Оцифровали частушку

Удмуртские бабушки впервые увидели профессиональные микрофоны. Фото: Архив "РГ"

Пермь - культурная столица

[01.02.2012]  Пермскую художественную галерею построит швейцарский архитектор Цумтор

[16.01.2012]  Музей репрессий "Пермь-36" будет бороться за статус объекта наследия ЮНЕСКО

[14.01.2012]  Выставка "Арт-Пермь" собрала 400 участников

Весь сюжет

Звукозаписывающая студия объехала уже 54 деревни, собрала больше сотни удмуртских, марийских, коми-пермяцких и башкирских песен.

Фольклор без примесей

Осталось объехать еще русские и татарские деревни Пермского края - тогда антология фольклора коренных народов Прикамья будет полной. При поддержке министерства культуры шеститомный музыкальный проект "Золотой фонд Пермского края" должен быть готов к лету следующего года.

- Название проекта получилось громкое, но достойное, - считает Наталья Шостина, руководитель этнографических экспедиций. - Эти люди, которых мы записываем, - бабушки и дедушки - действительно "золотой фонд", они хранят культурные и духовные традиции своих народов.

Конечно, фольклор пермских коренных народов, и главным образом народное творчество титульной нации края - русских, собирали и записывали тысячи студентов-фольклористов и ученых. Но вузовские экспедиции пользовались зачастую подручными средствами - практически весь фольклорный массив края записан на быстро разрушающуюся магнитную пленку или вообще на бумагу. Поэтому современная звукозаписывающая студия позволит не просто сохранить уникальный фольклор для изучения знатоками, но и растиражировать его, сделать доступным всему миру. Кстати, как говорят сами организаторы проекта, после выхода первого диска "Антология коми-пермяцкого фольклора", они стали получать отзывы действительно со всего мира - от музыкантов и специалистов, занимающихся аутентичной музыкой. Иностранные коллеги занесли пермский "Золотой фонд" в десятку лучших мировых проектов этнической музыки и фольклора.

- К сожалению, сегодня мы все знаем только тот фольклор, который звучит с эстрады, а его глубинных, настоящих форм уже никто не помнит, - говорит Александр Черных, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института истории и археологии УрО РАН. - Собирая песни и наигрыши гайнинских башкир, живущих в Пермском крае, мы съездили еще и в Уфу, на дни башкирской культуры, но и там вместо фольклора со сцены звучала самодеятельность.

Остерегаясь примеси этой "фольклорной самодеятельности", руководители проекта "Золотой фонд" решили записывать только возрастных носителей фольклора - мужчин и женщин старше 60 лет. Эти люди, в отличие от молодых, помнят народные обычаи повседневной жизни и праздников.

- Нас интересует, что пели на свадьбах, на проводах солдата на службу, - уточняет Черных. - Календарный фольклор и детский, заговоры и сказки, духовные стихи. У башкирского народа с удовольствием записываем частушки, которые бабушка Бибихана сочинила про себя вчера. Частушка ведь импровизационный жанр, возникает и исполняется ситуативно…

Найдите кукушку

Чтобы записать один диск с 20-ю напевами и частушками, музыкальным продюсерам и историкам проекта "Золотой фонд" приходится исколесить по 10-20 деревень пермского края, останавливаясь в некоторых на несколько недель.

- Мы хватаемся за голову, когда историк Черных нам говорит: едем в 26 деревень октябрьского района, - говорит Шостина. - У него, понятно, - 20 лет практики этнографических экспедиций, а нам нужно думать, как везти по деревням всю нашу аппаратуру: там же даже дорог нет!

Перед выездом в деревню группа созванивается с местной администрацией, просит затопить деревенский клуб или Дом культуры, куда соберутся певчие бабушки и дедушки, они же принесут с собой чай с пирогами. Марийцы, удмурты, башкиры, коми-пермяки приходят в клуб на запись в красивейших национальных одеждах и в неизменных калошах. Через час-другой пробной записи из 30 ти бабушек складывается полноценный ансамбль. Что и как поют эти обычные деревенские бабки и деды, способно привести в замешательство не только любителей фольклора, но и профессиональных музыкантов и этнографов.

- Для нас настоящим культурным шоком были удмуртские песни, - признается Наталья Шостина, руководитель проекта "Золотой фонд Пермского края". - Удмурты поют не час, не два - целый день! Это не просто песня - это состояние. При этом песни основаны на импровизации: есть мотив и условное количество куплетов. Но если вы поедете в удмурдскую деревню и попросите бабушек спеть - вы услышите совсем другую песню!

