Андрей Кончаловский: Виноваты все, а значит - никто!

Андрей Кончаловский: Я вообще ничего не предлагаю менять, я просто призываю больше размышлять о себе. Фото: Колыбалов Аркадий

Персона: Андрей Кончаловский

[07.02.2012]  Андрей Кончаловский: Россия не готова к демократическому переустройству общества

[02.12.2011]  "Щелкунчика" Кончаловского увидят киноманы Италии

[01.12.2011]  Кончаловский: Симуляция - нормальный процесс для упадка цивилизации

Весь сюжет

Надо заставить народ ужаснуться себя самого, чтобы вдохнуть в него отвагу.

К. Маркс.

После моего интервью "Российской газете" (7 июля 2010 г.) я получил много отзывов, из которых можно сделать вывод, что мои мысли я не донес достаточно внятно. И это моя ошибка - я должен быть более аргументирован.

Иногда мне кажется, что все и так всем понятно, и я иду по прямой между утверждением и выводом - без промежуточных объяснений. А ведь у каждого думающего человека есть свои идеи, основанные на знаниях и размышлениях, и чтобы эти убеждения изменить, нужен более подробный диалог, который, к сожалению, в газетной статье невозможен.

Правда, со временем, возрастом, опытом любые идеи претерпевают изменения - если человек продолжает учиться у других и у природы. И тогда он воспринимает свои прошлые убеждения как наивные, как иллюзии, которые теперь, наконец, сменились на нечто более истинное. А через еще какое-то время и эти убеждения уступают место новым выводам и идеям, и так продолжается всю жизнь: если мы мыслим - мы меняем наше понимание реальности. Иначе быть не может, ибо наше приближение к тому, что мы называем истиной, продолжается всю жизнь. Так и у меня много раз изменялось мое понимание мира, и в частности русской истории и психологии. Собственно, я и делюсь с читателями идеями, которые меня сегодня волнуют...

Естественно, мои размышления не претендуют на научные утверждения. Эта достаточно упрощенная классификация, если доводить ее до конца, может показаться дилетантской. Но даже если кому-то она покажется поверхностной, предложенные мною выводы представляют некую точку зрения, точку опоры для того, кто хочет РАЗМЫШЛЯТЬ и СРАВНИВАТЬ. И, надеюсь, кто-то, несомненно, будет более добросовестным исследователем.

В отзывах и статьях по поводу моих выступлений я вижу два основных момента, которые вызывают споры и недопонимание. Первый: кто обладает "крестьянским сознанием" и что мы вкладываем в понятие "культура". Второй: влияние православия на российское мышление.

Сегодня я коснусь только первого момента. Второй, касательно православия, требует отдельного места и времени, и мы к нему вернемся.

Мне показалось, что я достаточно ясно определил понятие "крестьянское сознание", но вынужден повториться. Социолог Мариано Грондона, изучая поведение и жизнь аргентинских крестьян, создал систему понятий, которую назвал "типология крестьянского сознания". Он вместе с другим социологом, Л. Харрисоном, определил общество, где сохранилась "крестьянская культура", как "инертное", т.е. сопротивляющееся изменениям, - в противоположность "динамическим буржуазным обществам". Подчеркиваю: я здесь имею в виду только христианские страны, ибо страны Востока и мусульманский мир имеют свои особенности. Итак, "крестьянское сознание" - это система понятий и принципов, которые определяют поведение как личности, так и коллектива. Можно свести, упрощая, конечно, всю типологию к нескольким ценностям и приоритетам:

1. Радиус доверия. "Способность отождествлять себя с другими членами общества, сопереживать, радоваться успехам другого и огорчаться неуспехам - вот что определяет доверие. В большинстве отсталых стран радиус доверия преимущественно ограничен семейным кругом. Все, что находится за пределами семьи, обычно вызывает чувство безразличия и даже враждебности. Для такого рода обществ обычно характерны непотизм и другие виды коррупции..."

2. Жесткость морального кодекса. Обычно источником системы этики и морали является религия. В иудо-христианской морали человек ответствен перед Богом за все свои деяния - будь то отношение к людям или к труду. Но в разных конфессиях мера ответственности различна. Более того, проступки и нарушения морали возможно или невозможно искупить. Отсюда в разных культурах индивидуальная ответственность личности очень разнится.

