Путин в роли свидетеля

К двадцатой годовщине падения Берлинской стены канал НТВ в воскресенье, 8 ноября, в 19.25 покажет документальный фильм политического обозревателя (в 1989 году - заведующего отделением Гостелерадио СССР в Бонне) Владимира Кондратьева "Стена".

Об этой работе заговорили еще задолго до ее появления, потому что в съемках картины приняли участие известные политики, общественные деятели, военные и журналисты из России и Германии, имеющие непосредственное отношение к историческим событиям. Среди них Владимир Путин - глава правительства России, Михаил Горбачев - президент СССР, Рихард фон Вайцзеккер - президент ФРГ в 1984-1994 гг., Лотар де Мезьер - глава правительства ГДР после падения стены, Эгон Кренц - генсек ЦК СЕПГ, Сергей Хрущев - сын Никиты Хрущева и другие. Обозреватель "РГ" попросила автора фильма Владимира Кондратьева рассказать о картине подробнее.

Российская газета : Владимир Петрович, часто смотрю ваши репортажи в новостях. А вот такие крупные работы, как фильм "Стена", у вас были прежде?

Владимир Кондратьев : Были. Когда я в ФРГ работал, то много подобных фильмов делал. А в Москве, честно говоря, еще не брался.

РГ : К годовщине падения Берлинской стены приурочено много мероприятий. Лично я была уже на двух выставках, посвященных этой дате. Но ваш фильм вызывает повышенный интерес благодаря тому, что в него включено интервью премьер-министра.

Кондратьев : На выставках я не был. А интерес, о котором вы говорите, уже почувствовал.

РГ : Потому что наш премьер впервые принял участие в съемках документального фильма? Он выступает в вашей картине в качестве комментатора?

Кондратьев : Нет, в качестве непосредственного свидетеля тех событий и даже участника. Вспомните исторический эпизод, когда он стоял лицом к лицу с толпой в Дрездене, которая собиралась разрушить здание советской разведки.

Когда Владимир Путин стал президентом, была издана книга "От первого лица" - первое автобиографическое издание, где он рассказывал про свою жизнь. Книга построена в форме бесед. И Владимир Владимирович рассказывает в ней историю: когда он работал в Дрездене в разведке, то в один из дней к ним пришли демонстранты. До этого они разрушили здание Штази в Дрездене и хотели штурмовать небольшое здание рядом, где работала советская разведка. Путин вышел к демонстрантам, выдал себя за переводчика, поскольку его спросили, почему он так хорошо по-немецки говорит, и убедил их, что это здание, принадлежащее Советской армии, что они работают по договору с ГДР. И в конце концов толпа разошлась.

РГ : Трудно было добиться интервью Владимира Путина для этого фильма?

Кондратьев : Проще некуда. Набрал по городскому телефону номер. Он тут же согласился, я сразу же поехал, и мы за чашкой чая поговорили... Все это шутка, конечно, сами понимаете.

Честно говоря, я не очень верил, что все получится. Но мы высказали такое пожелание, и я очень благодарен, что Владимир Владимирович проявил интерес и откликнулся положительно. На мой взгляд, в его согласии есть и внимание к этой теме, и то, что он отдает должное своему пребыванию в Германской Демократической Республике. Мы с ним в какой-то степени коллеги - германисты. И жили там в одно время: только я - в ФРГ, а он - в ГДР.

РГ : Сколько времени вы снимали премьера и все ли его слова вошли в фильм?

Кондратьев : Практически все. Ни одна важная мысль не пропущена. Фильм длится около часа, и Владимир Путин в нем выступает несколько раз.

РГ : Что-то было из того, что рассказал премьер, что вас особенно поразило, или вы приблизительно знали, о чем он будет говорить?

Кондратьев : Приблизительно знал, поскольку я задавал вопросы, и их нужно было сформулировать. Для меня особенно была интересна его оценка Берлинской стены. Когда и как он ее увидел впервые и что он думал, когда она была разрушена? Он дает интересную оценку ситуации в ГДР в то время. Говорит, что это был осколок от советской системы 70-х, и, может, даже более ранних лет. В Советском Союзе - уже перестройка и гласность, а в Восточной Германии как будто ничего не происходит. И у него появилось чувство тревоги за жителей ГДР, и Берлинская стена произвела на него впечатление неестественности и нереальности. Премьер приводит в пример Великую Китайскую стену, которая стоит сотни лет. Потому что она была призвана защищать народ, а Берлинская стена разъединяла. И эта неестественность и была причиной того, что в конце концов стена упала.

Владимир Путин сказал так: "В современном мире невозможно было ее удержать". Я спросил, подумал ли он в момент падения стены, что это конец ГДР. Он сказал: "Скорее да, чем нет. Для меня было очевидно, что решение будет сделано в пользу прямого объединения". Тогда я задал вопрос, все ли, на его взгляд, после падения стены было сделано, чтобы защитить в полной мере интересы нашей страны в процессе объединения. Он сказал, что задним числом мы все, конечно, умные. "Как бы я сам поступил, не хочу сейчас говорить. Но произошло то, что и должно было случиться. Считаю, что разделение Германии исторически не имело никаких перспектив. А что касается защиты наших интересов, что-то, конечно, можно было сделать иначе, но мне кажется, что в ходе этих процессов было сделано самое главное. И самый большой плюс заключается в том, что возникло новое качество отношений между Россией и Германией, возникло чувство доверия и благодарности. Это один из базовых камней в фундаменте наших отношений, на котором строится здание нашего взаимодействия сегодня".

Также, на мой взгляд, очень любопытно еще одно его высказывание. Я поинтересовался, испытывает ли он ностальгические чувства, когда приезжает на территорию бывшей ГДР - в страну, с которой связал годы жизни, он ответил, что на бытовом уровне, конечно, ностальгия есть, он вспоминает, как жил в ГДР, изучал немецкий язык, он общался с соседями, познавал новый для себя мир. Но в конце Владимир Владимирович сказал такую фразу: "Мы видим, как развивается ФРГ уже в объединенной Германии и рады тому, как у нас развиваются отношения, и это, конечно, всякую ностальгию отправляет на второй план".

Если хотите знать мою точку зрения по поводу этого интервью, то впервые руководитель такого уровня в документальном фильме оценивает события двадцатилетней давности, не считая Горбачева, конечно. В нашей стране одно время преобладало мнение, что мы слишком легко расстались с ГДР, отказались от нашего союзника, отдали его Западу. А Путин фактически поставил для себя точку во всех этих дискуссиях. Он говорит, что стена была неестественна, раскол - тоже. И то, что произошло - естественный ход истории. Недавно, будучи в Польше, премьер сказал, что отношения с ФРГ - пример другим странам. Они развиваются успешно.

Мы в нашем фильме хотим впервые очень подробно рассказать историю возникновения этого одиозного сооружения, а главное, о том, как граница открывалась. Мы достали практически полные кадры того, как все это происходило. Ведь мало кто знает, что объявление об открытии границы прозвучало на всю страну из-за несогласованности в руководстве ГДР. И когда толпа ринулась к стене, у командира пограничников на Борнхольмер штрассе не было ни указаний, ни разъясняющих документов, а был только выбор: или стрелять, защищая границу, или открыть ее. И Харальд Йегер без приказа, по своему разумению, поднял этот шлагбаум. Его сделали народным героем, а после он стал таксистом, а потом открыл газетный киоск...