Пока не Познер

Представителям 14 городов России и столицы Белоруссии хотелось услышать от Владимира Познера его мнение о том, что происходит с русским языком Фото: Злаказова Лилия

Телеперсоны

[12.01.2012]  Кинодивы расскажут о своей жизни во втором сезоне "Бабьего лета"

[08.12.2011]  Елена Малышева: Я не гламурный персонаж

[24.11.2011]  Александру Маслякову исполняется 70 лет

Весь сюжет

Приехав в Нижний Новгород, известный тележурналист, член Академии российского телевидения Владимир Познер обсудил с главой города Вадимом Булавиновым перспективы развития школы "ТЭФИ" в столице Поволжья на базе российского учебного центра "Практика", которым руководит член Академии российского телевидения Нина Зверева, и дал мастер-класс начинающим журналистам.

А еще телеакадемик встретился со студентами Нижегородского государственного университета им. Лобачевского и участниками конференции, посвященной русскому языку. Собравшимся в актовом зале нижегородского госуниверситета представителям 14 городов России и столицы Белоруссии хотелось услышать от Владимира Познера его мнение о том, что сегодня происходит с родным языком Пушкина и Чехова.

Я стал учить русский в 18 лет

- Владимир Владимирович, вы свободно владеете несколькими иностранными языками. А какое у вас отношение к русскому языку?

- Я неспециалист в русском языке. Я его не получил автоматически. Я его не знал. Но должен был его выучить, понять, что это за язык, как он строится. Стал его учить в 18 лет. И потому отношение к нему особое.

К сожалению, наблюдаю за тем, что уровень употребления русского языка снижается. Люди не знают часто, как с числительными обращаться. Говорят "около пятьсот", а не "около пятисот". А уж если надо больше, чем "пятьсот"! А "около девяти тысяч трехсот пятидесяти двух" - это вообще невозможно. Жаль, потому что язык как ничто другое отражает национальность. Национальный характер выражается, думаю, прежде всего в народной музыке и в языке.

Человек думает, что раз так говорит народ, раз употребляемость такова, то можно сказать "пОртфель", а можно "портфЕль", можно сказать "дОцент", а можно "доцЕнт". Но на самом деле нельзя. Это упрощение языка, с которым что-то теряется. Надо народ учить, поднимать до высокого уровня русского языка.

- С чем же, по-вашему, связано снижение владения языком?

- Некоторое снижение грамотности происходит при широкой демократизации общества. К примеру, при феодальной системе аристократия не работает. Работают остальные, которые ее таким образом обеспечивают и дают ей возможность самосовершенствоваться: учить языки, музыку, заниматься живописью. Демократия же это право дает очень широкому слою. Но такого уровня образования всем дать нельзя.

Всякому человеку возможность выступить дает и Интернет, где способ изложения мыслей, само письмо сведены к самому элементарному, где никто не обращает внимания на пунктуацию, грамматику.

- Что вы думаете о появлении в русском языке большого количества англоязычных слов? Насколько это опасно для него?

- В любую эпоху есть страна, культура которой становится сильнейшей и влиятельнейшей в мире. В свое время такой была французская культура. Французский язык проникал во все остальные, и это было неизбежно. В ХХ веке Америка оказалась той страной, которая стала влиять на весь мир. И главным образом влияли американское кино, музыка - джаз и не только, американская техника. Это не то что плохо или хорошо. Это факт. С этим бороться просто странно. Есть целый ряд слов, которых нет в русском языке. Можно, конечно, их придумать, но зачем? Язык - мощнейшая вещь, которая может усваивать. Русский язык не взял, например, слово "аэроплан", придумал свое - "самолет". А вот слово "компьютер" взял. Патриотизм не в этом заключается. Русский язык не вынесет только одного: когда сами русские будут его калечить.

- А как вы относитесь к последним реформам русского языка?

- Плохо! Я плохо отношусь и к той реформе, которая была после революции. Не понимаю, почему нужно было убирать "i". По тому русскому языку слова "мiр" и "мир" были разными словами. Как было написано название романа Льва Толстого? "Война и мiр". "Мiр" - это все вокруг, а "мир" - согласие. Я против всех вещей, которые идут на упрощение языка.

У меня есть целый шкаф словарей

- Кстати, вы сами пользуетесь словарями?

- Пользуюсь и очень словари люблю. У меня есть целый шкаф, в котором только словари и справочники. "Википедия" (популярный энциклопедический словарь в Интернете, который пишется самими пользователями. - Прим. авт.) - это очень смешно. Там половина неточно, неправда. А вот взять том Британской энциклопедии, сесть с ним, закурить сигару и почитать - вот это удовольствие!

- А что скажете по поводу сленга, просторечий, матерных слов, которые употребляют журналисты?