3. Использование власти. "В Латинской Америке власть традиционно воспринимается как лицензия, право на обогащение... Если кому-то этот стереотип покажется оскорбительным и необоснованным, пусть он поразмышляет о том, почему типичный президент латиноамериканского государства покидает свой пост чрезвычайно богатым человеком..."

4. Отношение к труду, новаторству, богатству. В отсталых странах к труду относятся как к повинности: работают, чтобы жить (в динамических - живут, чтобы работать). Новаторство в таких странах воспринимается как угроза установившейся стабильности, как ересь. Отношение к богатству определяется ложной концепцией, что богатство существует в неизменном количестве и его только перераспределяют. Следовательно, экономическое процветание другого воспринимается как лишение тебя куска. Успех соседа - это угроза твоему благополучию...

Обратите внимание: речь идет о простых и ясных понятиях, связанных с этическими категориями, качествами, добродетелями, которые наличествуют или отсутствуют в национальных нравах независимо от того, работает человек на земле или давно перебрался в город. И эти качества можно принять как УНИВЕРСАЛЬНЫЕ, относящиеся к любой национальности. И то, что эти качества появились, выработались и укрепились в давние времена, когда человечество начинало осваивать земледелие, и позволяет определить их как "крестьянское сознание".

Собственно, поэтому я и не могу понять, как выдающийся экономист Ясин и крупнейший чиновник министерства культуры мне объясняют, что в России больше нет крестьянского сознания, ибо большая часть населения перебралась в город. Здесь я вижу непонимание простой вещи: крестьянская психология - сегодня не обязательное качество людей, которые работают на земле. Во Франции и в Западной Европе, например, полно фермеров, которым крестьянская психология абсолютно чужда - они буржуа, их интересы простираются далеко за пределы их семей, они граждане, они умеют защищать свои права. И попробуй государство ущемить их интересы - тысячи людей выйдут на улицы и завалят автострады помидорами или зальют молоком. Правительство их БОИТСЯ! Собственно, это и есть политическая сила среднего класса!

Так что дело не в месте жительства и не в профессии, а в исторически сложившемся наборе этических правил, которыми руководствуются все в России - от нищего в подземном переходе до коридоров Белого дома. Все мы, и я в том числе, придерживаемся ценностей, найденных и сформулированных "иноземцем" Грондоной. Если вы задумаетесь над этим, то, надеюсь, согласитесь со мной, что система ценностей может сохраниться, если даже человек не работает на земле, а работает в городе и даже в Кремле...

В одном из развернутых ответов на мои публикации на заданные мною сложные вопросы даны быстрые и легкие ответы. Ах, если бы эти ответы удовлетворили меня, я был бы очень рад! Но хотя бы с одним ответом на вопрос - "почему в России в мирное время опасно служить в армии? Почему смертельных случаев в Российской армии в мирное время больше, чем у американцев в Ираке и Афганистане вместе взятых. Чем это объяснить?" - с этим ответом попробую поспорить.

Армия - отражение национальной культуры и государства - классово, этически и социально. Сегодня русская армия не сильно отличается от тюремной зоны. И там, конечно, господствует неуставная иерархия. Высказанная моим оппонентом идея о необходимости элитарного офицерского корпуса очень справедлива. В большинстве стран офицерский корпус - опора стабильности государства. В былые времена выйти замуж за офицера было мечтой каждой девушки! Нужно офицерство в белых перчатках. Однако и во времена, когда аристократия была русским офицерством, жестокость и бесправие в армии царили не меньше - и это цвело среди низших званий. В "Воинском уставе о полевой пехотной службе" (1796) указана причина массового бегства солдат: "злоупотребления и дурные поступки командиров, а также отсутствие заботы о солдате". До 1860 года были шпицрутены (сначала до пяти тысяч, потом до пятидесяти), розги оставались в законе до 1904 года... Вы думаете, шестидесятники зря звали Русь "к топору?"

Забавно - откопал в Интернете: "В 1832 г. сын французского маршала Даву купил в Москве у "заплечного мастера" кнут и вывез его на родину. Вся Европа ужасалась варварству русской правящей элиты. Реакция была чисто российской - вместо лечения болезни стали бороться с ее симптомами, и в том же году было издано секретное предписание о том, чтобы кнутов иностранцам не продавать". Множество законов и распоряжений царской власти подтверждают, что испокон веков рукоприкладство, жестокость, произвол начальства и насилие над личностью были обычной повсеместной практикой в русской армии.

