречная, а вот улицы имени нашего маршала нет.  Да еще и музей украли! И теперь в некоторых справочниках родиной Федора Ивановича называется уже село Толбухино, а не Андроники. Переписывают историю…

Здание перестроенной с маршальской помощью школы, а потом музея  обветшало, ему требовался ремонт, и была, рассказывает библиотекарь Ковалева,  даже составлена смета. Но на выборах главы района победил другой человек, а он, недолго думая, к 110-летию маршала просто перевез музей  в намного более современное и просторное здание школы в селе Толбухине.

Определенный смысл в этом, конечно, был: андрониковские школяры тоже сейчас учатся в Толбухине (а дошкольники из обоих сел ходят в детсад в Андрониках), поэтому, не отходя далеко от школьной парты, патриотически воспитываются и наполняются гордостью за земляка. Но летом школа закрыта, а вместе с ней и музей. Если вдруг кто-то захочет его посетить, придется созваниваться со школьным, поселковым или даже районным руководством.

Впрочем, гендиректор племзавода "Родина" Николай Лапин уверен, что  никто не захочет.

- Никто в этот музей не ездил, - говорит он. - Только болгары  раньше иногда приезжали да родственники. Он нужен в Андрониках лишь  нескольким людям,  поэтому толбухинская школа для  музея - самое лучшее место.

Память истончается, как бумага старинных рукописей. И только благодаря таким вот "нескольким людям" она  остается жива, несмотря на все протечки музейных крыш и ветхость музейных стен.  И отсутствие указателей на трассах. Лидия Ковалева и дальняя родственница  маршала Валентина Толбухина уже несколько лет снова собирают, как могут, в Андрониках новый музей маршала - в той же ветхой библиотеке на стенах опять уже висят фотографии,  стоят некоторые вещи, принадлежавшие семье.  К сожалению, не все архивы высылают документы бесплатно, но кое-что уже набралось. Местные ребятишки, говорят энтузиастки, сами, если требуется,  проводят экскурсии. Так что патриотического воспитания много не бывает…

- 117 лет уже прошло с момента рождения здесь Федора Толбухина, а никто ведь  такого масштаба в Андрониках больше не рождался, - говорит библиотекарь Ковалева. -  О таких земляках забывать негоже.

Кстати

Болгария, при освобождении которой Толбухин проявил настоящий дипломатический талант, в результате чего кровь не пролилась вообще, после войны именем маршала назвала  свой город Добрич,  в 1979 году присвоила ему звание Героя Народной Республики Болгария, а в девяностые годы прошлого века выбросила его бюст, стоявший в городе Софии, практически на свалку. Лишь благодаря усилиям тогдашнего ярославского губернатора  Анатолия Лисицына этот бюст в 2000 году перевезли в Ярославль, а в 2003-м установили в городе Тутаеве, который в детские годы маршала Толбухина был центром Романово-Борисоглебского уезда (на его территории находились  Андроники).

До этих мест, если встать пораньше, из центра Москвы можно добраться за два часа. Но в райцентре Озеры, где маршалу Великой Отечественной  Михаилу Катукову установлен памятник, а в краеведческом музее есть небольшая витрина, нам пришлось задержаться.

И.о. главы администрации Озерского района Людмила Зиатдинова откровенно  расстроилась, узнав, что мы без приглашения, никого не предупредив, направляемся в Большое Уварово. Мол, там и показать-то нечего! Был когда-то один совхоз "Озеры" - крепкое многопрофильное хозяйство. А потом - пошло-поехало: реорганизации, отпочкования, СПК "Полесье", агрофирма "Нива". Названия и руководители менялись, а подлинного хозяина так и не появилось. Только долгами обросли и пахотные земли по клочкам разбазарили…

- Вот поехали бы в заречную зону - совсем другое дело! - по-хозяйски искренне переживала Людмила Дмитриевна за имидж своего района. - На бывших совхозных землях там созданы и неплохо работают две агрофирмы. И люди при деле, и поля не простаивают...

Что правда - то правда: мы увидим это, когда по временному понтонному мосту переберемся на другой берег Оки и отправимся в соседний Зарайский район на родину маршала Мерецкова. Но это будет потом, а намеченный изначально маршрут менять не стали.

