Прибыли убыли

Цены на лекарства

[03.02.2012]  РГ + Россия 24: Государство будет контролировать цены на важнейшие лекарства

[26.01.2012]  В Пензенской области заработала "горячая линия" по ценам на лекарства

[26.01.2012]  Контролировать цены на важнейшие лекарства будут по всей цепочке

Весь сюжет

Нарушениями в ценообразовании "грешит" каждая вторая аптека. Таковы результаты проверок Росздравнадзора по данным на начало августа.

Впрочем, в апреле, сразу после введения жесткого государственного контроля за ценами на жизненно важные лекарства, новые правила нарушали две аптеки из трех. О том, как работают меры по стабилизации лекарственного рынка, "Российской газете" рассказала и.о. руководителя федеральной службы Елена Тельнова.

Российская газета: С апреля "правила игры" на лекарственном рынке поменялись: производителей обязали зарегистрировать предельные отпускные цены на важнейшие препараты, а для опта и розницы в каждом регионе зафиксировали максимальные торговые надбавки. В результате стало возможно узнать ту цену, дороже которой лекарство в аптеке в принципе продаваться не должно. Эти меры оправдали себя?

Елена Тельнова: Считаю, что оправдали себя полностью. Сейчас уже все забыли, что делалось в прошлом году, когда цены росли как снежный ком и никто ничего не мог сделать. Сейчас благодаря регистрации отпускных цен удалось остановить стремительное подорожание лекарств, уже видна устойчивая тенденция к снижению цен. По результатам мониторинга, который Росздравнадзор стал проводить с прошлого лета, можно увидеть, что во втором квартале нынешнего года розничные цены на жизненно важные и необходимые лекарства по сравнению с началом года в аптеках снизились на 2,7 процента. Оптовые, то есть закупочные, цены снизились еще более заметно - на 5,4 процента.

РГ: Что происходит с ценами на остальные лекарства, не вошедшие в перечень важнейших?

Тельнова: Важно, что стабилизировалась ситуация не только с жизненно необходимыми препаратами, на которые вводилось жесткое регулирование цен, но и с остальными лекарствами. Хотя скептики утверждали, что бизнес будет пытаться "отыграться" на коммерческих продажах и вздует цены на препараты, не входящие в перечень важнейших. Ничего подобного не случилось: конкурентная среда сохранена, а фиксированные цены в одном сегменте рынка выступают ориентиром и тормозят их повышение в другом. По данным независимой аналитической компании IMS Health, в коммерческом секторе (анализировалось 200 торговых наименований) цены в июне 2010 года по сравнению с мартом снизились в среднем на 0,7-0,9 процента.

РГ: Тем не менее буквально на днях стало известно, что премьер поручил Федеральной антимонопольной службе проанализировать порядок регистрации, чтобы ее усовершенствовать. ФАС, в частности, не понравилось, что один и тот же препарат разные фармкомпании регистрируют с разницей в цене в 10-20 раз. Это действительно так?

Тельнова: Я не могу прокомментировать эти цифры, потому что не видела материалов, на основании которых они звучали. На самом деле это легко проверить: все данные приведены на нашем сайте, смотрите, анализируйте. Но должна заметить: цены на лекарства в пределах одного международного непатентованного наименования, выпускаемые разными производителями, и не могут быть идентичными. Ведь это рыночная цена, которая зависит от многих факторов: является ли регистрируемый препарат оригинальным или дженериком (последние всегда дешевле), каковы условия производства (на европейских площадках оно существенно дороже, чем в Индии и Китае), какова стоимость сырья и т.д. В цену закладывается даже такая вещь, как бренд - у надежных, десятки лет присутствующих на рынке компаний с мировым именем лекарства всегда более дорогие. Кстати, еще и потому, что такие компании в большинстве делают огромные вложения в научные разработки новых препаратов.

РГ: Но как тогда вообще можно зарегистрировать отпускную цену на "правильном" уровне, если ее рассчитывает и заявляет производитель? Ему же выгодно ее завысить?

Тельнова: По методике, разработанной минздравсоцразвития и ФСТ, регистрируется средневзвешенная цена препарата, по которой он поставлялся на наш рынок во втором полугодии прошлого года. То есть фактически это рыночная цена. Если же говорить о новых лекарствах, которые раньше к нам не поставлялись, здесь производитель при регистрации должен дать экономическое обоснование заявленной отпускной цены. Оба принципа, заложенные в методику, очень важны - ведь такой механизм, с одной стороны, не нарушает рыночного подхода к формированию цен, а с другой - исключает их необоснованный рост. Не менее важно и то, что такой подход убирает фактор субъективизма и личностный фактор: специалист, который принимает документы на регистрацию, сам не устанавливает цену. Он лишь проверяет правильность расчетов, сделанных компанией.

К слову, в некоторых случаях действительно, принимая документы на регистрацию, мы просили фармкомпанию подтвердить расчеты по цене и требовали ее уменьшить.

Кроме того, и после регистрации мы продолжаем анализировать случаи, когда заявленная цена значительно отличалась от средней.

