От всего сердца

Он пять раз был удостоен звания "Человек года", титулов "Человек десятилетия" и "Человек-легенда". Шесть лет назад избран президентом общероссийской общественной организации "Лига здоровья нации".

Он заслуженный деятель науки. В США избран в Американский колледж хирургов, в котором всего сто почетных членов. Награжден орденом "За заслуги перед Отечеством". А на мой вопрос: "Какие награды, звания вам более всего дороги?" - не задумываясь, ответил: "Лауреата Ленинской и Государственной премий. Почему? Да потому, что эти награды даны мне за главное дело жизни. За работу, в результате которой люди, безнадежно больные и неизлечимые вчера, стали здоровыми сегодня".

Он - академик РАМН, директор Научного центра сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева Лео Антонович Бокерия.

Сегодня ему семьдесят. Солидная дата, солидный юбилей. Но сдается мне, что сам юбиляр груза лет не чувствует, солидности маститого не приобрел. В юбилейный день от привычного графика отступать не пожелал. Единственное, что смогли от него добиться организаторы торжества, чтобы сократил до двух количество операций в этот день.

И в центр, как обычно, в 7.30 утра приехал. За рулем автомобиля - сам. Может, сегодня после торжества в стенах родной для него Бакулевки он уедет домой, не захватив с собой объемистую папку писем, которые идут к нему со всего света и на которые он обязательно отвечает? В этом не уверена.

Видео: Виктор Васенин

48 часов в сутки

Вот такой он педант, этот Лео Бокерия? Пожалуй. Хирург, ученый такого масштаба иным быть не может? Наверное. Хотя не похож на человека, который все раскладывает по полочкам. Может и умеет веселиться. Знает множество анекдотов и со вкусом их рассказывает. Любит и умеет петь. Настоящий грузин? Настоящий. С сотрудниками-грузинами (в Бакулевском - полный интернационал: иногда за операционным столом рядом колдуют дети разных народов. - И.К.) иногда говорит на грузинском.

Бакулевский для него действительно родной. Когда несколько лет назад решила впервые написать о Лео Антоновиче, Бокерия прислал за мной машину и водитель Алексей все переспрашивал: "Вы уверены, что Лео Антонович ждет вас дома, а не на работе?" - "Сегодня же суббота, мы точно договорились". Алексей сомневался до того момента, пока на пороге квартиры меня не встретил Лео Антонович. Были для тех сомнений весомые основания: каждый день часов четырнадцать проводит Бокерия в центре. У центра два здания - старое на Ленинском проспекте и новое на Рублевке, 2500 сотрудников. Впечатление такое, что у Бокерия не 24, а 48 часов в сутках: даже прием на работу гардеробщика он старается проконтролировать. Зачем ему это нужно? Может, скажет, что клиника начинается с вешалки, а может, просто посчитает сей вопрос неуместным. Он же предупредил меня при первой встрече: "У меня же скучная биография, писать обо мне неинтересно".

Скучная биография

Сын инженера и учительницы специальность выбрал еще тогда, когда учился в школе. По примеру старшей сестры - врача Марины Антоновны. В Первый московский мед (теперь Медицинская академия имени Сеченова) поступил с первого захода.

- Мест работы никогда не менял, - рассказывает Лео Антонович. - Всю жизнь в Бакулевском центре. Жен никогда не менял - уже 45 лет с Ольгой Александровной. Дочки мои - Катя и Ольга - тоже врачи. И зятья - врачи. И старший внук Антоша - ему сейчас четырнадцать - говорит, что с профессией определился - будет врачом.

- Лео Антонович, вы как-то говорили, что ваша мама - она одна, без мужа, рано ушедшего из жизни, поднимала троих детей - внушала вам: прежде чем жениться, надо как следует присмотреться, надо выбирать девушку из приличной семьи...

- Я так и сделал. В те годы я любил гонять футбол, был провинциалом, жил в студенческом общежитии. А Ольга Солдатова - коренная москвичка. Ее отец - известный дипломат, был послом в Англии, на Кубе, в Ливане, возглавлял знаменитый МГИМО...

- И провинциал остановил свой выбор на Ольге Солдатовой?

- Не сразу. Хотя мы учились в одной группе. Впервые заметил ее, когда пришло время сдавать анатомию - это середина первого курса. Вот выходят сдавшие. Сколько получил или получила? Кто "тройку", а кто и "двойку". Анатомию никто не жалует. А тут выходит такая в очках, с хвостиком: "Сколько баллов?" - "Пять". Вот тогда я впервые и увидел Ольгу. Сперва присматривался, как наказывала мама. Потом ухаживал. А поженились мы на шестом курсе. Между прочим, все мои женщины - и жена, и дочери - окончили мединститут с красными дипломами.