Бурьян на пепелище

Смотреть фоторепортаж Аркадия Колыбалова

Деревня Бояркино, куда мы завернули, чтобы увидеть школу и школьный музей маршала Катукова, всего в нескольких километрах от Большого Уварово. Расположенные друг против друга по обе стороны шоссе, ведущего из Озер на северо-запад, эти две деревни, словно ветки на одном дереве, прочно связаны между собой. В Бояркино - школа, почта, действующая больница с физио - и рентгеновским кабинетами,  в Уварово - детский сад, дом культуры, работали общественная баня и столовая, которая сейчас приспособлена под жилье.

Обе деревни когда-то были отделениями пригородного совхоза "Озеры". И вместе отделились от него, образовав  сначала совхоз "Полесье", а затем - одноименное СПК  с конторой в Бояркине - совсем недалеко от школы, носящей имя Катукова. Но дела у них откровенно не заладились, несмотря на появление здесь еще одной организации с красивым названием - агрофирма "Нива". Поначалу они занялись было выращиванием капусты, свеклы, моркови, сажали картошку. По старинке привлекали старшеклассников, и те, признается  директор Бояркинской школы Галина Владимировна Бессуднова, в меру сил старались помогать. Расплачивалась фирма овощами, которые оказывались совсем не лишними в школьной столовой.

Но год от года долги у "Нивы" и "Полесья" возрастали, замаячило банкротство. А тут еще (случайно или кто помог - старожилы расходятся  во мнении) сгорела контора со всей бухгалтерий. На пепелище уже успел вырасти бурьян…

Поросли травой и кустарником, отчего картина разрухи немного скрашивается, циклопические конструкции из бетона, кирпича и поржавевшего металла на дальней, если ехать со стороны Бояркина, окраине Уварово. На рубеже 80-х здесь отгрохали большой животноводческий  комплекс. Коровники почти на 1000 голов, склады, арочные хранилища для кормов и много других производственных помещений возвели по обе стороны дороги, что ведет к дому, где родился будущий маршал бронетанковых войск Михаил Катуков.

Кому теперь принадлежат эти  железобетонные руины и земля под ними, местные жители не знают. Не знает этого и племянница Катукова - Наталья Алексеевна Лапшина (по мужу). Но уже много лет, и она, и ее соседи, и приезжающие погостить  внуки вынуждены лицезреть этот пантеон побежденному социализму в одной отдельно взятой деревне.

Для детей наука

У Натальи Алексеевны и ее мужа Леонида Павловича, бывшего совхозного тракториста, сын и дочь, четыре внучки и правнук. Дети в деревне не задержались, а внуки-правнуки, получающие городское воспитание, на земле предков тоже вряд ли осядут. И не потому, что старшие не приучили их к труду или  чего-то важного не додали. А как раз наоборот - научены их горьким опытом. Пенсия у Лапшиных  - 15 тысяч на двоих.

- А я ведь с 18 лет тут работал, - замечает немногословный хозяин. Без обиды, а так, для сведения. - В последние годы, когда стало трудно с деньгами, расплачивались коровами. Их надо было где-то сдать и принести в контору накладную - для отчетности.

Наталья Алексеевна с грустной усмешкой добавляет:

- Однажды принес зарплату пластмассовыми граблями - десять штук, как сейчас помню. А живые деньги в семье - это 70 рублей, которые я получала, работая библиотекарем…
Одиннадцать коров и пластмассовые грабли вместо не выданной зарплаты за несколько лет да 4 гектара в виде земельного пая - это все, что получил тракторист Леонид Лапшин в результате реорганизации совхоза и приватизации СПК.

- Еще больше обидно другое, - бабушка Наталья переводит взгляд на внучку Наташу, закончившую в этом году в Озерах шесть классов. - Я с детства помню, что такое зерновое поле - пшеницы  или ржи. Мы туда за васильками бегали, подбирали колоски, ступали босиком по скошенной стерне. А они ничего этого не видели и не знают…

Когда мы уже собрались прощаться, Наталья Алексеевна спохватилось: "Я же вам  главное не показала!" И развернула на столе купчую от 22 марта 1914 года, в которой говорилось, что Мария Семеновна Катукова (это мать будущего маршала) покупает у некоего господина Голубева Михаила Яковлевича за 200 тогдашних рублей его долю в коллективной (общественной) собственности на пахотные угодья, выпасы и четыре пруда.

