Государственная академия ветеринарной медицины и биотехнологии им. К.И. Скрябина - одно из немногих сельскохозяйственных учебных заведений Москвы. Учиться сюда приезжают со всей страны, и в основном из сельской местности. Но возвращаться домой большинство категорически не желает, а в столице коровников и свиноферм нет. Как вернуть выпускников в село? Об этом корреспондент "РГ" беседует с ректором академии Федором Василевичем.

Российская газета: В этом году академия вела целевой набор абитуриентов из регионов. После учебы ребята должны вернуться на работу домой. Как их заставить уехать в село, если заработки ветеринара, зоотехника - 4-5 тысяч рублей?

Федор Василевич: На целевые места мы приняли абитуриентов из 11 областей России. Со всеми заключены трехсторонние договора. Кроме того, на сокращенную форму обучения к нам поступили выпускники профильных техникумов и колледжей, которым не надо было сдавать ЕГЭ. Вернутся ли они в село? Этот вопрос не решить, пока не будет обязательного распределения. А вот чтобы их удержать, нужна продуманная социальная политика на селе - предоставление жилья, достойная зарплата.

Приведу один факт. За последние 10 лет появилось десять ветеринарных факультетов в разных региональных вузах, чтобы кадры, так сказать, были поближе к работодателям. Но для закрепления кадров на селе это мало что дало. К примеру, Рязанский агротехнологический университет за семь лет подготовил более 300 специалистов, однако количество ветеринаров в области за эти же годы уменьшилось на 27 процентов. А ведь целевики во время учебы получают дополнительную стипендию от региона. Но быстро сообразив, что в городе можно заработать в пять-шесть раз больше, отдают своим "донорам" долг, поскольку нет правового регулирования этих вопросов и - до свидания! В деревню возвращаются около 45 процентов ветеринаров. Поэтому главная задача - сориентировать молодых людей на работу в селе.

РГ: Может, готовят слишком много специалистов для села? Сколько, к примеру, ветеринаров требуется стране?

Василевич: В России 22 миллиона голов крупного рогатого скота, 25 миллионов - мелкого, птицы - 430 миллионов, но до сих пор на государственном уровне не решено, сколько специалистов надо для содержания всего этого живого хозяйства. Основной показатель работы вуза - трудоустройство выпускников на селе, но ведь наша главная задача - дать им хорошие знания. Ну, поедут они в Смоленскую или Калужскую область на пять тысяч рублей, а через год сбегут! Если ветеринары все же остаются в профессии, то зооинженеры по специальности работают реже. То, что они должны делать - заниматься генетикой, селекцией и разведением животных, - сегодня не очень-то востребовано.

РГ: Неужели в России уже не появляется новых пород?

Василевич: Такие исследования ведутся, и даже в условиях недофинансирования ученые получают результаты. За последние годы выведено четыре типа скота, заводской тип крупной белой породы свиней, три новых породы и два типа овец. Но это не такая масштабная работа, как была раньше.

РГ: В вузах идет переход на двухуровневую систему обучения. Академию эти перемены коснулись?

Василевич: Да. Но я считаю, что прямое заимствование западных методов - не лучшее решение для нашей высшей школы. "Чужое" плохо воспринимается. Бакалавры не востребованы на рынке труда, и сельская молодежь уверена: высшее образование - это диплом специалиста. Так что бакалавриат мы заполнили с трудом. Переход на двухуровневую систему, может, и хорош тем, что делает выпускников мобильными, но нам надо, наоборот, сделать их оседлыми, чтобы они не уезжали за рубеж, а работали на благо России. Пока что главная наша специальность "ветеринария" осталась на специалитете, а вот если появится бакалавриат, будут сложности. Ведь диплом бакалавра не дает права лечить животных. А кому такой выпускник нужен: все знает, но ничего не умеет?

РГ: Почему же бакалавр не может лечить?

Василевич: Так составлена программа. За границей бакалавры имеют на это право. А практические навыки они приобретают, так как в учебных планах меньше теоретических дисциплин. Мы на это пойти не можем. К нам приходят ребята, у которых по ЕГЭ 200 баллов, а пишут они с ошибками. Потом выясняется, что у них вообще нет представления о химии и биологии. А как без этого?

РГ: Какие специальности академии наиболее востребованы на рынке труда?

Василевич: Хорошо устраиваются выпускники ветеринарно-биологического факультета, где готовят биофизиков, биохимиков по университетским программам со знанием ветеринарии. С первого курса наши студенты работают в академических институтах, где есть хорошее оборудование, но кадры - от 70 лет и выше. У молодых ребят - светлые головы. На доске объявлений факультета всегда висят приглашения от работодателей с окладом от 30 тысяч рублей. Многие ребята потом уезжают за границу, одна из наших выпускниц возглавляет в Лос-Анджелесе биохимический центр.

РГ: Недавно вышел закон, который разрешает вузам создавать малые предприятия. Академия воспользуется такой возможностью?

Василевич: Конечно. Можно открыть производство по выпуску медицинских препаратов. Готовы участвовать и в проектах по улучшению пород крупного рогатого скота, выведению новых. У нас мощная радиологическая лаборатория, и на базе академии можно открыть экологический центр. При академии есть унитарное предприятие - это 5 тысяч га, ферма на 500 коров, свиноферма. Если земля станет нашей, то можем создать там перерабатывающее предприятие.

Малые предприятия способны поддержать вузовскую науку, которой сейчас остро нужны деньги.