- А вы?

- У меня диплом обычный. Я только школу окончил с медалью.

- Когда готовила эту заметку, говорила с некоторыми бывшими пациентами, с родителями детей, которых вы спасли. Несколько раз слышала от них: "Он Бог!"

Лео Антонович смеется:

- Ну, посмотрите на меня! Я похож на Бога? Просто я занимаюсь любимым делом. К себе очень критично отношусь. Хотя знаю себе цену. По натуре отличник. Рано поступил в аспирантуру. В 33 года стал доктором наук.

Не терплю хамства

- В одной из ваших папок с семейными фотографиями обнаружила пожелтевшую страницу многотиражки "За медицинские кадры" от 21 апреля 1964 года. Под рубрикой "В студенческих научных кружках" опубликована заметка, посвященная сердечно-сосудистой хирургии. Автор заметки - председатель бюро хирургического отделения Л. Бокерия. К заметке иллюстрация - "выступает Л. Бокерия". Совсем молодой, с густой шевелюрой. Лео Антонович смеется:

- Не всегда же я лысым был. А сердечно-сосудистой хирургией тогда уже занимался. Но между прочим в членкоры академии прошел только с четвертого раза, в действительные члены со второго. Знаете, когда я получил в 36 лет Ленинскую премию, почти возгордился. И мой главный учитель в профессии, тогдашний директор НИИ сердечно-сосудистой хирургии великий доктор Владимир Иванович Бураковский, сказал мне: "Запомни, что это всего-навсего бумажка. А жизнь состоит из реальностей". Я это помню.

- Было такое, что в США, когда вы поехали туда с показательными операциями, вам сделали очень лестное, очень заманчивое предложение, но вы Москву не покинули...

- Здесь мой дом. Здесь моя семья, мои дети, внуки, друзья, здесь мой Бакулевский центр. Я не боюсь громких слов - здесь моя Родина.

- Я не однажды присутствовала на ваших операциях. Никогда не слышала, чтобы вы повысили голос, ругались...

- Такое не приемлю. Тем более во время операции. Как можно нахамить операционной сестре? Не представляю.

- А не операционной сестре?

- Не терплю хамства. Был в центре случай, когда молодой образованный врач нахамил в оперблоке, потом в отделении. Я хотел, чтобы он ушел. За него заступились.

- И что теперь с ним?

- Давайте сменим тему.

Когда есть лишь один шанс

- Смотрела ваши послужные данные. В далеком 1976 году вы впервые выехали за рубеж и не в соцстрану, а в США ...

- Я был тогда заместителем директора института сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева. Тогда как раз началась межправительственная программа советско-американского сотрудничества по врожденным порокам сердца. И я был командирован в знаменитую клинику братьев Мэйо в Миннесоту. Стажировался в университетских клиниках, в национальном институте сердца, легких и крови под Вашингтоном.

- Откуда такое знание английского языка? В ваши школьные годы, да еще в Очамчире и Поти, спецшкол не было.

- На втором курсе меда понял, что без знания английского не обойтись, и пошел на курсы английского языка N 4 Мосгороно. Занятия три раза в неделю по четыре часа. Только разговорный язык. Два года учился и заговорил на английском так, что мне предложили перейти учиться в иняз. Потом, когда уже работал в Бакулевском, нередко приходилось выступать в роли переводчика.

- Не каждая операция заканчивается благополучно. А вы нередко беретесь за такие, когда нет полной уверенности в успехе.

- Берусь, когда знаю, что это единственный шанс помочь. И если не удается, то это трагедия, которую трудно пережить. Хотя знаешь, что сделал все, что мог... Но это не спасает.

- А что спасает?

- Работа. Надо снова идти в операционную.

- Пациенты, их родственники, особенно родители ребятишек, которым предстоит операция, наверняка у вас спрашивают: гарантируете ли вы успех...

- Предстояла операция малыша с очень тяжелым пороком. Это был ребенок моих хороших знакомых. Отец ребенка врач. По телефону он рыдал и буквально требовал: "Вы спасете моего сына?". Я был вынужден ответить: "Да". Хотя у нас такая профессия, что нельзя быть столь категоричным. Обычно я объясняю степень риска, обещаю сделать все возможное. А тот малыш жив. Он здоров.