Пруды, к удивлению, сохранились. Много лет назад на них бегали купаться Миша Катуков и его младшие братья. В жаркие дни туда и сейчас гоняют на велосипедах уваровские  мальчишки. Но землю для деревенских отпрысков теперь никто не покупает. Ее в массовом порядке распродают.

Цена земельного пая (от 4 до 6 га), что на первых порах назначали перекупщики, держалась в вилке 15-20 тысяч рублей, потом взобралась до 250 и была заморожена разразившимся кризисом. Сейчас как будто начала оттаивать, но ажиотажного спроса, как три года назад, уже (или еще) не наблюдается.

Оазис "Боково"

Фото:Аркадий Колыбалов

Среди неброских пейзажей и вполне дачных по внешнему виду поселений мы обнаружили-таки в 15 верстах от Уварово действующее сельхозпроизводство. Зам генерального директора ООО "Боково" Александр Путинцев, в тенниске, светлых брюках и таких же, в тон, легких туфлях, ведет меня внутрь типового совхозного коровника, которыми в 70-е  - 80-е годы застроили не только российское Нечерноземье, но многие совсем не аграрные по местоположению регионы, включая Архангельскую, Кировскую, Челябинскую области и приполярную Карелию.

Еще по пути к ферме Путинцев, пообещал: никакой показухи - увидите все, как есть. И коротко ввел в курс дела. В "Боково" - 700 голов крупного рогатого скота, основа стада - коровы редкой у нас Джерсейской породы, недавно завезенной из Голландии "Глаза - как у людей", - заочно отрекомендовал Путинцев, в чем мы с фотокорреспондентом Аркадием Колыбаловым убедились  и подтверждаем.

Непосредственно на производстве в "Боково" занято 80 человек - доярки, скотники, механизаторы. Ежедневно отправляют в Коломну до 6 тонн высококачественного молока. Распорядок дня такой, что выдержит его не каждый: с 4.30 до 7 утра - первая дойка, с 11 до 15 - обеденная, с семи до половины  десятого - вечерняя. Из местных всего человек пятнадцать, в том числе несколько мужчин из Уварово. Остальные - народ приезжий, перебиваются в общежитии, получая в месяц 12 тысяч рублей.

- При условии, что не было срывов, - тут же уточняет Александр Путинцев. - А если кто решит прихватить с фермы что-нибудь для себя или "употребит"  в рабочее время - премия долой. А это минус 50 процентов, как записано в каждом трудовом договоре.

Обслуживающие ферму механизаторы Алексей Волков и его племянник Анатолий из Большого Уварово при этих словах понимающе улыбаются: так и есть, хотя их эта кара не пугает. Старший из Волковых устроился сюда, когда не стало работы, а значит и зарплаты в лесхозе, где он чуть-чуть не дотянул до пенсии. И что такое дисциплина, ему объяснять не надо.

При более близком знакомстве выяснилось, что его отец и дед Анатолия - Михаил Петрович Волков - прошел войну и в какой-то момент оказался на одном участке фронта с танковой армией Михаила Катукова. Кто кого прикрывал и чьи действия обеспечивал - пехота танкистов или танкисты пехоту, сейчас уже не разобраться. Встретиться землякам тогда не довелось, но оба остались живы, дошли до Победы. Их дети об этом помнят...

Памятник маршалу Леониду Говорову.

Не зря говорят, что вятские - ребята хваткие: сразу трое уроженцев немноголюдной  Кировской области в маршалы выбились: Константин Вершинин, Леонид Говоров, Иван Конев.

Однако если памятник маршалу Коневу стоит даже в Кирове, куда он был вывезен после того, как от него отказалась Польша, а в деревне Лодейно есть его действующий дом-музей, то от домов двух других известных военачальников не осталось и следа.