Что-то тут не так, как хочется моим оппонентам. И причину надо искать не в отсутствии аристократии в армии, а в системе коренных русских ценностей. Объяснение произволу в русской армии - как в прошлые времена, так и сегодня - можно найти в высказывании Горького, напечатанном в 1917 году в "Новой жизни": "...я особенно подозрительно, особенно недоверчиво отношусь к русскому человеку у власти - недавний раб, он становится самым разнузданным деспотом, как только приобретает возможность быть владыкой ближнего своего". Точнее не скажешь! И эту характеристику можно применить и сегодня к любому начальнику любого паспортного стола...

Как лечить? Может быть, у вас после моих аргументов появится иное объяснение, но я знаю: нельзя убедить людей быть хорошими, гуманными и справедливыми. Если бы это было возможно, одной проповеди Христа было бы достаточно, чтобы все стало, как вы желаете. Но, как сказал выдающийся русский философ Гершензон, "знать истину и жить по истине, как известно, разные вещи".

Кстати, если уж вспомнили Горького, в полной мере испытавшего все иллюзии и разочарования относительно русских нравов, то меня давно занимает еще одна нелицеприятная идея: русские ценят жизнь очень низко. По этому поводу Горький пишет: "Я спрашивал активных участников гражданской войны: не чувствуют ли они некоторой неловкости, убивая друг друга? Нет, не чувствуют". Вот что сказал однажды писателю красный командир, который командовал еще в Первую мировую: "Внутренняя (гражданская - А.К.) война - это ничего! А вот против чужих - трудное дело для души. Я вам, товарищ, прямо скажу: русского бить легче. Народу у нас много, хозяйство у нас плохое; ну, сожгут деревню - чего она стоит! Она и сама сгорела бы в свой срок... А вот когда я в начале той войны попал в Пруссию - Боже, до чего жалко было мне тамошний народ, деревни ихние, города и вообще хозяйство! Какое величественное хозяйство разоряли мы по неизвестной причине. Тошнота!" Грустно слушать? Да, грустно, но небесполезно!

Цена человеческой жизни - один из показателей культурных приоритетов. Цену жизни человека устанавливают не государство и не хороший президент, а сама нация! Сколько раз я слышал: "Вон, евреи - у них пять миллионов убили, а какой шум подняли! Подумаешь! У нас двадцать пять миллионов в войну положили - и то ничего!.."

Так что если вернуться к службе в сегодняшней армии, надо думать о том, каких качеств нужно требовать, да, требовать, с угрозой уголовного наказания за неисполнение, чтобы эта служба для новичка перестала быть разновидностью тюремной зоны. И, к сожалению, мне ничего в голову не приходит, кроме необходимости злосчастной персональной ответственности, которая может обуздать темные инстинкты, дремлющие в каждом человеке любой национальности и вероисповедания.

Забавно, что кто-то подзаголовком к статье оппонента поставил слоган: "Невозможно создать страну с поголовной индивидуальной ответственностью!" Я искал эту глупость в самом тексте и, к счастью, не нашел. Создать страну, конечно, нельзя. Но ведь если задуматься о том, что такое ответственность индивида, то трудно спорить, что это просто ряд правил, которые он считает для себя обязательными, и ряд действий, которые он считает неприемлемыми ни в коем случае.

И тут я обращусь к таким великим культурам, как мусульманская, иудейская и китайская. Вся жизнь в этих обществах регламентирована рядом обязательств. Культура - это свод ОБЯЗАННОСТЕЙ, А НЕ ПРАВ! И чем древнее культура, тем более устойчивы эти обязанности индивида. Если культура нации обязывает быть ответственным, то возникает страна с поголовной ответственностью! А если нравы у нации другие - тут надо думать, что с этим делать и можно ли на это повлиять.