Неженское дело

- Может, я ошибаюсь, но мне кажется, что любая операция, даже удаление гланд или аппендикса, все-таки езда в незнаемое. Могут сколь угодно говорить о том, что теперь мастерство, талант хирурга уходят на задний план, что все решает современная техника, "умная" аппаратура... Но при этом все стремятся попасть именно к талантливому хирургу ...

-...А не к отменным приборам. Вы правы абсолютно.

- Какая профессия для вас самая привлекательная?

- И спрашивать не надо! И так ясно - кардиохирургия.

- Но дочери не стали кардиохирургами...

- Это не женское дело.

- У вас пятеро внуков. Хотите, чтобы они тоже стали врачами?

- Очень хочу! Что может быть лучше врачевания? Но навязывать, заставлять, если доживу, не стану.

- Вам ведомо чувство страха?

- Ну и вопрос! Однажды было очень страшно. Правда, давно. В Очамчире, на реке Гализга. Мне тогда было пять лет. Играл в мяч, поскользнулся и упал в воду. А речка быстрая, начал тонуть. Вытащили девчонки. Откачали из меня воду и просили, чтобы маме не рассказывал, а то больше не пустит гулять.

- Не сказали?

- Я же слово дал! Но стал осторожнее.

- А в операционной, да и просто по жизни? Вот если бы вам кто-то стал угрожать?

- В операционной страха нет. А насчет угрожать... Такое случается. Звонят по телефону: "Вот подождите, мы вас ..." 15 лет назад, когда я уже был директором, пришел ко мне в кабинет отец 19-летнего юноши, которого мы пытались спасти, но надежд почти не было. Отца я знал, он был военным. Зашел он ко мне в кабинет. Сел напротив меня. Говорит: "Жена велела: пойди и убей Бокерия. Мой мальчик погибает". Я говорю: "Он очень тяжелый. Но мы делаем все возможное". - "Я должен вас убить". Он открывает папку, достает из нее пистолет. Я говорю: "Ну, стреляйте! Может, вам от этого станет лучше". Видимо, это его отрезвило. Он ушел. Того юношу спасти не удалось.

Про доброго хирурга

- Хирург должен быть добрым или злым?

- Только не злым. Вирулентным.

- Вам комфортно в современном мире?

- Нормально. Я окружен очень близкими людьми, у меня любимая работа.

Помню, как семь лет назад хмурым морозным ранним утром, в шесть утра, ехала в центр: Бокерия по нашей редакционной просьбе должен был оперировать Машеньку из далекой Сибири. Кстати, это известная всем черта Бокерия - не умеет отказывать в помощи. Машеньку он тогда спас. После окончания операции сказала Лео Антоновичу: "По-моему, сотрудники должны вас ненавидеть - вы их заставляете так рано являться на работу. Неужели надо чуть свет начинать операционный день?"

- Только так! Так, между прочим, работает весь Запад. Только при таком режиме я и мои коллеги успеваем делать по несколько операций в день в нескольких операционных. Только так на всю катушку используются наши технические, материальные возможности. А это важно: наше оборудование очень дорого стоит.

И при нашей встрече накануне юбилея Лео Антонович снова говорил, что иначе работать нельзя.

- В 1996 году в центре делали 1200 операций на сердце, а в прошлом году около 10 тысяч. Год назад открыли лабораторию по контролю качества лечения. Это было непросто - было серьезное противостояние. Но удалось. Ведь на Западе 40 процентов сотрудников занимаются контролем качества лечения. Такой контроль чрезвычайно важен. Есть такое слово "надо". Надо начинать день с пожелания себе "доброго дня". Формировать в себе хорошее настроение. А на ночь желать "доброй ночи".

Цыганочка с выходом

- Вас в третий раз избрали членом Общественной палаты. У вас еще масса всяких общественных дел. Вам не жалко на все это тратить время?

- Не жалко. Все-таки какие-то подвижки в сознании людей происходят. С трудом, но пробиваются ростки здорового образа жизни.

- Это правда, что когда вы разбираете почту, то слушаете музыку?

- Слушаю. Какую? Я всем увлекался. И вернулся к классике.

- Вы удивительно танцуете, особенно "цыганочку с выходом". Специально учились?

- Не учился. Я вырос в портовом городе Поти. В среду, субботу и воскресенье в городском парке играл духовой оркестр. Там, подражая старшим, мы и учились танцевать.

- О чем мечтаете?

- Хочется еще раз полностью переоснастить центр, чтобы можно было делать все, что мы умеем. А если глобально... Через призму моих детей и внуков заглянуть в будущее, посмотреть, что и как будет лет через десять.

- Мы не виделись больше двух месяцев. За это время вы очень похудели. Как это удалось?