Хотя деревня Боркино, что Санчурском районе, в которой родился будущий маршал авиации Вершинин, номинально еще существует, и там даже стоят несколько изб, но постоянных жителей уже нет. А когда-то здесь была хорошая школа-восьмилетка, при которой находился музей маршала, но с исчезновением школы часть экспонатов перевезли в Большую Шишовку, где находится центр сельского поселения. Другую - отдали в районный краеведческий музей.

А вот небольшая лесная деревушка Бутырки, что в Советском районе, где родился маршал Леонид Говоров, и вовсе исчезла с лица земли. Стояло в ней не больше десятка домов, и когда деревню покинул последний местный житель, никто в деревне Лесниково - центре сельского округа - уже и не помнит.

Тем не менее, к этому месту не зарастает "народная тропа". Хотя Говоровы уехали отсюда, когда будущий полководец был еще ребенком и больше сюда уже никогда не приезжал, в деревне Лесниково, к которой были приписаны Бутырки, всегда считали его своим. И потому решили собственными силами создать подобие мемориального комплекса.

Расчистили поляну в лесу, где когда-то была деревня, и посадили аллею сосен, которые за эти годы вымахали до неба. На месте дома Говоровых поставили сначала металлическую звезду, а затем памятный камень. Контуры дома обозначают положенные друг на друга бетонные сваи. Надпись на камне извещает, что именно здесь, в крошечной деревеньке из нескольких домов, родился будущий великий полководец.

Глава лесниковской сельской администрации Александр Галкин на месте дома Говоровых.

В советские времена здесь принимали в пионеры, теперь просто привозят школьников. А зимой приходят на лыжах, обычно - в канун 23 февраля, отмечая тем самым день рождения Говорова. И зимой, и летом здесь очень красиво. Да  и мемориальный камень совсем не выглядит инородным в этом лесном царстве. Он здесь гораздо уместнее, чем памятник. Хотя памятник  тоже есть - в центре Лесниково, возле Дома культуры. Там в день рождения маршала также проходят торжественные мероприятия.

Правда, детей на них приходит все меньше и меньше. С тех пор, как прекратил существование некогда крепкий колхоз имени Говорова, народ разъехался кто куда. Часть оставшихся лесниковцев мотается на работу в райцентр, в  город Советск. Самые "оседлые" продолжают работать на бывших колхозных полях, которые купил предприниматель из Татарстана.

Дачников в Лесниково скоро будет больше, чем местных. Дома здесь покупают охотно даже кировские, хотя стоят они недешево, а от областного центра два с половиной часа езды. Учеников в местной школе чуть больше трех десятков. Из-за чего, а также ввиду ветхости старого школьного здания, она переехала в бывший детский садик. Который закрылся, увы, за ненадобностью.

Но зато здесь есть комната-музей, где собраны экспонаты, связанные с жизнью маршала Говорова. В основном - фотографии, газетные статьи и воспоминания о нем местных жителей, письма его жены, с которой местные школьники вели когда-то переписку. А в Доме культуры есть большой, в полный рост, портрет маршала. Рассказывают, что попал он сюда лет 25 назад, когда отмечали 40-летие окончания войны и по российским селам возили знамена Победы.

В 1997 году был 100-летний юбилей маршала Говорова. В Лесниково ждали, что приедет его сын, но тот дальше Кирова не выбрался. А среди местных родственников не осталось. Разве что по духу...

Павел Дульман Фото: Бюст маршала Родиона Малиновского.

Несмотря на все политические кульбиты последних лет,  рассуждения о месте Красного знамени Победы в основном законе страны, память о командирах Победы на Украине жива. Возможно, это связано с тем, что почти все маршалы, выдающиеся полководцы, дважды и трижды Герои Советского Союза родились там,  где идея национальной независимости в ее галицкой, антироссийской версии, никогда не была популярна.

Так, маршал Андрей Иванович Еременко, один из героев Сталинграда, родился в селе Марковка Луганской области.  В свое время его жители приняли активнейшее участие в восстании Булавина, за что в 1708 году часть из них была казнена, а село разрушено. Теперь Марковка - центр одноименного района, живет животноводством и фермерством. Местное профтехучилище носит имя Еременко, есть здесь и небольшой музей маршала.