Не могу согласиться с тезисом: мол, совсем не одно и то же - бояться Бога и гаишника, который пугает тебя лишением прав и вынуждает дать взятку. Боязнь нарушить закон, Божий ли или Кесарев, в принципе имеет одну онтологию. Не надо забывать, что страх Божий в прошлом вполне конкретно ассоциировался со страхом перед физическими мучениями в "геенне огненной". Вспомните русские иконы, Босха. Недаром Иван Грозный, уж на что начитанный и циничный правитель, впадал в периоды исступленных молитв и покаяния. Или Лоренцо Великолепный... Но боится ли кто-нибудь Бога и "геенны огненной" сегодня в России? И если боится, то почему все в стране как-то наперекосяк? Почему, по данным Генеральной прокуратуры РФ, за последние пять лет более тысячи российских детей погибли от рук собственных родителей?! Согласно оценкам Роструда, в стране около миллиона безнадзорных детей, и это при живых родителях! Цена жизни - русская копейка! Так что хорошо бы, чтобы хоть чего-нибудь боялись, лишь бы детей не насиловали и не выбрасывали на улицу! А желательные высоты хорошо бы заменить поиском возможных целей.

В сущности, мы сейчас обсуждаем некую "русскость", которую многие так боятся потерять: "Не дай Бог, из нас сделают бездушных немцев или англичан!" Не бойтесь, нам это не грозит.

Самое печальное, чтобы не сказать трагическое: все, что я сейчас привел в качестве аргументов, ни для кого не новость в нашей стране. Это банальные, всем известные факты, которые, к ужасу, никого особенно не волнуют, если только это не ваш ребенок изнасилован и не ваш сын ушел в армию. И если у вас еще сохранился родительский инстинкт переживать за собственное дитя. А с соседскими детьми - черт с ними (вот оно, крестьянское сознание!). В ответ большинство только разводят руками и, пожав плечами, говорят: да, ужасно, но что мы можем сделать! В том-то и дело, что ничего. "Виноваты все, а значит никто!" (А. Чехов). Но попробуй сказать что-то злое про это наше природное чувство "правильности", как тут же вытаскиваются на свет те же бессильные аргументы спасителей нашего превосходства - Пушкин, Достоевский и далее по списку.

Россия - великая нация, а при всем ее богатстве народ живет за чертой бедности. Так надо ли что-то делать или все само собой образуется? Нужно ли пытаться понять, что нам мешает? Или достаточно просто заменить плохих чиновников на хороших, которые не будут воровать и брать взятки?

И выросшие дети не будут бросать своих стариков на произвол? И родители не будут выбрасывать своих детей на улицу?

Конечно, было бы так прекрасно, чтобы, согласно вашим надеждам, движущей силой для людей был не страх "нарушить закон, а когда признавался бы этот закон единственно правильным, когда он либо освящен религией, либо традицией, т.е. ложится на те самые культурные коды и не подвергается критическому анализу, т.к. соответствует природному чувству "правильности". Но почему тогда этого нет, в чем причина? В отсутствии "аристократии"? А не поздновато ли? В наше время дикого рынка, оглашенного маркетинга, реперов и выставок "запрещенного искусства", распада этики и всеобщей жажды финансового успеха мечта об аристократии романтична, но так же необоснованна, как коммунизм или царство Божие на Земле...

Я вообще ничего не предлагаю менять - я не настолько убежден в рецептах. Я просто призываю соотечественников больше размышлять о себе, ибо, как сказал Ключевский, "у русских нет особой охоты к этому занятию". Страх, что размышления о достоинствах и недостатках русского этического кода "изменит тот самый культурный национальный код, который худо-бедно держит еще русскую жизнь" - это как раз и есть одно из качеств крестьянского сознания: враждебность к любым изменениям! Неужели то безобразие в социальной, экономической, экологической, политической сферах, которое наблюдается повсеместно, и есть тот самый код, который худо-бедно и держит еще русскую жизнь? А не кажется ли вам, что русская жизнь худо-бедно еще держится вопреки этой трагической пассивности, этому отсутствию желания переделать свою жизнь и жизнь государства, вопреки постоянному ожиданию, что вот придет хорошая власть и все наконец исправит? Если мы ищем виноватого вне себя, значит, не мы живем свою жизнь, а она нас живет.

...Спорить, мои дорогие собеседники, с Кончаловским просто, особенно если вспомнить, что его философия - это высокомерие - "фамильное родовое", что отец его написал гимн, что он не социолог или просто далек от простого народа и т.д. А вы поспорьте с Ключевским, Горьким, Чеховым, Толстым, Буниным - теми великими, которых вы тут же вытаскиваете, когда кто-то высказывается нелицеприятно о нашей отсталости, забывая или просто не зная, что они гораздо острее, чем я, видели те же недостатки русского мышления, предупреждали и пророчески предсказывали, что свойства "русской души" могут быть не только созидательными, но и разрушительными. И те ужасы, которые русский народ пережил в первой половине прошлого века, могут показаться невинными забавами в век нынешний, ожидающий глобального потепления, катастрофических засух, массовой миграции из Африки и Азии, неизбежного снижения уровня жизни развитых стран, тектонических сдвигов в перераспределении финансов и богатства между голодающими миллиардами человеческих собратьев.

