Опубликовать в блоге
Версия для печати
Накануне 25-летия трагических событий в Чернобыле экологи, энергетики, журналисты, представители власти, Роспотребнадзора и других организаций побывали с общественной проверкой на единственной на Урале атомной электростанции - Белоярской.
Как когда-то, после катастрофы на ЧАЭС, так и теперь, в связи с аварией на Фукусиме, атомная энергетика вновь в центре внимания. Уральские атомщики постарались показать общественности, насколько высокую степень защиты обеспечивают современные технологии. Это касается и действующего реактора БН-600, и тем более строящегося БН-800, который будет снабжен дополнительными системами безопасности.
Как утверждает наука, когда АЭС эксплуатируется в штатном режиме, радиационное загрязнение ею окружающей среды на порядок меньше, чем у угольной электростанции, выбрасывающей в воздух тучи золы, в составе которой есть и радиоактивные частицы. В городе Заречном и на промплощадке атомной станции гамма-излучение в пределах естественного фона. Сейчас дозиметр показывает 6 микрорентген в час, или, как теперь чаще говорят, - 0,06 микрозиверта в час.
Однако большее опасение вызывают нештатные ситуации, тем более что природные катаклизмы, серьезные техногенные аварии и атаки террористов в последние годы стали случаться все чаще. Поэтому, хотя старые Уральские горы отродясь и не трясло, первый вопрос, который задали руководителям станции собравшиеся на смотровой площадке журналисты: какова сейсмоустойчивость нового энергоблока?
- До семи баллов, - заверил директор строящейся АЭС Юрий Носков. - Вообще после Чернобыльской аварии правила эксплуатации АЭС в России стали самыми жесткими в мире. При создании систем безопасности соблюдаются принципы разнообразия и независимости.
На практике это означает, что есть несколько схем остановки реактора в аварийной ситуации, каждая из которых может сработать автономно, и при этом одной будет достаточно. По сравнению с БН-600, у нового реактора появятся дополнительные уровни защиты, например молибденовая "ловушка" для расплавленного топлива в самом низу этого "чайника" из нержавейки диаметром 13 метров.
Посещение "чистой зоны" реактора - словно поход в какой-то технологический музей. Кругом ни пылинки, на экскурсантах и экскурсоводах белоснежные халаты и перчатки. И только бахилы не скользят по музейному паркету, а пытаются свалиться с ног на стальной лестнице, по которой мы карабкаемся на отметку +38: с такой высоты реактор внизу - как на ладони. Здесь будут установлены теплообменники, а здесь - отверстия для выгрузки трехметровых топливных сборок, объясняет главный инженер энергомонтажной организации Владимир Митин. Впечатление сильное, тем более что удалось посмотреть и строящийся, и действующий реакторы. Последний сейчас остановлен - на плановый ремонт и перегрузку топлива, которую производят раз в полгода. Страха по поводу того, что находишься непосредственно над тем местом, где происходит ядерная реакция, как-то не ощущается. И аппараты радиационного контроля на выходе дважды бодрым голосом подтверждают: "Чисто".
Вообще-то в противовес "чернухе", которая полилась на атомную энергетику четверть века назад, совсем не хотелось утверждать, что сегодня вся она белая, как униформа в "чистой зоне". Хотя что-то в этом противопоставлении есть: там Чернобыль, тут - Белоярка. На самом деле с тех пор технологии шагнули далеко, и реакторы типа БН - на быстрых нейтронах - по ряду параметров считаются одними из самых безопасных в мире. Так, здесь исключено закипание натриевого теплоносителя в активной зоне, несмотря на то, что его температура составляет 660 градусов на выходе. К тому же испытания на третьем энергоблоке БАЭС показали, что естественная циркуляция натрия позволяет продержаться до трех суток без принудительного охлаждения. То есть в случае отключения электроснабжения (как произошло на Фукусиме-1) наш БН не перегреется. Тем более что для страховки есть еще несколько дизель-генераторов с четырехдневным запасом горючего - а за это время уже обязательно удастся принять меры по расхолаживанию и остановке реактора.
БН-600 честно отработал 30 лет без аварий: по словам заместителя главного инженера БАЭС по эксплуатации Олега Потапова, самый серьезный инцидент был в 1993 году, когда случилась протечка натрия из первого контура. Но радиационного заражения территории не произошло.
Надо сказать, к нештатным ситуациям персонал станции готовится непрерывно: на учебном тренажере учится решать "аварийные" задачи, поэтапно отрабатывая все возможные действия. Как рассказал начальник отдела подготовки оперативного персонала БАЭС Владимир Кручинин, на тренажере в любой момент можно вернуться на один или несколько шагов, чтобы исправить ошибку и закрепить знания.
А вот у операторов и начальников смен, которые дежурят на блочном щите управления (БЩУ), такой возможности уже нет. И хотя в основном здесь напряженно трудится самостоятельная автоматика, уровень ответственности заставляет предъявлять очень высокие требования к образованию и профессиональным навыкам сотрудников. И это тоже одна из гарантий безопасности.
- История города Заречного с самого начала - это история атомной станции. И развитие БАЭС - главное направление в рамках Стратегии-2020, хотя мы и занимаемся диверсификацией экономики, - говорит Андрей Кислицын, глава городского округа "Заречный". - Кстати, другие наши проекты привлекают внимание инвесторов именно потому, что здесь очень высокий научный, интеллектуальный, кадровый потенциал.
В будущем году в Заречном пройдут публичные слушания, результатом которых может стать начало проектирования пятого энергоблока БАЭС. Думается, у жителей города подобная перспектива не только не вызовет паники, но и повысит уверенность в завтрашнем дне.
- Безопасность любой станции просчитывается при проектировании. Для АЭС допустимая вероятность аварии равна 10 в минус 13-ой степени, - отмечает Игорь Тибилов, начальник отдела надзора за радиационной безопасностью территориального управления Роспотребнадзора по Свердловской области. - Учитывая, что запасы углеводородного сырья в мире критичны, а мощность альтернативных источников энергии крайне мала, атомные станции перспективны. Надо просто создавать современные технологии, востребованные в мире. Реакторы типа БН не только безопасны, но привлекательны еще и тем, что позволяют перерабатывать отработанное топливо реакторов на тепловых нейтронах.