Похожая биография и у земляка Еременко - Климента Ворошилова. Села, где родился маршал, уже нет, на его месте построен крупный промышленный центр Лисичанск.  Поэтому исторически он ближе Луганску, где еще мальчишкой начинал рабочую и революционную карьеру. Огромная конная статуя Ворошилова до сих пор остается главным монументом Луганска, бывшего Ворошиловграда.

Дом, где родился маршал Семен Тимошенко. Фото:Павел Дульман

Маршал Родион Малиновский - уроженец Одессы. Здесь, неподалеку от Французского бульвара и Тещиного моста, стоит стандартный бюст, какие полагались всем дважды Героям.  

Бывший нарком обороны, маршал Семен Тимошенко родился в селе Фурманка Одесской области.  Его родная Бессарабия чем-то похожа на донбасские степи: бунтари, партизаны, лихие разбойники, вроде Григория Котовского, прославили ее не меньше, чем стихи Пушкина.  Судьбы Тимошенко и Еременко чем-то сходны - крестьянские сыновья, пройдя Первую мировую, почти одновременно вступили в Красную армию.  И в Великую Отечественную воевали плечо к плечу...

Нынешняя Фурманка - небольшое, но благополучное село, удаленное от магистральных путей - знаменита своими племенными гусями.  Здесь до сих пор стоит дом, где якобы родился маршал. Правда, музей Тимошенко в нем просуществовал не больше года и в 1987 году закрылся.  Но любой мальчишка тут знает, чей бюст стоит в сквере у сельсовета.

Памятник генералу Ивану Черняховскому. Фото:Павел Дульман

Так и не дождавшийся приказа о присвоении маршальского звания Иван Черняховский, самый молодой и перспективный генерал войны, родился в небольшом селе Оксанино, под Уманью, в Черкасской области.  Отец - железнодорожник, в молодости воевавший в армии Брусилова.  И Иван, и его старшие братья выбрали себе карьеру военных, все погибли, сражаясь за родину. В Черкассах, во дворе военкомата, до недавнего времени стояли бюсты Черняховского и дважды Героя летчика Ивана Степаненко. Правда, таблички с именами на них были перепутаны...

В том же строю стоит назвать уроженца Сумской области маршала Рыбалко. А в Черниговской родился лучший летчик войны Иван Кожедуб. Наконец, Алексей Берест, первым водрузивший знамя Победы над Рейхстагом - также украинец.

Впрочем, Победа в той страшной войне не может принадлежать одному народу. И не случайно самый почитаемый в Украине полководец - Николай Ватутин, командующий 1-м Украинским фронтом, освободитель Киева, погибший от рук украинских националистов.  С возложения венков к его могиле в Мариинском парке, рядом с правительством и парламентом, начинаются все майские торжества в Украине.

О сражениях под Бородино и на Куликовом поле обычно говорят: далекая история. А между тем и годы Великой Отечественной тут шли бои и рождались герои.

Из маленького села Монастырщина - того самого, где у Прощеного колодца русское воинство готовилось к битве с Мамаем и где, по преданию, захоронены павшие в Куликовском сражении, вышло три Героя Советского Союза. А всего деревеньки, что разбросаны окрест Куликова поля, дали одиннадцать бойцов и командиров, отмеченных в годы войны высшей наградой.

Конница против танков

Осенью и ранней зимой 41-го Куликово поле стало ожесточенных боев на южных подступах к Москве. Потерпев поражение при попытке взять Тулу с ходу, фашистские войска, сосредоточив мощную группировку, состоящую из четырех танковых, трех моторизованных и пяти пехотных дивизий, прорвали оборону наших войск и устремились на северо-восток. Противник готовился к решительному наступлению на Москву. Между тем 50-километровый рубеж от Иван-Озера до Епифани защищала одна 239-я стрелковая дивизия. В Епифани был заслон из двух эскадронов 41-й кавалерийской дивизии.

На знаменитый Красный холм с храмом Сергия Радонежского нога врага не ступала, но бои за эту главенствующую высоту были отчаянные. Участник боев на Куликовом поле инженер-капитан Суходольский вспоминает: " В вечерней мгле подходят батареи. У небольшого холма остановили коней командир дивизиона Н. Синегубов и коновод П. Мироненко. Рядом с холмом - потемневший от времени столб, на снегу - доска, сбитая вражеской рукой, с надписью: "Поле Куликово". Мироненко поднимает ее, закрепляет на столбе. Пораженный значимостью минуты, командир дивизиона обнажил голову. Потом по колонне звучит команда: "Смирно, равнение направо!"...