РГ: И что же?

Тельнова: Мы провели 44 документарные проверки по тем отечественным и зарубежным производителям, которые при регистрации заявили наиболее высокий уровень отпускных цен по одному и тому же препарату. По четырем у нас уже есть четкие заключения - производители предоставили на регистрацию недостоверные данные. Например, препарат гливек был зарегистрирован по цене, превышающей средневзвешенную почти на 10 процентов. В пересчете на упаковку - 5 тысяч рублей. Регистрационная цена на дульколакс оказалась завышенной на 3,7 процента. Блеомицетин - на 2,5 процента (100 рублей за упаковку). Казалось бы, цифры небольшие, но если учесть объемы поставок, при госзакупках эти "ножницы" приведут к серьезному перерасходу бюджетных средств. Мы уже обратились с этими материалами в Генеральную прокуратуру и ОБЭП.

Но все же это единичные нарушения, а в целом механизм регистрации работает вполне эффективно.

РГ: А что происходит в торговле?

Тельнова: Начиная с апреля Росздравнадзор и его территориальные отделения провели более 11 тысяч проверок. Нарушения нового порядка, конечно, были, и много. В 15 регионах более чем в 700 аптечных организациях цены на некоторые лекарства из перечня важнейших превышали предельно допустимый уровень. Продавались и лекарства, не имевшие на момент проверки зарегистрированной цены. Особенно много нарушений было связано с отсутствием информационных материалов для населения - почти 1400. Во многих аптеках журналы с предельными ценами вроде и были, но так, что разобраться в них обычному человеку было невозможно.

Предписания об устранении нарушений получили почти 1300 аптек. Общая сумма штрафов только за нарушения в сфере ценообразования составила с апреля по июль 2,2 млн рублей. Материалы по 920 аптечным организациям, тем, где были наиболее серьезные нарушения, направлены в прокуратуру.

И все же ситуация постепенно улучшается. Если в апреле приходилось наказывать каждые две аптеки из трех проверенных, то сейчас без каких-либо нареканий работает уже каждая вторая аптека.

Госзакупки лекарств производятся по завышенным ценам в результате возможного сговора минздравсоцразвития и крупнейших поставщиков. ФАС получила поручение от вице-премьера Игоря Сечина разобраться в нарушениях.

Эта сенсационная новость стала вчера одной из главных тем дня. Между тем в ФАС вчера не подтвердили, что такое поручение получено, а минздравсоцразвития утверждает, что аукционы проводились строго в рамках законодательства.

К тому, как проводили аукционы регионы, все три последних года предъявлялась масса претензий. И ФАС, и Генпрокуратура не раз обнародовали нарушения, а иногда и опротестовывали итоги отбора поставщиков лекарств.

Вчера же прошла информация со ссылкой на аппарат вице-премьера Игоря Сечина, что и при проведении аукционов федерального уровня не исключен коррупционный компонент. При анализе результатов аукционов обнаружилось, что нередко из нескольких участников до процесса торгов доходил только один.

Минздравсоцразвития сделало ответное заявление: плановые проверки ФАС "фактов размещения министерством заказов без проведения торгов не выявили". А переход на новую - аукционную - схему дал в 2009 и 2010 годах экономию бюджетных средств 3,6 миллиарда рублей.

В соответствии с законом N 94 о госзакупках, пояснила для "РГ" помощник министра Софья Малявина, если в аукционе участвовал только один участник, такой аукцион признается несостоявшимся. Но при этом тот же закон говорит, что "заказчик в течение трех рабочих дней после подписания протокола... обязан передать единственному участнику аукциона прилагаемый об аукционе проект контракта". Аукционы проводились в полном соответствии с российским законодательством. Что же касается возможного сговора участников, то не функция министерства - раскрывать такие вещи, у него просто нет таких полномочий.

Руководитель профильного управления ФАС Тимофей Нижегородцев не стал комментировать (ни подтверждать, ни опровергать) информацию о том, действительно ли ФАС получила поручение вице-премьера. При этом Нижегородцев сообщил, что ФАС неоднократно спорила с минздравсоцразвития по процедуре проведения аукционов. "Один существенный момент, который, по нашему мнению, нарушает законодательство о конкуренции, - пояснил Нижегородцев, - это процедура допуска к торгам. Ситуация, при которой госзаказчики устанавливают такие требования к товару, что в торгах может участвовать только один производитель. Поэтому на аукцион выходят преимущественно его дистрибьюторы, и вся возможная экономия достигается только за счет снижения торговой надбавки. Это возможно только в условиях нерешенного вопроса о взаимозаменяемости лекарственных средств, когда речь фактически идет о препаратах, применяемых для лечения одного и того же заболевания. Если бы условие взаимозаменяемости было четко определено, то на торги по каждому препарату могло выйти гораздо больше участников. Конкуренция выросла бы, а цены, соответственно, стали ниже. Мы неоднократно предлагали минздравсоцразвития решить этот вопрос, но понимания не нашли", - подчеркнул чиновник.