Власти КНДР заявили, что намерены распродать имущество, принадлежащее южнокорейской стороне, которое осталось в межкорейской туристической зоне в горах Кымгансан. Пхеньян потребовал, чтобы южнокорейский оператор имущества компания «Хендэ Асан» приняла участие в переговорах по этому поводу, которые должны состояться в конце июня текущего года.

Напомним, что расположенная в живописных северокорейских горах Кымгансан совместная туристическая зона долгое время была символом и примером межкорейского сотрудничества. Этот район, где «Хендэ Асан» возвела большое количество объектов гостиничной инфраструктуры, посещали многие южнокорейские туристы. Однако в 2008 году туры в Кымгансан были приостановлены в связи с инцидентом, который повлек смерть южнокорейской гражданки. Тогда женщина случайно зашла в запретную зону и была застрелена северокорейскими пограничниками. Сеул потребовал позволить ему провести собственное расследование произошедшего, но Пхеньян ответил отказом. В результате с тех пор турзона остается в замороженном состоянии. Недавно КНДР издала ряд законов, которые направлены на превращение Кымгансан в «международную туристическую зону». Судя по всему, теперь вместо южнокорейцев сюда будут ездить туристы из Китая.

Как стало известно, власти КНДР потребовали, чтобы представители южнокорейской компании «Хендэ Асан», которая построила объекты в зоне Кымгансан, до 30 июня прибыли на переговоры в Северную Корею. Заявленная тема консультаций – «урегулирование вопросов, связанных с замороженным имуществом». По мнению южнокорейских экспертов, это последнее предупреждение Пхеньяна, после которого последует окончательная и бесповоротная конфискация южнокорейского имущества. На данный  момент, в Кымгансане находится небольшое количество сотрудников «Хендэ Асан», которые следят за имуществом. Как ожидается, северяне потребуют от них покинуть зону. Однако, согласно другой точке зрения, Север в случае проведения переговоров попытается снова надавить на Сеул через «Хендэ Асан», чтобы возобновить сотрудничество в зоне. Этот проект приносил достаточно солидные валютные поступления в казну КНДР в твердой валюте.

В ответ на это представитель Министерства объединения Южной Кореи заявил, что Пхеньян «должен соблюдать ранее подписанные межкорейские договоренности». Была также подчеркнута «недопустимость конфискации» принадлежащего южнокорейской компании имущества.