Песни из пространства

Смотреть фоторепортаж Олеси Курпяевой

В  московском Доме журналиста прошел акустический концерт лидера "Аукцыона" Леонида  Федорова и контрабасиста-виртуоза Владимира Волкова.

Творческая работа этой пары музыкантов - явление, в своем роде, единственное. Федорову, фронтмену, автору большинства песен одной из групп-лидеров питерского рок-клуба, в один воистину прекрасный момент стало тесно в рамках даже такого непредсказуемого и многопланового конгломерата индивидуальностей, как "Аукцыон", и он стал появляться на сцене и записываться один.  Леониду захотелось выйти из чистого рок-н-ролла во фри-джаз, этнику, туда, где его творческая свобода музыканта была бы наименее скована жанровыми условностями. В этих областях он и пересекся с Владимиром Волковым, джазовым, вроде бы, контрабасистом, но тоже упорно не желавшим вписываться в какой-либо формат и одинаково раскованно чувствующим себя  во всех мыслимых музыкальных стилях, от классики барокко  - до рока и фолка.  

Семь дисков, музыка, положенная на поэзию Хлебникова, Введенского, Хвостенко, Волохонского, прозу Джойса, зазвучавшая в тон этой свободной литературе и в унисон с ней сделали дуэт известным в мире. Оказалось, то, что делают Федоров/Волков - уникально, и у лучших  западных музыкантов не всегда получалось играть и сочинять так, как Леонид и Владимир играли еще в 80-х.

"Я не придумываю свои песни, а просто беру из пространства вещи, происходящие в определенный момент - говорит Федоров. - Если ты ему соответствуешь - ты включаешься". Не включиться в то, что  начало происходить на маленькой сцене Домжура, было невозможно. Федоров в ураганном темпе рванул с залом из  заснеженной Москвы - сначала куда-то в леса ("Русская"), затем еще дальше, по железной дороге ("Я ненавижу поезда"). Сам он бежал впереди всех, не замечая ничего вокруг себя и не снижая скорости. Это были резкие, атональные  песни, с переходами от бешеного гитарного боя к оглушающим паузам, за которыми шел речитатив под аккомпанемент электронного барабана ("Рэп" Хвостенко).  Все это очень напоминало поэтический ритм одного из главных вдохновителей  Федорова - Велимира Хлебникова, у которого продолжительное нагнетание образов и словоформ может вдруг прерваться гортанным выкриком и неожиданной точкой.

Худой длинноволосый Волков, в такт бешеным федоровским аккордам пританцовывая вокруг крутобедрого контрабаса, обихаживал его как женщину, и инструмент отвечал ему взаимностью, то запевая  флейтой, то взволнованно вибрируя на первой струне, то отбивая ритм как роковая бас-секция. Контрабас внимательно следил за гитарой, от которой можно было ждать любой неожиданности: даже неискушенному зрителю было понятно, что многое музыканты придумывают на ходу, здесь и сейчас, выхватывая из пространства звуки, которые, вдруг возникая в хорошо известных залу песнях, поворачивали их  в новую сторону, и давали зрителю посмотреть на стихотворение с другой стороны.

Так, невозможно было узнать в барочных контрабасо-гитарных переборах (игравшихся двумя музыкантами в полный  унисон!) вступление к прежде тягучей "Вьюге", а хвостенковские "Призраки" под стаккато рояльных струн, которые  Волков тревожил, протянув руку прямо под крышку инструмента, вдруг зазвучали натуральным "Шествием гномов".

Схожий подход наблюдался и в программе концерта, которую музыканты обсуждали на ходу, иногда просто обмениваясь парой слов или взглядов. К концу вечера все же зазвучали красивейшие и долгожданные "Холода", "Таял", и зал с удовольствием подпел вечно актуальным в нашей стране "Немцам" Введенского ("Немцы грабят русскую землю/ Я лежу и грабежу внемлю…").  Потом  Федоров неожиданно для всех отставил гитару, по-оперному встал к роялю и спел апокалиптическую арию "Тучи в небе тлеют. Как выяснилось, на прощанье.

"Леня, вернись!" - крикнули из зала, когда Леонид и Владимир покидали сцену. Они вернутся, и не одни. В марте в Москву приедут американские музыканты (это будут Марк Рибо - гитарист Тома Уэйтса и Джон Медески - лидер известнейшего джазового трио "Medeski Martin & Wood сотоварищи), чтобы сыграть с Федоровым/Волковым вещи с их нового совместного альбома "Разин, Рим и лев". Написанные, естественно, на стихи Хлебникова.