Кто мог подумать в начале существования Театра.doc, что на его "подмостках" появится такой спектакль, как тот, что закрывал программу "Новая пьеса" в рамках "Золотой маски". "Зажги мой огонь" - в основе этого проекта принципиально нет пьесы, а единственным "документальным" материалом являются жизненные коллизии и драмы его участников.

Так далеко Театр.doc еще никогда не уходил от себя, как, впрочем, и весь остальной отечественный театр новейшего времени. Но все же то, что именно в "Доке" (так называют этот театр между собой его немногочисленные зрители) автор проекта Саша Денисова и режиссер Юрий Муравицкий смогли осуществить свой замысел - весьма показательно. Маленький подвал в Трехпрудном переулке, который с трудом вмещает 80 человек, в течение десяти лет остается едва ли не единственной экспериментальной площадкой в Москве, способной вместить такой продукт.

Теперь - по порядку. Саша Денисова - журналист "Русского репортера", делавшая документальные проекты про жителей алтайской деревни и людей, только что переживших теракт в метро, по ее собственным словам, вдохновленная работой Кристиана Люпы и спектаклем "Персона. Мерилин", предложила коллективный принцип сочинения спектакля.

Отправной точкой стали культовые персоны рок-музыки ХХ века Дженис Джоплин, Джимми Хендрикса и Джима Моррисона. Предельность персональных усилий и жизнетворческих стратегий, которые просачиваются сквозь их музыку, и стала тем артистическим "бульоном", в котором заваривалось театральное сочинение Денисовой

Теперь об актерах. Звезда "Дока" Арина Маракулина, Алексей Юдников и Михаил Ефимов учились на одном курсе у Марка Захарова, Ильяс Тамеев учился у того же мастера четыре года спустя, актриса театра "Около" Анна Егорова и бывший актер ташкентского "Ильхома" Талгат Баталов - все они так или иначе связаны с новой драмой и Театром.doc.

Легкость, отсутствие напряжения, юмор как дистанция по отношению текстам, которые они "читают", сама практика "чтения", а не игры, которая долгие годы развивается на площадке "Дока", - все это помогло им пройти сквозь самих себя почти с той же степенью легкости и юмористической дистанции, как и сквозь всех "чужих".

Из чего складывается этот спектакль? Жизнь дома и на миру, побег и возвращение, рок-музыка и театр, любовь и страх, чувство профессиональной потерянности, смирение и боль, ненависть и попытка спастись в своем маленьком круге, пародии на "столпов новой драмы", на "новодрамовские" дискуссии, на самих себя, на театр, в котором им не нашлось места, на свою вынужденную маргинальность.

Песни Джоплин и Моррисона, исполненные "по-настоящему" и под фонограмму, как пародия и как признание в любви.

И, наконец, собственные сокровенные истории, прочитанные по бумажкам, как принято в "доке" - двойное бегство, двойной обман, фикция "документа" и "исповеди", способ открыть и скрыть что-то самое важное, но так и не названное.

История одного театрального поколения, спасенного и загубленного одновременно.

Когда они вышли - все вместе - в смешных разноцветных рубашках и перьях в стиле Дженис Джоплин, - сразу стало ясно, что им здесь тесно.

Что им нужно большое, открытое пространство, где легко сочинять и вовлекать в свое сочинение публику. Где эстетика "дока" переплавляется в сновидение, сновидение становится исповедью, а исповедь глумится над собой, впадает в роковый транс.

Чувство, что однажды я уже видела что-то похожее. Может, лет 20 назад, может, в другом подвале? Может, и тогда заваривалось "новое искусство", но потом умерло, так и оставшись "театром-в-себе"? Или все же у этого - другие гены, и оно сможет пробить себе другую дорогу?