Британская "Дейли Телеграф" выделяет основные разногласия, проявившиеся в ходе визита.
Валюта. США хотели бы, чтобы курс китайского юаня вырос по отношению к доллару, чтобы американские компании смогли более успешно экспортировать. Китай дал понять, что не допустит подъема юаня, пока экспортный сектор Китая не оправится от потерь, нанесенных финансовым кризисом.
Иран. США и их союзники грозят Ирану "последствиями", включая санкции, если он не докажет, что его ядерная программа имеет мирный характер. Китай считает, что любые разногласия должны решаться "в ходе диалога и переговоров".
Торговля. США добиваются более широкого доступа на китайский рынок и более жесткой борьбы с пиратстским использованием американских фильмов, игр и интеллектуальной собственности. В этом году они ввели протекционистские тарифы на ввоз китайских покрышек и стальных труб.
Китай обвиняет США в применении "двойных стандартов" и призывает принимать в расчет статус Китая как развивающейся страны.
Права человека. США почитают такие права, как свобода слова и собраний, за "универсальные ценности" и считают, что применение таких прав и свобод сделает китайское общество более сильным, более стабильным и более творческим. Пекинские власти говорят, что права человека - это внутреннее дело Китая, и что китайское общество слишком нестабильно, чтобы принять свободы западного типа.
Изменение климата. Правительство США не смогло добиться поставленных целей в плане сокращения вредных выбросов из-за жесткой внутренней оппозиции любым мерам, которые могут в период спада негативно сказаться на конкурентоспособности американской экономики. Китай, крупнейший в мире производитель парниковых газов, хочет, чтобы США и другие развитые страны выполнили требование ООН и к 2020 году сократили выбросы на 25-40 процентов по сравнению с уровнем 1990 года.
Американский еженедельник "Ньюсуик" публикует статью под заголовком "Спасибо тебе, G2". Автор считает, что на американо-китайских связях держится мировая экономика, и вообще эти связи - дело хорошее.
После окончания "холодной войны" западные стратеги тосковали по достойному противнику и пытались сделать таковым Китай. Сегодня терминология "холодной войны" используется при обсуждении экономических тем: так, в 2004 году Ларри Саммерс, в то время президент Гарвардского университета, охарактеризовал взаимоотношения Америки с ее крупнейшими кредиторами - Китаем и Японией - как "паритет финансового террора".
Однако намного важнее тот факт, что финансовый кризис не разрушил глобальную экономическую систему. Ее по-прежнему стабилизирует главный движитель мировой экономики - партнерство Америки и Китая, уже прозванное G2 - "большая двойка". Разумеется, не все в G2 тихо и гладко. Но обе стороны не заинтересованы в бурных ссорах: экономики США и Китая настолько переплетены между собой, что их разрыв спровоцирует "гарантированное взаимное уничтожение", если воспользоваться термином из ядерного противостояния времен "холодной войны".
Глобальная система стала похожа на "общество взаимопомощи". Даже потенциальные страны-изгои типа Ирана и, возможно, России не могут увильнуть от железной закономерности: влияние на мировой арене невозможно без процветания, процветание - без участия в международной системе, а участие в международной системе - без соблюдения строгого кодекса правил, несмотря на несходство социально-политических моделей.
Некоторые американские аналитики подозревают, что рыночные реформы, начатые Дэн Сяопином в 1978 году, - это элемент 100-летнего китайского плана победить США их же экономическим оружием. Если так, китайские мандарины не учли, что они постоянно и неуклонно интегрируются в мировую экономическую систему. Отчасти Китай повторяет путь Японии в XX веке - от традиционной и торговой войны к симбиозу с западной экономикой, вследствие которого интересы государства и японских корпораций разошлись. Глобальная система работает, может, не так, как хотелось бы, но работает.