Копай глубже

Разгадана главная загадка "кражи века", когда из съемной хрущевки в Москве исчезли почти 17 миллионов долларов. По некоторым данным, выяснить правду помогла сделка с правосудием.

Почти 70 килограммов твердой валюты были зарыты в подмосковную землю. Главный обвиняемый: 33-летний юрист из Сибири Евгений Скобликов, тот самый человек, кто и заявил о пропаже денег. Как сообщается, он уже написал чистосердечное признание.

В украденных чемоданах лежали шесть миллионов долларов и семь миллионов евро. Эта сумма - часть большого наследства, которое получили от умершего сына пенсионеры из Новосибирска - супруги Ровбель.

По неподтвержденной пока информации, следователи каким-то образом убедили юриста пойти на так называемую сделку с правосудием. Условия таковы: он рассказывает правду и как бы снимает грех с души. В обмен ему гарантируют относительно мягкое наказание, не больше пяти лет лишения свободы. Об этом "РГ" сообщили неофициальные источники.

Напомним, что юрисконсульт Скобликов был для семьи Ровбель не чужим человеком. Последние пять лет жизни он входил в своего рода ближний круг миллионера Сергея Ровбеля, работал его личным помощником.

Сам юрист на суде говорил, что ему поручили забрать деньги из депозитарной ячейки одного из коммерческих банков и положить на счет в Сбербанк. Сами же пенсионеры рассказали милиции, что подобных поручений не давали, а доверенность выписали для других дел. Тем не менее юрист забрал деньги в банке и сложил их в чемоданы. А потом миллионы исчезли. Скобликов заявил, что его банально ограбили. Однако сыщики не поверили, что перед ними лопух, и задержали юриста. Просто в подобных делах "жертвы" всегда попадают под подозрение. Сыщики хорошо знают, что миллионы долларов способны вскружить голову даже самым преданным помощникам. В свою очередь юрист Скобликов до самого последнего момента утверждал, что его подставили. Защита подозреваемого рассказывала, что его били в камере. Живым подтверждением тому был и синяк под глазом у Скобликова, который видели все журналисты на одном из судебных заседаний. Пытаясь доказать свою невиновность, Евгений Скобликов предлагал проверить его на полиграфе. Проверка на детекторе лжи дала неоднозначный результат.

Как бы то ни было, после проверки на полиграфе Скобликов некоторое время отрицал свою вину. А потом что-то случилось в камере, и он сдался. Вполне возможно, что следователи убедили утомленного неволей и запуганного криминалом человека пойти на сделку. Ведь при такой огласке, даже если бы его отпустили, он уже не смог бы воспользоваться миллионами.

Тайник находился в частном секторе подмосковной Лобни на приусадебном участке дома N 8. По версии следствия, деньги юрист вывез и закопал в три приема. После судебного процесса, как утверждают следователи, деньги вернут пенсионерам. А на суде набитые евро и долларами чемоданы станут главными уликами.

Изначально следствие инкриминировало юрисконсульту часть четвертую статьи 159 Уголовного кодекса (мошенничество в особо крупном размере). Но после сделки такие строгости уже не грозят. Размер наказания не может превышать половины максимального срока.

"У меня предчувствие - все будет хорошо", - говорит Елена Скобликова. Женская интуиция - как всегда, вопреки фактам.

Когда осенью прошлого года Евгений уезжал в столицу по поручению родителей умершего бизнесмена Сергея Ровбеля, Елена в подробности его командировки не вдавалась - знала только, что муж должен оформить наследство на пенсионеров. "Женя ведь тогда в Москву впервые в жизни поехал", - чуть улыбается Елена. О 33-летнем муже, попавшем в беду, она говорит мягко, как о ребенке: искренний, очень доверчивый, ответственный. Никогда не мечтал о заоблачном богатстве: "Нам хватало того, что есть".

- Как это первый раз в Москве? - спохватываюсь я. - Вот же, в газетах пишут: "Деньги Евгений зарыл у заброшенного дома родственников, которые переехали из Лобни в московскую квартиру. Место это было ему известно..."

- У нас нет никаких родственников в Москве, - отвечает Елена. - Ни у Жени, ни у меня. А пишут много всего, поэтому я и сама принципиально ничего об этой истории не читаю и не смотрю и всей семье запретила, чтобы не волновались зря. Я на сто процентов уверена в том, что Евгений не брал денег.

Что произошло с ее мужем в октябре прошлого года, когда миллионы таинственно исчезли, и что происходит сейчас, когда они столь же невероятным образом обнаружились, Елена точно не знает. А если и знает, то не намерена делиться этим с прессой: она, как любой здравомыслящий человек, может только предполагать, что Евгений вольно или невольно стал участником какой-то многоходовой комбинации, смысл которой до конца ясен только ее авторам. То, что в истории с "центнером денег" все далеко не очевидно, косвенно подтверждает еще один факт: пока в Москве шло расследование "кражи века", в Новосибирске оперативники проверяли историю самого существования этих миллионов, завещанных 83-летнему Николаю Ровбелю и его 72-летней супруге. Информация закрытая, комментарии предельно скупые, смысл: не торопитесь с выводами, все не так просто, как кажется.

...Видимо, не все до конца ясно и пострадавшим Николаю Фомичу и Зое Федоровне Ровбелям (кстати, когда новосибирские милиционеры работали с пенсионерами по поручению московских коллег, Николай Фомич четко, дважды повторив, озвучил всю сумму полученного от сына наследства: двести миллионов долларов и двести миллионов евро; получается, похищена была ничтожная часть). "Стариков не жалко", - так один корреспондент написал, - возмущается Николай Ровбель. - Не жалко! Как он мог такое написать?! Он меня не знает, ничего не знает и пишет!"

Я понимаю, о чем он: его трудовая биография известна в Новосибирске всем, так же, как и его крутой нрав: когда он возглавлял администрацию Заельцовского района Новосибирска, подчиненные боялись его как огня, одновременно восхищаясь его умением и желанием работать.

...Пока я не рассердила пожилую пару, Николай Фомич успел-таки подтвердить: на деньги, которые вместе с ним уже полгода пересчитывают тысячи людей, от милиционеров до телезрителей, он по-прежнему намерен построить в Новосибирске детский центр с бассейном. Только дождаться бы, пока вернут.