Телесюжеты и газетные репортажи о сносе домов в поселке "Речник" в рейтингах публичного внимания, похоже, способны соревноваться с сериалом "Школа".Люди смотрят на то, как экскаваторы в ночи ломают двухэтажные дома, читают в газетах, что из них выбрасываются старенькие холодильники с магнитиками на дверцах и не понимают, в какой стране они живут.
Сегодня у нас есть повод задуматься о публичных эффектах таких событий. Что испытывают граждане, не имеющие квартиры, видя, как экскаватор ломает двухэтажные дома? И попробовать выработать несколько принципов: как мы должны смотреть, понимать и действовать в подобных ситуациях.
Принцип очереди
Однажды на вечере Зиновия Гердта в клубе МГУ кто-то прислал ему записку с вопросом: "Как вы относитесь к творчеству поэта Эдуарда Асадова?" В расчете, видимо, на уничтожающий яд оценочной иронии. Гердт ответил: "Давайте соблюдать очередь. У нас очень много в стране плохих поэтов - зрячих и неучастников Великой Отечественной войны. Давайте сначала о них. А об Асадове - в последнюю очередь".
Ситуация с "Речником" - хорошая иллюстрация этой необходимости соблюдать очередь.
Надо выселить из природоохранной зоны этих скорее всего незаконно занявших землю домовладельцев - ведь документы на землю у них так и не оформлены.
Все верно, но давайте соблюдать очередь. И раз уж мы, наконец-то, так принципиальны, давайте сначала составим план всех погубленных прибрежных природоохранных зон. Представим себе картину в общем - как и где страдает от нас природа (слабый субъект права), но начнем не с поселка "Речник", где люди были связаны с этой землей с середины 50-х годов и вначале безбарышными отношениями.
Хорошо бы также начать не с тех домов, из которых при сломе выкидывают видавшие виды холодильники с магнитиками на дверцах. И даже не с двухэтажного дома Ангелины Абрамовой, построенного - по ее словам и словам ее соседей - на средства от продажи двухкомнатной квартиры в Москве, а... с Барвихи, например.
Кто не знает о холме строительного мусора, испохабившего прибрежный луг в Барвихе?! Или о речке Сомынке, на которой ловил рыбу еще Сергей Аксаков и которой поменяли русло, чтобы она хорошо вписалась в поместье брата строительного магната Чигиринского. Если вкус нам не отказывает (в случае с Асадовым), а закон для всех одинаков (в случае с "Речником"), так давайте соблюдать эту очередь. Давайте начнем с самых сильных, с тех, у кого куда больше ресурсов для защиты своих интересов.
Принцип вложенного труда
Мы хорошо усвоили прописи новой жизни. Но тут прописи входят в противоречие - "Перед законом все равны" не сочетается с "Право собственности - священно". Одна недавно усвоенная аксиома наехала на другую.
И народ, сидящий у телевизоров, может своей собственности иметь с гулькин нос, но правила он понимать хочет. Ему это нравится - жить в стране, правила жизни в которой он понимает.
И надо сказать, что, несмотря на заклинания про бандитский капитализм, люди понимают, что не все богатства нажиты по бандитским сценариям, многие по обычным - производили, торговали, посредничали и т.п.
И поэтому даже часто бездомный и плохо одетый зритель не обязательно испытывает революционное счастье экспроприатора, видя, как экскаватор рушит дома в "Речнике", а предприятия Экотехпрома перемалывают в муку некачественные товары с закрытого Черкизона. Товары Черкизона, конечно, не образец качества, но так и мы в большинстве своем одеты не в Дольче и Габбану.
И людей, чье мировоззрение сводится к "зачем губить добро?", у телевизоров явно больше, чем испытывающих чувство революционной сатисфакции: ага, прижали богатеньких.
А у меня из головы все не идет сюжет, вычитанный в знаменитой "Загадке капитала" блистательного интеллектуала, перуанского экономиста Эрнандо де Сото, кумира российских либералов, приезжавшего в Россию, когда модно было приглашать экономистов-интеллектуалов.