- Все, что к месту, можно употреблять. Только надо очень точно это понимать. Первый намек на мат в советской литературе был в журнале "Новый мир", который опубликовал "Один день Ивана Денисовича" Александра Солженицына. Помните, в лагере человек говорит, что на обед дали масло, потому что приехал кто-то из начальства: "Маслице-фуяслице". Понятно, что вместо буквы "Ф" должна стоять буква "Х". Да, в лагере в таком разговоре это уместно, а просто так неуместно. Язык требует уважения, тактичности, меры.

Строже всех к языку относятся французы

- Какое, по вашим наблюдениям, отношение к языку в американских СМИ?

- В Соединенных Штатах печатная продукция направлена на разные слои населения. Такие газеты, как "Вашингтон пост", "Уолл-стрит джорнэл", "Нью-Йорк таймс" не имеют большого тиража - 300-500 тысяч экземпляров. Но они направлены на тех, кто принимает решения, на людей более образованных, и уровень языка в них высокий. Газеты массовые, не обязательно желтые, как "Дэйли ньюс", "Нью-Йорк пост", с большими тиражами, пишутся гораздо проще и гораздо более броско. В них важнее заголовки, большие фотографии. И все же сказать, что на язык в них не обращают внимания, я не могу. И во французской прессе, и в английской все-таки уровень языка является предметом внимания. Особенно в тех изданиях, которые обращены к более привилегированным слоям населения.

Что касается радио, то в Америке оно имеет огромное значение. Там есть передачи, которые слушают до 25 миллионов человек. Вот это как раз очень упрощено. Это не интеллигентная речь, а разговор идет на уличном уровне.

А строже всех к языку, пожалуй, относятся французы. Был замечательный мюзикл в свое время "Моя прекрасная леди". В нем доктор Хиггинс, когда рассуждает, почему же англичане никак не научатся говорить по-английски, выдает фразу: "Французам все равно, что говорить, лишь бы говорили правильно".

- В медицине есть клятва Гиппократа, в военном деле - присяга. Не пора ли и журналистам принять свою присягу о чистоте русского языка?

- Думаю, нет. Может, тогда принимать клятвы водителей автобусов - "Не наезжать"? Мне кажется, это перебор. Мы любим говорить о патриотизме. Вот я - патриот, люблю свою страну. А как ты обращаешься с языком своей страны? Как можно любить страну и калечить ее язык? "Это показывает о том"... О том нельзя показывать, можно показать что.

Полезно читать. Когда я работал у Маршака, он мне всегда говорил: "Читайте! Читайте, и все придет". Это и мой совет. Есть замечательная русская литература: Пушкин, Лермонтов, Тургенев, Гоголь...

- Владимир Владимирович, а как вы относитесь к современной русской литературе?

- Сдержанно. Не могу сказать, что сегодня существует созвездие имен. Пелевин, наверное, хорошо пишет. Но я не его поклонник. У меня был месяц отпуска - я перечитал "Братьев Карамазовых". Это просто непередаваемо, что такое сделал Достоевский! А потом, примерно в восьмой раз, перечитал "Трех мушкетеров" и получил колоссальное удовольствие. Никакого Пелевина рядом не ставлю. Современное я читаю только тогда, когда все вокруг говорят: "Слушай, это что-то!" Сейчас, по-моему, такого в русской литературе нет.

Самые интересные вопросы нижегородских студентов Владимиру Познеру

- Как телеведущий может установить контакт со зрителем, находясь с ним по разные стороны экрана?

- Для этого необходимо просматривать свои передачи в записи, отмечать минусы, чтобы потом их исправить, но самое главное - пытаться общаться со зрителем. На тебя смотрят 30 миллионов человек, но необходимо разговаривать с каждым по отдельности. Надо сделать так, чтобы каждый почувствовал, что ты улыбаешься, подмигиваешь, разговариваешь именно с ним. Этому нельзя научиться, это либо дано, либо нет, как музыкальный слух: его можно шлифовать, но если его нет от рождения, то ничего с этим не поделаешь

- У кого из великих людей вы хотели бы взять интервью?

- У Леонардо да Винчи.

- Вы когда-нибудь врали в своей журналистской деятельности?

- Конечно, когда занимался пропагандой.

- Вы не скрываете, что 1934 года рождения. Но каков же секрет того, что вы так потрясающе выглядите?

- Вопрос в генах, в моей маме-француженке, которая считала, что я должен есть три раза в день, а не перекусывать, и благодаря которой до 17 лет я должен был ложиться в постель в полдесятого. И еще я делаю то, что мне нравится.

- Вы гражданин трех стран (США, Франции, России). Участвовали в выборах президента везде?

- Согласно французским законам в выборах я участвовать не могу, поскольку во Франции у меня нет резиденции. А в выборах президента США участие я принимал.