При записи песни "Кукушка" все шло как обычно: бабушки на сцене, микрофоны настроены, зазвучала музыка. И вдруг показалось, что в небольшой зал деревенского клуба на самом деле залетела птица - все стали искать ее глазами, все заворочались, смотрели на окна, в которые могла залететь пичуга. А потом взглянули на сцену: в микрофон "куковала" бабушка! Теперь чистоту бабкиного звукоподражания могут оценить и все слушатели музыкальных дисков. Кроме того, тамошние деревенские жители умеют и ручью подражать, и звон летнего дождя - редкий синтезатор с такой задачей справится.

- В другой деревне мы услышали вдруг тибетские песнопения, - продолжает Наталья Шостина. - Мы их записали и вышли из зала, стали обсуждать: откуда здесь, в пермской глуши, в памяти пожилых удмуртов - этот Тибет?! Мы как будто на буддийских молениях оказались…

Неожиданно проявившийся фольклорный элемент заставил этнографов задуматься: в самой республике Удмуртии таких народных напевов нет. Тогда историки вспоминают, что вообще-то уральские языки родственны алтайским, а так как пермские удмурты живут очень изолированно, они сохранили архаические формы фольклора, которые уже утеряны в самой республике.

Русская аномалия

Записывая фольклор всех этнических групп Прикамья, участники проекта "Золотой фонд Пермского края" заметили и то общее, что появилось у пермских удмуртов с гайнинскими башкирами, у местных марийцев с татарами - фольклорные переклички, перекрестья национальных напевов, в удмуртских песнях - башкирские мотивы. Однако не общность, а разительное отличие русских деревень от национальных поселений марийцев, коми-пермяков и других народностей фиксируют фольклористы.

- Когда мы планировали проект "Золотой фонд", решили, что "Антологию русского фольклора" выпустим последним диском, - говорит Наталья Шостина, - потому что к этому времени мы уже объедем все Прикамье и, собирая национальный фольклор, будем попутно заезжать в русские деревни. Но мы столкнулись с неожиданным фактом: мы не можем записать русский фольклор!

Собираясь заехать в русскую деревню к знакомой бабушке, хорошо поющей старинные народные песни, фольклористы узнают: та бабушка больна, другую неделю как схоронили. В третьем селе отвечают, что в деревне уже и вовсе никого не осталось, кто бы помнил старые сказки и плясовые напевы. Плачевное состояние русской деревни, потеря аутентичности своей культуры оказались особенно ощутимы на фоне благополучных селений других коренных народов Прикамья.

- Когда мы приезжаем в башкирскую, удмуртскую, марийскую деревню, нам пироги пекут, чаем поят! - говорят участники проекта. - Бабушки приходят в национальных костюмах, вместе со своими мужьями. В их деревни въезжаешь - все чисто, ухоженно, люди даже ходят иначе, чем в русских деревнях, где разруха и безнадежность - и нет никого. В национальных деревнях старики живут со своими родными, в окружении молодежи - так обеспечивается преемственность культуры, духовных традиций народа. А в русских деревнях живут одни старики…

Оценив ситуацию, рабочая группа проекта по записи аутентичного фольклора Прикамья срочно собирается в экспедицию по русским деревням.

- Боюсь, что через год нам не записать народную хоровую музыку - не получится, мы уже не сможем собрать из русских бабушек ансамбль, - говорит Наталья Шостина.

Уже к лету весь шеститомный проект должен быть готов, на этно-футуристическом фестивале "Камва" планируют провести его презентацию. В Пермь по просьбе организаторов приедут представители всех коренных народов Прикамья - те бабушки и дедушки, которые пели, играли, подражали кукушке и летнему дождю в деревенских клубах, - чтобы все пермяки смогли услышать это уходящее этническое многоголосие - может быть, в последний раз.

- Конечно, все наши бабушки будут опять отнекиваться: "Ой, да мы старые - куда нам ехать!" "Ой, да у нас сенокос!", - предполагает Шостина. - Но когда мы все-таки вывезли этих бабушек на нынешнюю "Камву", они как царицы были в своих национальных костюмах - с ними все хотели поговорить, попеть, поводить хороводы, с ними все фотографировались.