Фирма с гарантией

Татьяна Москвина и Роман Смирнов репетируют "Последнюю жертву" Островского на два голоса Фото: из архива Театра им. Ленсовета

Лучшие интервью

[08.02.2012]  Павел Бушев: Российские ученые кочуют по западным институтам

[07.02.2012]  Александр Шохин: Единого делового климата в России не существует

[03.02.2012]  Александр Звягинцев: По требованию Генпрокуратуры в РФ возвращены сотни миллионов долларов

Весь сюжет

Художественным руководителем постановки стала Татьяна Москвина, писатель и критик, один из ведущих специалистов по творчеству великого русского драматурга. То, что ставит спектакль режиссер Роман Смирнов, остается как-то "за кадром". Петербургская театральная общественность сходу  "усадила" в режиссерское кресло Москвину. В разговоре с корреспондентом "РГ"  Москвина развеяла слухи и поделилась подробностями проекта.

Российская газета: Вы живете и работаете на два города. Многим пришлось пожертвовать ради "Последней жертвы"?

Татьяна Москвина: Я закончила в июле роман "Позор и чистота", а тут - предложение театра. Немного поколебалась. Потом подумала: пока книга будет выходить, я буду на стенки бросаться, потому что за все страшно переживаю. А если соглашусь на постановку, тогда мне ни до чего больше не будет дела, ведь знаю, что такое театр. Человеку, пишущему, рассуждающему об искусстве, полезно заглядывать внутрь театра. Хотя как зрителю мне это вредит. Зрителю лучше ничего не знать. А когда ты видишь актера, который не мог выучить текст два месяца, опаздывает на репетиции, ничего не понимает, у тебя не будет гореть "волшебный фонарь". (смеется). Может быть, даже и критику это не надо знать. А человеку, который пишет для театра, такой опыт полезен. Надеюсь, и театру - на пользу. В процессе репетиций я говорю мало. Но актеры начинают чувствовать слово иначе, смотрят на своих героев как на живых людей, неспешно разбирают их.

РГ: Вы репетируете с Романом Смирновым "на два голоса"? Как чувствуете себя в новой для вас роли?

Москвина: Театр предложил мне стать художественным руководителем постановки. Но никто не знает, что это значит. Имелось в виду мое присутствие, беседы с режиссером, актерами. Я принимала участие во всем: в распределении ролей, в музыкальном оформлении, разговаривала с художником. Я ведь человек не изнутри театра, а от литературы, "от Островского". Мои функции? Сижу на репетициях, смотрю, как, шатаясь, поднимается на ножки наш спектакль. У нас очень хорошая компания. Замечательный художник Марина Азизян, ученица Николая Павловича Акимова, работала в кино еще с Надеждой Кошеверовой. Роман Смирнов - мой давний друг, литературно одаренный человек, ученик Товстоногова, Георгий Александрович ему "пятерки" ставил. Прекрасные актеры -  Елена Кривец, Вячеслав Захаров, Светлана Письмиченко, Сергей Перегудов… Ставим спектакль методом создания ансамбля, чтобы не выскакивала какая-то одна роль. В пьесе шесть больших ролей и роли второго плана, и они все нам нужны, важны. Мир людей страстных, сложных, запутавшихся, цепляющихся за деньги, которые приобретают ненормально огромное значение. Времена рифмуются. Нам все это понятно - и люди, и их отношение к деньгам. История, конечно, печальная, но там есть и масса смешного. По жанру близко к трагикомедии.

РГ: По каким канонам ставите "Последнюю жертву"? Не осовремениваете?

Москвина: А зачем осовременивать Островского? Он сам по себе хорош. Островский - это фирма с гарантией. Гарантия того, что будут хорошая история, хорошая речь, интересные люди.

РГ: Островского много ставили в советское время, ставят и сейчас.

Москвина: Потому что не пришел другой великий драматург - с похожим чувством слова, с таким знанием жизни, не отвлек нас от Александра Николаевича. Он оставил нам в наследство 49 пьес.

РГ: Чья постановка, по вашему мнению, близка к идеалу? Кто восхитил в последнее время?

Москвина: В последнее время ничего выдающегося не припомню. Хотя нет, лет 5 назад была довольно интересная "Бесприданница" у Анатолия Праудина в "Балтийском Доме". А 10 лет назад - "Волки и овцы" Петра Фоменко, его же "Без вины виноватые". Подробные, красивые, с великолепными актерскими работами, хорошо продуманные режиссерски, остроумные. Был спектакль в Петербурге "Сцены из жизни девицы Любови Отрадиной", он шел в Доме Кочневой, играли Ирина Мазуркевич, Сергей Барковский, Александр Баргман, ставила Наталья Леонова. Она же поставила довольно интересного "Банкрота" в Театре на Литейном. Там же 10 лет идет "Лес" Григория Козлова - с Татьяной Ткач, Татьяной Щуко, Алексеем Девотченко, Александром Баргманом. Я бы с удовольствием посмотрела спектакль Льва Додина по пьесе Островского. Мне кажется, это было бы что-то потрясающее. Додин однажды замечательно ставил "Свои люди - сочтемся!" в ТЮЗе. Но это было давно. Интересно, как столкнулся бы с Островским другой крупный режиссер - Кама Гинкас, человек мрачного, демонического воззрения и при этом яркого таланта.

Неплохо играют Островского в Малом театре, там его дом. Как известно, Александр Николаевич сидит  у входа в кресле и отгоняет всякую режиссерскую нечисть, которая возомнила, что она умнее автора. Мне нравится смотреть там "Правда - хорошо, а счастье лучше", "На всякого мудреца довольно простоты". Они консервативны по форме, там несколько перемен декораций. Есть свое обаяние в этой архаике. У актеров очень красивая речь - певучая, мягкая, ласкающая слух. В Петербурге со сценической речью неплохо, но у нас голоса более резкие, более тревожные.

РГ: А книгу об Островском не хотите написать?

Москвина: Написала - "В спорах о России: Александр Николаевич Островский". Она вот-вот выйдет в издательстве "Лимбус Пресс". Это сборник статей, посвященных драматургии Островского, ее экранизациям, театральным постановкам за три последних десятилетия. Ни за одну свою книгу я так не волнуюсь, как за эту, потому что она представляет неожиданную сторону моей деятельности, не просто летучие заметки о впечатлениях бытия, а то, чем я занималась много лет. Мы с Александром Николаевичем уже несколько эпох прожили. Еще в театральном институте мой учитель, замечательный литератор Евгений Соломонович Калмановский, сказал: "Москвина, напиши про Островского". И я написала дипломную работу по нескольким пьесам второй половины 70-х годов XIX века. В аспирантуру с этой темой пошла. И позже, в Российском институте истории искусств, где работала научным сотрудником, неспешно занималась Островским. Для него нужна неспешность. Я "вручную" подсчитала тогда, сколько раз в его пьесах упоминаются слова "бог", "грех"… Так что на сегодняшний день я какой-никакой "островсковед".