У меня ответов нет, одни вопросы. Судя по высказываниям оппонентов, им многое понятно - флаг им в руки!.. Но Карл Маркс прав: надо набраться отваги, чтоб меняться, а для этого надо ужаснуться самому себе...

У каждого из нас - Жизнь одна.

Интервью Андрея Кончаловского "Верить и думать", напечатанное в "РГ" 7 июля, продолжают обсуждать наши читатели, оно стало поводом для многих интернет-дискуссий.

Alina-alexandra:

Андрей Сергеевич - большая умница. В этом интервью он оказался еще глубже, чем я предполагала. Но самое слабое место в цепочке его рассуждений - это мысль о возможности перемены менталитета извне, о конструировании менталитета.

Я думаю, что Евгений Ясин со товарищи никаких рекомендаций не давали именно потому, что они как раз осознают невозможность целенаправленного формирования менталитета.

А если допустить такую мысль, до очень страшных вещей можно додуматься. До какой-нибудь "ментальной евгеники" - и программы по ее воплощению в жизнь. Со всеми вытекающими.

A i z:

Как он прав, когда соединяет культуру и нравы! Как он заблуждается, считая, что у сегодняшней России крестьянская ментальность! Все же в крестьянской ментальности всегда было такое понятие, как стыд. А за последнее десятилетие ментальность люмпенизировалась: паханское "мочить", сюда смотреть-слушать; ничего не стыдно, все можно. В Росcии нет страха нарушить закон? Да, похоже, мы стали самой свободной страной в мире - свободной от законов.

Волков:

Действительно, как утверждает А.С. Кончаловский, тема осмысления духовной основы страны - взрывоопасная. С другой стороны, если в ней не разобраться - как и с новейшей историей страны с точки зрения духовной, - проиграют по-крупному в итоге все - от приверженцев различных "измов" до... Ибо возможен приход "жары" пострашнее нынешней - способной испепелить мириады человеческих душ - "демократично настроенных", увы, тоже. Что первичнее - политика или культура? Духовные законы бытия - их работа в реальной жизни. Кстати, чем не тема для основательного издания? Уважаемой редакции и автору спасибо за полезную для размышлений публикацию.

Читатель (Кирово-Чепецк):

Почему большинству "до лампочки" развитие общества в нашей стране? Наверное, потому, что это большинство никакого понятия об этом не имеет. Это не закладывается ни нашим школьным, ни высшим образованием. Почему в народе нет доверия ни к бизнесу, ни к власти? Отчего ж ему быть-то? Если все злоупотребления, обман видны невооруженным глазом? Если чиновник, бизнесмен пренебрегает всеми нормами гуманизма и нравственности? Есть ли шансы изменить ситуацию? Конечно, есть. Но улучшения можно будет достичь лишь за продолжительный период времени - здесь счет пойдет, пожалуй, на десятилетия, - и при участии всех членов общества.

Сергей:

Автор зрит в корень. Но отклика в умах и действиях власть предержащих эти мысли не найдут: свободными людьми управлять невозможно, их можно только увлекать. Лучше своим примером. А с этим у нас проблемы... Окриком, приказом и дубинкой - оно-то всегда проще и надежнее.

Марат:

"...Пренебрежение к закону, разнузданность власти, неготовность людей к взаимному сотрудничеству, отсутствие гражданского сознания, эгоистичное преследование личных интересов - это все черты крестьянского сознания". Первые две черты понятны, остальные не имеют ничего общего с крестьянским сознанием. По всей видимости, автор (при всем глубоком к нему уважении) давно не был в деревне. Как раз готовностью к взаимному сотрудничеству деревенские жители и отличаются, а после прочтения этих строк складывается впечатление, будто написано про людей темных и недалеких.

Г. Кузнецов:

Уважаемый Андрей Сергеевич! У вас великолепные статьи, касающиеся культуры и ментальности нашего народа. Вы играете огромную просветительскую роль в России. Не могли бы вы чаще выступать в средствах массовой информации?