Анализируя, почему капитализм принес расцвет в США, и вроде бы такой же капитализм не принес расцвета в Латинской Америке, он напомнил об уникальной практике судов в США, во второй половине XIX века, во времена массовых переселений на "дикий Запад" раз за разом выносящих решения, отстаивающие права на собственность на землю тех переселенцев, кто захватывал пустующие земли и начинал их обрабатывать. А земли эти - по священному праву собственности - находились во владении крупных латифундистов, занимавших часто большие государственные посты. Но суды выносили решение не в их пользу. А тех, кто занял, вспахал, кукурузу посеял. Были ли там свои пиар-компании и лоббистские сценарии, на которые намекают сведущие люди в истории со сносом домов в "Речнике", пусть доки-историки ответят. А нам достаточно вслушаться в этот и нашему слуху приятный принцип, если человек что-то сделал, труд вложил, преобразил, это уже правомочно. И такого рода правомочие действий домохозяев "Речника" все равно будет сквозить в преданных публичности телесюжетах.
Принцип политики
И еще один почти обязательный принцип "политики". Один из элитных аналитических журналов правого толка не так давно опубликовал небольшое интервью, где известный журналист спрашивал у известного аналитика: "А почему, собственно, премьер-министр стал на сторону народа и профсоюзов в Пикалево. А не на сторону капиталистов, абсолютно справедливо закрывших это градообразующее, но крайне неэффективное и ненужное производство, и не на сторону губернатора, который нашел и предложил безработным места в соседнем городе. Они же все сделали правильно. Что они еще могли сделать-то?
Только с людьми не поговорили, ответил аналитик. И люди не поняли и не приняли правильность губернатора, столь понятную и чиновникам, и капиталистам. Разговоры в политике не менее значимы, чем дела. Особенно такие разговоры, в итоге которых твое решение будет принято.
Даже если Олег Митволь, автор самой темы сноса домов в природоохранной зоне, прав в своей версии, что в истории со сносом домов в "Речнике" много денег, а внимание к ней привлечено за счет лучших пиар-компаний, умеющих предавать истории публичности, не будем забывать, что публичность живет по законам собственного жанра. И пиар пиаром, а любовь любовью. Мы живем в стране классической недоговоренности, непроговоренности. Чиновники не умеют и не хотят разговаривать с людьми, объяснять им свои действия, трижды законные по их представлениям, но которые ни в какие ворота не лезут, если смотреть на них в рамках широкой публичности. А политики, конечно, помаленьку находят себя в том, чтобы послушать-посмотреть-поговорить с людьми. Но пока очень помаленьку.
комментарии
Зинаида Николайчук, начальник отдела жилищных прав аппарата Уполномоченного по правам человека в РФ:
- Уполномоченный по правам человека Владимир Лукин уже направил по этому поводу обращения и в Генеральную прокуратуру, и главе Федеральной службы судебных приставов.
Пока же очевидно нарушение федерального законодательства об исполнительном производстве - действия по сносу домов начались в 3 часа ночи. Хотя пройти к месту сноса домов было трудно, но у меня сложилось впечатление, что имущество действительно повреждалось. По закону же имущество должно быть описано и сохранено.
Григорий Померанц, культуролог:
- То, что слом домов в "Речнике" начался ночью, когда люди в постелях, и какая-то женщина угодила в костер - это безобразие.
Может быть, весь этот сюжет возник не без заинтересованности людей побогаче, но складывалось впечатление, что расплачиваются за все те, кто победнее. Такие сюжеты, конечно, нужно предавать публичности. Но хорошо бы избегать ночных мероприятий. И хорошо бы вспоминать о сроках давности: если земля находилась у людей во владении 50 лет, надо находить какие-то законные выходы из положения, не ущемляя столь давних прав. В таких вопросах нужен консенсус, согласие. Помню, в других, но аналогичных историях приезжал Лужков, беседовал. Людям, чьи права урезались, строили коттеджи. А тут никто ни с кем не разговаривал.
, доступны 