16 декабря 1941 года территория Куликова поля была полностью освобождена от захватчиков.

Обескровленные деревни

В оперативной сводке от 16 декабря штаба 61-й армии, участвовавшей в освобождении Куликова поля, сообщалось, что отступая, фашисты сжигают деревни и отравляют колодцы. А в деревнях-то оставались одни бабы. Все здоровые мужики ушли добровольцами. К примеру, только из Михайловского сельского округа (8 деревень) - 500 человек. Как рассказала жительница Михайловского Мария Павлова, из мужского населения в деревнях оставались только мальчишки, которых не пустили на фронт, и инвалиды, которые не смогли. Да и этих за три недели оккупации фашисты старались уничтожить. Бабушка вспоминает, как захватчики велели всем мужчинам собраться в конюшне, взяв с собой смену белья и еды на три дня. Большинство, поняв, к чему это, бежали, но не всем удалось. Мария Павлова с подругами - такими же девчушками по 10-13 лет - нашли спрятанный взрослыми спирт, напоили солдат, охранявших конюшню, и выпустили смертников.

После освобождения надо было как-то жить в сгоревших деревнях. В школьном музее села Михайловское собраны воспоминания жителей окрестных деревень - это война глазами женщин. У кого были погреба - жили в них, другие вырывали канавки в снегу (в стылой земле землянку не выкопаешь). Ели мерзлую картошку, оставшуюся на полях, которую выкапывали из-под снега. Весной сеяли на кровах. Из тех 500 человек, ушедших на фронт, домой не вернулись 196. И ни один из тех восьми мальчишек михайловской школы, что отправились на войну сразу после выпускного.

От корней не отрываться

Развал колхозов в девяностые годы, как и везде, сказался и на деревнях Куликова поля - хозяйства нищали, молодежь уезжала, старики умирали. Сегодня возрождение этих заповедных мест связано в основном с музейным комплексом "Куликово поле", получившем статус федерального. Благодаря музею, здесь есть дороги, чем сельская глубинка обделена почти повсеместно. Конечно, не к каждой деревне ведет приличная автодорога. Но трассы, что ведут к музейным объектам, содержатся вполне достойно. Благодаря музею тянут газ в ближайшие к мемориалу населенные пункты. Обеспечивают музейщики деревенских жителей и работой. Это не только обслуживание туристов, но и работы на полях, где восстанавливают ковыльную степь (а это все ручной труд), и продажа гостям даров сельских подворий, и начавшийся проект по сельскому туризму. Сейчас эти деревни постепенно возрождаются, в них возвращаются люди.- Сельское хозяйство окончательно никогда не отомрёт, - говорит директор музея "Куликово поле" Владимир Гриценко. - Просто можно стонать про умирающие угодья, а можно дело делать. С деревней, с сельским хозяйством - та же ситуация, что и с армией. Не только деньги, но ещё и престиж у профессии должен быть. И условия жизни соответствующие. У печки хорошо посидеть. Но когда дважды в день надо наколоть дров да растопить - это превращается в такое ярмо! А газ в деревню провели - и она постепенно начала оживать...

Конечно, это не крестьянские подворья возрождаются - деревни превращаются в дачные посёлки. Идёт смена поколений. Сегодня в деревнях строят дома люди, чьи родители уехали отсюда в города. А они детьми приезжали сюда на каникулы к бабушке с дедушкой. И когда бабушки с дедушкой не стало, они вернулись и теперь строятся. Срабатывает генетическая память.

- И это правильно, - заключает Грищенко. - От корней отрываться нельзя. А вы даже не представляете, насколько мы близки сейчас к этому состоянию - потерять свои корни!

На выезде из Монастырщины мы увидели удивительную картину: запряженная в самый настоящий (как в кино) плуг лошадь опахивала картошку. Спрашиваю: "Почему не трактором?"

- Так на таком маленьком участке он не развернется, а вручную мы здесь сто лет копаться будем...