Поднялся в космос
Не стало выдающегося кинорежиссера Владимира Мотыля
|
| Фото: Колыбалов Аркадий |
В тот день, когда ушел Владимир Яковлевич Мотыль, в Москве был сильный снегопад...
Его последний фильм назывался "Багровый цвет снегопада". И по стечению обстоятельств сложилось так, что по сути премьера этой картины состоялась в кинозале редакции "Российской газеты". 29 октября прошедшего года мы успели посмотреть фильм вместе с Владимиром Яковлевичем и актерами, исполняющими главные роли, - Даниэлой Стоянович и Александром Цурканом. После просмотра долго разговаривали - картина спровоцировала беседу. И в итоге засиделись до глубокой ночи...
Мы думали, что очередной разговор с нашими гостями нам предстоит опубликовать к большой премьере фильма. И вот премьера в Центральном доме кинематографистов должна состояться буквально через пару недель. А Владимира Яковлевича уже нет с нами. И мы беседуем с теми, кто его знал и с ним работал по грустному поводу.
Марк Захаров, главный режиссер театра "Ленком", автор писемкрасноармейца Сухова к Екатерине Матвеевне в фильме "Белое солнце пустыни":
- Музыкальный редактор "Мосфильма" в свое время говорила: "С режиссерами никогда спорить не надо. Это - бессмысленно". Поэтому, когда Владимир Яковлевич Мотыль, прочитав мои рассказы, изданные в библиотечке журнала "Крокодил", предложил мне поучаствовать в своей работе - фильме "Белое солнце пустыни", я с ним спорить не стал. Ведь считал его замечательным веселым остроумным и дерзким режиссером. Я видел его некоторые ранние военные сочинения, в частности фильм "Женя, Женечка и "Катюша". Рассказы мои были эдаким достаточно примитивным лубком - даже неудобно о них говорить. Может быть, в чем-то и забавными - пересказ каких-то смешных ситуаций, которые я в частности сам переживал. Мотыль сумел извлечь из этих моих писем какое-то рациональное зерно, потом я что-то дополнил, досочинил... И показал он мне тот отснятый материал, который был. Надо сказать, что он прошел через очень тяжелые цензурные удары. Когда я отсмотрел отснятый материал, то понял, что дуракам полработы не показывают. Он мне совсем не понравился. А потом произошло чудо - я увидел один из лучших фильмов нашего кинематографа, который вошел в нашу культуру, поднялся в космос вместе с нашими космонавтами и учил их радости, добру, веселью... И патриотизму. Не тому казенному военно-патриотическому движению, которое представляет для меня загадку. А тому, когда Верещагин - замечательный актер Павел Луспекаев - говорил: "За державу обидно". Вот это была болевая точка размышлений нашего народа о российской судьбе и проблемах. Он все это вместил в свой замечательный фильм.
Александр Цуркан, актер:
- Наша встреча с Владимиром Яковлевичем произошла не случайно. Были у меня до этого интересные работы, но я про себя все время молился: "Господи, подари мне встречу с большим режиссером, с большим замыслом". Однажды меня поразила фраза Бродского, сказанная им в разговоре с Ахматовой. Она спросила Иосифа: "А что для тебя самое главное в творчестве?" И он ответил: "Величие замысла". Именно этим отличался Владимир Яковлевич от многих режиссеров. У него было величие замысла, чувство долга перед Родиной и русской культурой.
И вот случилась наша встреча. Случайно. Я был на "Мосфильме", шел в кафе "Кадр", навстречу мне - какой-то мужчина. Я Мотыля в лицо не знал. Он меня окликнул: "Молодой человек! А вы, простите, артист? Что заканчивали". Я сказал, что окончил Щукинское училище, работаю в Театре на Таганке. Мотыль по-офицерски, с достоинством, представился и тут же предложил мне сниматься. Когда я прочитал сценарий "Багрового цвета снегопада", то сразу понял, что это и есть ответ на мои молитвы.
Меня поразило, как Владимир Яковлевич работает. Мощная концентрация всей его творческой натуры, углубленная погруженность в замысел картины, собранность. Он написал сценарий, он видел фильм, в голове у него уже была полная раскадровка.
