По сообщениям средств массовой информации Верховный Суд Российской Федерации обратился с ходатайством в Конституционный Суд Российской Федерации об официальном разъяснении пункта 5 резолютивной части его Постановления от 02.02.99 N 3-П в части возможности применения с 1 января 2010 года смертной казни в связи с введением на всей территории Российской Федерации суда присяжных.
Как известно, отсутствие суда присяжных во всех субъектах Российской Федерации явилось основанием для принятия Конституционным Судом Российской Федерации решения о том, что применение смертной казни к обвиняемому в преступлении, за совершение которого она могла быть назначена в качестве исключительной меры наказания, недопустимо без обеспечения его права на рассмотрение дела судом с их участием.
Не предрешая решения Конституционного Суда Российской Федерации по такому актуальному вопросу, каким является основополагающее право каждого человека на жизнь, полагаю необходимым изложить свое мнение о правовых основаниях недопустимости возобновления применения смертной казни в Российской Федерации.
Вступая в члены Совета Европы, Российская Федерация признала обязательность для себя Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицировав ее Федеральным законом от 30.03.98 N 54-ФЗ.
Присоединяясь к названному международному договору, Российская Федерация 16.04.97 подписала также Протокол N 6 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (относительно отмены смертной казни), который в соответствии с положениями статей 2, 6 и 15 Федерального закона от 15.07.95 N 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации" внесен 06.08.99 Президентом Российской Федерации на ратификацию.
Таким образом, согласно статье 18 Венской конвенции о праве международных договоров, ратифицированной Указом Президиума Верховного Совета СССР от 04.04.86 N 4407-ХI, Российская Федерация, как государство, подписавшее международный договор под условием его ратификации, обязана до тех пор, пока не выразит своего намерения не стать его участником, воздерживаться от действий, которые лишили бы договор его объекта и цели.
Закрепленный в названном международном договоре принцип добросовестности государств при выполнении международных обязательств не допускает возможности применения в Российской Федерации смертной казни, как действия, лишающего объект и цель упомянутого Протокола N 6 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (относительно отмены смертной казни), до того, как будет принято решение об отказе в присоединении к нему.
В связи с этим, полагаю, что поскольку в соответствии с требованиями части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы и обладают приоритетом перед федеральными законами, каким является Уголовный кодекс Российской Федерации, то органы правосудия для применения его положений о возможности назначения наказания в виде смертной казни правовых оснований не имеют.
В. Лукин
, доступны 