И никого не стало

Как в любом катастрофическом фильме, нам впрыскивают слоновью дозу сантиментов: патетическое прощание близких, стремительно возросшие в цене семейные ценности. Фото: кадр из фильма

Можно сколько угодно иронизировать над новым покушением Роланда Эммериха на старушку-планету, но с точки зрения соответствия затраченных средств и правильно поставленной цели его фильм "2012" идеален.

Я не думаю, что кто-нибудь подходит к афише этого фильма с ожиданием увидеть моральные муки принца датского. Люди идут, чтобы насладиться зрелищем разрушений в глобальном масштабе. По-видимому, в нас с детства сохранилась страсть что-то ломать и расчленять. Некоторые утоляют ее наяву - и становятся жертвами Уголовного кодекса. Большинство сублимирует ее в таких фильмах: смакуют виды сплющенных авто, сползающих в бездну городов и чудес корабле строения, тонущих в пучине. А потом возвращаются в рутинную жизнь, наслаждаясь надежностью подкатившего такси. "2012" дает им максимум такого удовольствия.

Немец Эммерих тренироваться начал на Нью-Йорке, который не так жалко, как его родной Штутгарт. Порушив его инопланетянами в День независимости (т.е. с особой жестокостью), всласть истоптав его Годзиллою, он заморозил его в "Послезавтра", попутно растерзав другие города США. Теперь решил взяться за земной шар. Срок конца света назначил близкий: 2012-й. Он пугает, а мы хихикаем, как от щекотки.

Отличие полотен Эммериха от других кинокатастроф в том, что он не полагается на сильного героя, который всех спасет. В "Посейдоне" обязательно находится смельчак, из пылающего небоскреба людей непременно выведут пожарные, на спасение рядового Райана отряжена, кажется, вся Америка. Но если ядро Земли расплавилось и континенты по нему плывут на манер каравелл Колумба - тут сам президент США бессилен, ему остается молиться. Впрочем, бессилен и Бог: тысячи верующих Рима будут эффектно задавлены свалившимся куполом святого Петра.

Поэтому человеческий сюжет своего апокалипсиса Эммерих выстраивает по типу тяжеловесной комедии, где события поставлены на грань абсурда: герой пешком догоняет взлетающий самолет, автомобиль улепетывает от провалов земной тверди, герой, взявший два урока вождения легкомоторной мухи, пилотирует российский гигант Ан-500. Романтика подвигов заменена цинизмом реальности: продается все, включая спасение. Русский олигарх за миллиард баксов покупает себе место в Ноевом ковчеге, где каждой твари по паре, включая слонов и жирафов. Гонка за спасением у Эммериха напоминает гонку за кладом в фарсе Креймера "Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир". Наконец, сами ноевы ковчеги строятся в Китайской Народной Республике, что тоже надо считать шуткой юмора, ибо качество китайских товаров само по себе глобальный катаклизм.

Вместо международной операции по спасению человечества, как бывало в фильмах этого жанра, главы государств вступают в сговор: втайне от народов морщат лбы над тем, как спасти "элиту" - т.е. себя и тех, у кого есть миллиард. Теоретически это понятно: лучше спасти что-то, чем ничего. Но с точки зрения традиционной морали - хоть христианской, хоть соцреалистической - бросить на погибель все прочее население приличный герой не мог. Теперь - может.

Вместо очищающего душу объединения человечества перед лицом опасности - циклопическое мародерство: под предлогом спасения шедевра некие ханурики среди бела дня крадут Мону Лизу, которая даже в такой безобразный момент продолжает глупо улыбаться.

Как в любом катастрофическом фильме, нам впрыскивают слоновью дозу сантиментов: патетическое прощание близких, стремительно возросшие в цене семейные ценности и пр. Но в целом это скорее комедия - "черная" или даже пыльная, ибо пыли, распадаясь, цивилизация оставляет много.

Финал, озаренный восходящим солнцем, отсылает к последней точке библейского Исхода, когда мир и счастье под просветленную музыку коснулись ланит спасенного народа. Величав, бесспорно, и весь фильм. Эммерих не мелочится и отбирает для разрушения сакральнейшие объекты: сан-францисский мост, нью-йоркские небоскребы, вашингтонский Монумент, парижскую Эйфелеву башню, римский собор Святого Петра и потолок Сикстинской капеллы работы Микеланджело - на наших глазах разлучаются Бог с Адамом. Благоразумно не трогает берлинскую телебашню и московский Кремль. Более того, именно русский олигарх, покочевряжившись, все-таки помогает героям сделать шаг к спасению, именно русский пилот жертвует жизнью на глазах любовницы, именно русский самолет символизирует воздушный ковчег, именно русский президент первым решается взять на борт элитного ковчега смердов. То есть фильм этот можно считать выражением симпатий Голливуда к русским, которых в данном случае впустили в человечество на равных и даже не без пиетета.

Это - зрелище. По размаху и качеству визуальных эффектов кино не знает ему равных. Не случайно фильм бьет рекорды по сборам: только в России за 4 дня проката население раскошелилось на 16,5 миллиона долларов, чтобы узреть конец света. Для воплощения предсмертных конвульсий человечества приглашены звезды уровня Джона Кьюсака, Дэнни Гловера, Аманды Пит, Вуди Харрельсона, Оливера Платта. Они цементируют фильм: каждому ясно, что такие герои, как точно рассчитанное топливо в лайнере, должны продержаться все 163 минуты полета.

Итог бравурной картины серьезен: как всегда у Эммериха, в душе остается вполне реалистичное ощущение хрупкости нашей цивилизации, которую может разрушить любая космическая пылинка и которую хорошо бы, объединившись, по мере сил оберегать.