Это был умнейший человек нашего времени. Мы говорили о поэзии, его любимый поэт был Александр Блок. Его стихотворение "Два века" , любимое у Владимира Яковлевича, как нельзя лучше отражает замысел сценария картины "Багровый цвет снегопада". Мотыль этим фильмом, как и Блок, хотел всем нам задать главные вопросы: кто мы такие - русские, и почему так живем? И самый главный вопрос - о покаянии. Нужно осознать, что с нами произошло, и назвать вещи своими именами. Тогда отпустит. Он очень переживал за русский кинематограф. Так говорил: "Русский кинематограф убил откат".
Мне очень больно, что Владимира Яковлевича не будет на всероссийской премьере фильма. Но самое удивительное, что человек - Владимир Яковлевич Мотыль - снимал православное кино, еще не будучи крещеным, кино о вопросе веры, о заветах предков и отцов. На 82-м году жизи, после смерти своей супруги, он покрестился. В этом вижу его последовательность художника.
Дмитрий Быков, писатель:
- Точнее всего о Мотыле сказал Евгений Марголит, киновед. Он, представляя Владимира Яковлевича на вечере в честь восьмидесятилетия в музее Окуджавы, сказал: "Тайна величия Мотыля заключается в том, что это неправильный режиссер, снимающий неправильные картины о неправильных людях". Владимир Мотыль гениально чувствовал алогизм, неправильность русской истории и русского человека. Ту диагональ, по которой здесь все съезжает, вместо прямой линии. И в этом был его главный сюжет. Когда героем на войне неожиданно оказывается самый слабый и самый смешной. Когда истинный подвиг декабриста состоит не в том, чтобы выйти на площадь, а в том, чтобы не сломаться после этого. Последняя картина Мотыля "Багровый цвет снегопада" в этом смысле, конечно, самая талантливая. Да, она свинчена железной рукой. Конечно, Мотыль очень крепкий мастер. Получилась крепкая мело драма, которая, я уверен, в прокате соберет больше любого блокбастера. Просто потому, что картина жмет на самые нежные точки русского человека, не говоря уже о том, что Мотыль обожал 20-е-30-е годы, очень чувствовал их эстетику. Вся сцена путешествия главной героини по Советскому Союзу, бабка из ВОКСа, гвардейцы, спорящие о Никарагуа, - гениальное попадание. Но Мотыль гораздо точнее в картине понял и показал главное - вот этот механизм: нельзя в России ничего делать, потому что, если надо, то сделается само, а если не надо - не сделается никогда. И, может быть, история работы Мотыля над картиной, когда он выбивал финансирование из всех, а падало оно с неожиданной стороны, тоже в этом смысле очень показательна. Он очень чувствовал эту русскую иррациональность, эту неправильность. И он был ее поэтом.
Даниэла Стоянович, актриса:
- На последней "хлопушке" фильма "Багровый цвет снегопада" мы были в Праге, в гостинице. Съемки были закончены. Мы всей группой в номере отмечали их окончание. Кто-то поднял тост за здоровье Владимира Яковлевича. Он сказал, мол, давайте не за здоровье, а за выносливость - чтобы я смог выдержать все, что предстоит. И добавил: никаких больше экспедиций, а буду делать такой фильм: Комната. Он и Она. А потом входит свидетель. И прокурор. У Владимира Яковлевича всегда было много планов. Он постоянно находился в рабочем состоянии. Никогда не сидел отдыхая. Или писал, или готовил сценарии. Я сама сказала: "Владимир Яковлевич, я готова в вашей новой картине хоть хлопушкой щелкать". Но я знаю, что он редко переносил актеров из одного фильма в следующий. Хотя где-то он написал, что это - не исключено и могло бы быть для него экспериментом. Мы с Владимиром Яковлевичем последние шесть лет знакомы. И эта дружба (позволю себе сказать) и совместная работа для меня не только школа, но и указатель на всю оставшуюся жизнь. Прежде всего в творчестве. Главное - свобода превыше всего. Творчески независимый человек не сможет создать шедевр. Этого Владимир Яковлевич всегда придерживался.
Ссылки по теме
Олимпиада:
Обсуждают