Это тебе не фунт евро

Долговой кризис Евросоюза

[18:43]  Министры правительства Греции от партии ЛАОС подали в отставку

[13:30]  Забастовка парализовала транспортное сообщение в Греции

[13:23]  Еврозона отложила выделение финансовой помощи Греции

Весь сюжет

На Альбионе очень любят свою национальную валюту, горделиво украшенную изображением правящего монарха. И хотя на весах тяжело ударившего по Альбиону финансового кризиса фунт стерлингов заметно похудел, британцы не утратили преданности к недавно еще "тяжелейшей" валюте мира. Особенно сильно порадовались они, что не сделали глупости и не вошли в еврозону, когда разразилась "греческая трагедия", поставившая судьбу евро под серьезный вопрос. Едва ли не все британские обозреватели воспевали все последние недели на страницах местной печати победу британского здравомыслия над безумием архитекторов единого европейского денежного пространства.

Тем более шокирующим диссонансом на фоне всей этой патриотической эйфории стало заявление британского госсекретаря по делам бизнеса и предпринимательства лорда Мандельсона. Выступая намедни в парижском университете, лорд Мандельсон заявил, что Британия хочет присоединиться к евро и что хочет она этого, не смотря на то, что единая валюта Старого света в настоящий момент переживает тяжелейший кризис в истории ЕС.

Столь экстравагантное заявление, прозвучавшее из уст политика, считающегося в Британии вторым по своему влиянию после премьер-министра, не могло не поразить британцев. Тем более что оно идет вразрез с позицией самого Гордона Брауна. Правда, лорд Мандельсон не стал утверждать, что присоединение Британии к евро произойдет уже завтра. "Не спрашивайте меня, "когда". Это случится не скоро, но мы сделаем это", - вот что заявил лорд в Париже.

В 1997 году, будучи на ту пору министром финансов, Гордон Браун разработал так называемую систему "пяти экономических тестов", которые должны быть успешно пройдены, прежде чем министры порекомендуют Британии присоединиться к евро. При этом подразумевалось, что референдум о вхождении в еврозону состоится как нечто само собой разумеющееся. В данный момент политика правительства, руководимого Брауном, звучит примерно так: мы видим преимущества членства в клубе единой валюты, но мы не вступим в этот клуб, пока не убедимся, что это вступление не будет иметь негативных последствий для нашего рынка труда или для банковских процентных ставок. Главным "тестом" для Соединенного Королевства остается при этом вопрос, идет ли британская экономика тем же курсом, что и экономики стран еврозоны и насколько устойчивым и жизнеспособным окажется этот курс в долгосрочной перспективе. При этом Даунинг стрит заверяет, что позиция правительства по вопросу евро является "долголетней и остается неизменной".

Чем же можно объяснить уверенность британского министра по делам бизнеса, что вопрос "если" относительно замены фунта на евро уже не стоит - стоит лишь вопрос: "Когда?". Критики злословят о личной подоплеке евро-энтузиазма лорда Мандельсона. Они указывают на то, что, будучи экс-комиссаром ЕС по торговле, лорд Мандельсон связан обязательством не критиковать Евросоюз, если он не хочет потерять причитающуюся ему от ЕС по достижении 65-летнего возраста пенсию размером в 31 тысячу фунтов стерлингов в год. Впрочем, этот аргумент не выглядит слишком убедительно, если учесть, что и пенсией экс-министра британского правительства лорд обижен явно не будет.

Примечательно другое. В разгар предвыборной гонки любой пас со стороны членов правящей Лейбористской партии в пользу нелюбимого британским народом евро, может сослужить лейбористам дурную службу. Тем паче, что борющиеся за власть британские консерваторы устами теневого министра иностранных дел Уильяма Хейга заверили избирателя, что "ни при каких обстоятельствах" следующее консервативное правительство не предложит присоединиться к евро.

И эта музыка, положенная на слова консерватора Хейга, может стать той "дудочкой" для избирателя, под сладкие звуки которой он развернется в сторону партии тори.