Ради этого зрелища, на которое пришли посмотреть всего лишь несколько тысяч зрителей, стоило, преодолевая невзгоды, тащиться в далекий и даже туристам не нужный Уистлер. За лучшие полеты с 90-метрового трамплина вручали первые медали Олимпиады.

Травма выбила из борьбы нашего лидера Васильева. А без него как-то не леталось. И хотя трое из четырех россиян пробились из квалификации, до финала добрался один Денис Корнилов. Он и ввел нас в курс летного дела.

Российская газета: Денис, кто победит?

Денис Корнилов: Давайте сейчас последнюю попытку посмотрим, но почти точно - швейцарец Симон Амман.

РГ: А как летаете вы?

Корнилов: В этом сезоне что-то неважно, как-то не пошло.

РГ: Может, так вас и всю команду выбила травма Васильева?

Корнилов: Да это тут ни при чем. Хотя и с Васильевым неприятно получилось. Вы понимаете, мы, прыгуны, почти семь или шесть лет фактически живем за границей.

РГ: Это хорошо или плохо? Многие о таком мечтают.

Корнилов: Так мы не от хорошей же жизни. У нас на всю страну - ни одного приличного трамплина.

РГ: Так обещали построить.

Корнирлов: Обещали. И даже строят. Но трамплина пока нет. Ни одного. И ездим за рубеж.

РГ: И тренера пригласили вам иностранного.

Корнилов: Он за эти годы нас подтянул. Но, видите, я здесь не в лидерах. Хотя хорошо сделал некоторые прыжки.

РГ: Ну, наверное, к Сочи появятся новые, молодые?

Корнилов: Нет, боюсь, тянуть придется нам. Смены не видно. Но вы посмотрите на Аммана. Все точно выиграл. Я ж вам говорил.

РГ: Вы с ним знакомы?

Корнилов: Я? Конечно. Меня теперь его бывший тренер Штайерт и тренирует. И разговариваем с Симоном часто.

РГ: На каком языке?

Корнилов: На иностранном. И на русском тоже. Он его потихоньку выучил.

РГ: А почему он вдруг взялся за русский?

Корнилов: Так у него подруга - наша русская девушка. Часто с ним ездит. Да вы прямо сейчас к нему подойдите, а то потом не пробьетесь.

Российская газета: Симон, знаете что это первое "золото" Ванкувера?

Симон Амман: Вы думаете я встаю утром раньше солнца и мчусь сюда просто так?

РГ: Говорят, у вас есть русская прыжковая муза.

Амман: Это правда. Она меня воодушевляет и вдохновляет, делает полиглотом, хотя мы, швейцарцы, уже с детства рождаемся со знанием языков.

РГ: Но не русского.

Амман: А теперь и русского. Приходите посмотреть на меня еще. Я здесь на Олимпиаде еще полетаю.