Русский музей принадлежит народу

Светлана Шмакова. По следам Остапа Бендера Фото: Русский музей

Самый демократический вид искусства - фотография - до сих пор нечасто попадал в сферу внимания крупных музеев. За массой фото для семейного альбома и репортажной скорострельностью большие инертные институции не разглядели вовремя нового, стоящего особняком от классических жанров, технически передового фотоискусства.

Поэтому наши большие музеи не владеют достойными их статуса коллекциями - ни пионеров отечественной фотографии (например, всемирно известных Свищова-Паолы или Прокудина-Горского), ни фотоавангарда 20-х, ни авторских отпечатков середины века. Разве что Музей Архитектуры держит прекрасный фотоархив - но, конечно, документальный.

Интерес к фотографии как искусству подняла подвижница Ольга Свиблова и ее Московский Дом Фотографии. С приличествующим статусу запозданием Русский Музей в Санкт-Петербурге решил поддержать актуальную тему.

Размах "Первой фотобиеннале Русского Музея", можно сказать, маниакален. С февраля по конец весны любой фотограф, и профессионал, и любитель, мог прислать на адрес жюри превью своих работ. Из 6000 отпечатков отобрали почти тысячу, поделенную между 11 разделами: репортаж, портрет, пейзаж, натюрморт, ню, балет, спорт, быт, этно, религия и арт. Узкая категория балета смотрится в этом списке странно, но ее выделение еще раз подчеркивает, что Петербург считается культурной столицей, и заодно позволяет не включать балет в раздел спорта. Балетных фотографий немного, но еще меньше было прислано в сложную категорию "натюрморт". И естественно, что половину прекрасно изданного почти 600-страничного каталога занимает раздел "арт", куда попало все, что не подошло другим номинациям.

Безоговорочная удача Первой биеннале - выборка репортажных фотографий. Рядом с архивными снимками Юрия Борисова и Владимира Сычева (похороны академика Сахарова, митинги 1991 года) и фото Андрея Чепакина с грузинской войны очень хорошо смотрятся любительские хроники белых ночей, замечательная арктическая серия Станислава Когана и завершающий штрих - группа "Аквариум" на паровозе во время съемок знаменитого клипа "Поезд в огне".

Раздел "пейзаж" не так велик, как "арт", но зато хорош. Жюри Русского Музея было из чего выбирать. Среди красот России здесь легко отметить фотографии питерцев - по каменным мостовым и облупившейся штукатурке слепых бесконечных стен. Очень выделяются работы замечательного фотографа Рустама Мухаметзянова из Казани. Всего у этого автора на биеннале дюжина фотографий, волей жюри разнесенных по всем номинациям. Его почерк узнать несложно, и, будь его отпечатков (датированных от 1970 до 2009 гг.) немного больше, выставка походила бы на бенефис Мухаметзянова.

Несколько хороших авторов вытягивают тысячу фотографий, изрядная часть которых без такого соседства была бы вполне уместна в районном клубе.  Демократичный отбор Русского Музея предполагал участие на равных, без чинов, опытных любителей рядом признанными профессионалами. И среднестатистический портрет технически подкованного фотографа-любителя, обладающего художественным вкусом (не всегда хорошим, но хоть каким), Первая фотобиеннале обрисовала прекрасно. А профессиональная выборка фотохудожников невелика. Увы, нет ничего от мастера романтического репортажа Игоря Мухина. Есть портреты Али Есипович, но нет постановок Ольги Тобрелутс - между прочим, петербурженки.  Отсутствует Владимир Клавихо-Телепнев - на все сто подходящий к биеннальской категории "арт" художник; с его участием она не вызвала бы столько негодования.

Именно из-за этого "арта" (который в русском языке вовсе не является синонимом слова "искусство") питерская художественная среда отнеслась к биеннале в целом негативно. Профессиональное жюри, видимо, встало в тупик перед чудесами "Фотошопа" - или решило не пасовать и без страха экспонировать народные предпочтения. Невероятное количество постановок с окурками и подобным мелким сором, модельные съемки на грани похабщины; снимки, как будто созданные  для Измайловского вернисажа, квази-супрематические опыты с цветом и формой. И четко вычисляемые наметанным глазом "фотошопные" фильтры, мастерство владения которыми стоило бы демонстрировать разве что на страницах собственного блога. Вот таков арт, занимающий половину биеннальских залов в корпусе Бенуа.

Почти даровое богатство цифрового монтажа сослужило художественной фотографии плохую службу. Во времена "мокрого" фотопроцесса профессионал мог провести в темной комнате половину рабочего дня ради создания одного отпечатка. Отбор кадра, промежуточные негативы, ретушь, маскирование, вирирование и другие необходимые для творческой фотографии процессы требовали многолетнего навыка. Тщательный подход к самому процессу съемки и естественный отбор были следствием технической сложности профессии. Когда же видишь на выставке результат действия такого-то фильтра от такой-то фирмы, примененного с установками по умолчанию, за профессию становится обидно. Ведь управляться с "Фотошопом" может и ребенок, и обезьяна - равно как и нажимать на спуск. В 1998 году соц-арт-дуэт Виталия Комара и Александра Меламида научил фотографировать звезду Московского цирка: шимпанзе Микки отснял Красную площадь в импрессионистском ключе. Такого несфокусированного импрессионизма на питерском биеннале более чем достаточно. В жанре пейзажа это называется "Одиночество" или "Вечность", в жанре арта - "Присутствие" или "Ожидание".

Разница между опытным фотохудожником, прошедшим естественный отбор темной комнатой и ядовитыми химикатами, и фотошопщиком быстрого реагирования хорошо видна на примере фото Константина Кокошкина (кстати, члена Гильдии рекламных фотографов) "Путь Ермака". На черно-белом фото с низко опущенным горизонтом вдаль, к елкам, уходит сельская дорога. При дороге деревянная северная церковь. Виден заваленный из-за особенностей объектива кусок соседнего строения - фото не скадрировано. В углу мы видим лошадь без головы: в момент съемки она отвернулась. За церковью спряталась ее товарка, также без головы, но по уважительной причине: стоит она к зрителю задом. Первая лошадь крашена в сепию.  Контраст фото неестественно при низкой облачности подтянут. Разглядывая с недоумением картинку, наконец, замечаешь на телеграфном столбе знак "кирпич" - и становится совсем невдомек, куда тут шел Ермак и был ли он тут вообще.

Нельзя пенять Русскому Музею за далекие от искусства фотографии. Нужно радоваться, что из тысячи, собранной по всей стране, две сотни снимков более чем хороши. Разделы "репортаж", "быт", "религия" Музей собрал в полном соответствии своему уровню. Небольшие категории "портрет" и "ню" пригодны для осмотра наполовину. Чудесно, что настоящий музей наконец заинтересовался современной фотографией. И стоит надеяться, что на второй биеннале через два года процент "арта" значительно уменьшится в пользу сложившихся жанров фотоискусства.