- Сбросил шесть килограммов. Сижу на диете американских астронавтов. У нас ее называют кремлевской. Исключено из рациона все мучное, сахар, пряности, ограничена соль. Рыбу и мясо можно есть в любом количестве, но только в отварном виде. Не рекомендуются гарниры - в них клетчатка. Один раз в неделю можно диету нарушить. Можно выпить стакан красного вина. Такая диета более физиологична, чем всяческие препараты, чем строгий пост.

- Вы 45 лет в браке. Как относитесь к супружеским изменам?

- Отрицательно. Ведь жена - мать моих детей.

- В одежде вы пижон?

-Да. Люблю, чтобы одежда была не броская, но хорошая. Люблю галстуки "Гермес", "Данхилл". Владимир Иванович Бураковский учил, что галстуки должны быть яркими. У нас в те времена их и в помине не было. Возил и вожу и себе, и в подарок хорошие шелковые галстуки. Они легко завязываются. Те, кто хочет научиться завязывать галстук, должен начинать с французского "Гермеса". Другие завязываются хуже. Люблю хорошие белые рубашки. Могу сегодня надеть костюм, который носил 20 лет назад. И все мужчины должны это знать: в 60 лет надо надеть костюм, который носил в 30 лет. Стабильный вес очень важен. Все костюмы, галстуки покупаю сам.

- Сколько времени проводите у зеркала?

- Когда бреюсь и когда мою руки перед операцией.

Почти анекдот

Мне срочно нужен был комментарий Лео Антоновича. Звоню ему по мобильному. В ответ: "Не доступен". Что делать? Через какое-то время звоню снова. Лео Антонович, оказывается, в загранкомандировке. И как раз в момент моего первого звонка шел к самолету. Он мне говорит: "Посмотрел пропущенные звонки и ничего не понял: написано "Краснопольская, росгаз". При чем здесь какой-то росгаз?"

Я тоже не врубилась. Лео Антонович с ходу дал блестящий комментарий. Я пожелала ему мягкой посадки и стала готовить комментарий к публикации. Через несколько минут зазвонил мой мобильник, и я услышала хохот Бокерия: "Ирина! Вы знаете, что такое росгаз? Это же "Российская газета".

"Российская газета" поздравляет любимого Лео с днем рождения

Геннадий Хазанов, артист:

- У меня складывается впечатление, что те, кто проходит через руки этого уникального доктора, получают частичку его сердца. Потому в юбилейный день, а также во все последующие дни, те, кто знаком с этим уникальным человеком, и даже те, кто незнаком с ним, должны просить у Всевышнего ниспослания долголетия дорогому Лео Антоновичу. Я знаком с Лео Антоновичем как со зрителем. И очень надеюсь, что именно в этом качестве еще много лет буду с ним знаком.

Людмила Швецова, первый вице-мэр Москвы:

- Сегодня, Лео Антонович, необычный, знаменательный день в вашей жизни. Я далека от мысли спорить с той глубокой правдой, что у Бокерия - каждый день и час необычный и знаменательный. Разве это не чудо - ежедневно и ежечасно возвращать людям жизнь, открывать им снова дверь в Дом, где их так любят и ждут? Если посчитать всех людей, кто живет с вашим сердцем, то получатся целые поселки и города.

Социальная сфера Москвы обещает, что и впредь будет вашим самым надежным, самым честным и самым сердечным партнером и помощником!

Никита Михалков, кинорежиссер:

- Врач - это не только, не просто профессия. Это еще и человек, личность, мужчина в данном случае. В мастерстве, опыте Лео Антоновича Бокерия заложены именно эти качества. Он настоящий мужчина. Достоинство, мужественность, честность, умение держать слово, оставаться самим собой в трудные минуты - это Бокерия.

А еще он веселый человек с замечательным чувством юмора. И сам умеет развеселить, и сам умеет смеяться, с наслаждением отдаваться юмору. Он занимает свою собственную нишу. Незаменимых нет? Бокерия незаменим.

Я не помню того момента, когда мы познакомились. По-моему, он всегда был в моей жизни. От души поздравляю его с юбилеем и желаю, чтобы те качества, которые ему присущи, никогда не покидали его.

Виктор Тутельян, академик РАМН, директор НИИ питания:

- Высочайшие вершины мастерства кардиохирурга, далеко не реализованный творческий потенциал, фантастическое трудолюбие и ответственность, государственный взгляд на все проблемы, любовь к друзьям, коллегам, к семье, обожание детей - своих и чужих, которых тоже считает своими, доброжелательность и требовательность, полная самоотдача... Это все - мой друг со студенческих лет Лео Бокерия.