Вчера в Брюсселе открылся осенний саммит Европейского союза. Первоначально предполагалось, что на этой встрече в рамках Лиссабонского договора будет утвержден президент Совета единой Европы. Однако к началу саммита завершить ратификацию соглашения не удалось - его до сих пор не подписал президент Чехии.
Тем не менее нет сомнений в том, что в кулуарах пройдет интенсивный обмен мнениями по кандидатам на ключевые посты в ЕС. Список претендентов на президентскую должность расширился. Кроме экс-премьера Британии Тони Блэра на пост главы ЕС рассматриваются кандидатуры премьера Люксембурга Жан-Клода Юнкера, главы правительства Нидерландов Яна Петера Балкененде и даже экс-президента Латвии Вайры Вике-Фрейберги.
О том, зачем нужен Европе президент и кто имеет наибольшие шансы стать им, корреспондент "РГ" беседует с экспертом по вопросам европейской политики Лондонской школы экономики и политических исследований доктором Сарой Хагманн.
Российская газета: Доктор Хагманн, что породило к жизни экстравагантную идею европрезидентства? Не кроется ли за этим стремление ЕС узаконить себя в конечном счете единым федералистским государством - Соединенными Штатами Европы?
Сара Хагманн: Евросоюз никогда не будет федералистским государством, такая цель перед ним не стоит. Каждое из 27 государств единой Европы имеет свою специфику и свои предпочтения и нуждается в том, чтобы его голос мог быть выделен из общего хора. С другой стороны, единство Европы зарождалось и по сей день развивается в очень непростых дебатах. Это ярко отражают имевшие место в истории ЕС референдумы и выборы. В этих обстоятельствах идея президенства - это стремление персонифицировать Европейский союз, сделать его для собственных граждан более цельным и более очевидным. Должен существовать кто-то, кто говорит от лица Европы и кто представляет ее в остальном мире.
РГ: И этим "лицом Европы" может стать британский политик Тони Блэр? Почему именно он ?
Хагманн: Мне кажется, так утвердительно говорить о Тони Блэре в качестве главы ЕС пока рано. Не надо забывать, что Блэр на сегодня даже не является официальным кандидатом - он свою кандидатуру на этот пост пока не выставлял. Между тем многие европейские политики как раз указывают, что если Блэру и удастся занять пост президента ЕС, то это будет следствием его личных достоинств, политического авторитета и опыта. Но вовсе не признанием того, что Британия играет некую лидирующую роль в Европе. С последним утверждением мало кто согласился бы.
С другой стороны, избрание Блэра имело бы особый смысл именно в том, чтобы сильнее вовлечь Британию в европейские дебаты, максимально приблизив ее к Европе. Евросоюз нуждается в более тесной увязке всех входящих в него государств.
В принципе представления о самой сути этой должности у европейских правительств очень различаются. Некоторые политики считают, что человек, назначенный на должность президента ЕС, должен взять на себя роль эффективного председателя всех 27 европейских правительств, с тем чтобы готовить повестку дня и обеспечивать ведение переговоров по всем вопросам этой повестки на высшем уровне. Иными словами, стать координатором Европы. Есть те, кто считает, что президент должен сам по себе быть яркой политической звездой и самостоятельно двигать европейскую политику. Но это непопулярное мнение. Президента американского образца у Европы совершенно очевидно не будет. И сегодня чрезвычайно важно четко обозначить, что человек, который займет новый пост в Брюсселе, будет осуществлять скорее чисто представительскую функцию.
Я бы сказала, что более четко прописана другая должность в руководящих органах Евросоюза - европейского министра иностранных дел. Европа имеет очень четкую внешнюю политику, которую надо претворять в жизнь. В силу этого данный пост имеет серьезный политический вес.
РГ: Но на этот пост, похоже, в качестве кандидата рассматривается опять же британец - министр иностранных дел Соединенного Королевства Дэвид Милибэнд. Но если главой внешнеполитического ведомства ЕС и впрямь станет Милибэнд, то Блэра, надо понимать, уже не изберут президентом?
Хагманн: Да, это выглядит маловероятным. Все руководящие посты в ЕС должны быть распределены между разными государствами - членами Евросоюза. Точно так же маловероятно, что все главные посты займут только страны-тяжеловесы. Им явно придется уступить ряд позиций новичкам ЕС и малым европейским государствам.
РГ: Складывается такое ощущение, что у Европы нет ни четкой концепции по поводу придуманного ею поста президента, ни убедительной демократической процедуры его избрания. Дело выглядит так, что быть тому же Блэру президентом или не быть, решают сегодня "на троих" главы Британии, Франции и Германии. Уже гуляет шутка : "Что в меню обеда у Брауна - Меркель - Саркози?" - " Брюссельский паштет "тони блэр"!"
Хагманн: Это не так. Этот вопрос не решается узким кругом названных политиков. Кандидат будет утвержден законным порядком большинством голосов от всех правительств Европы.
РГ: Кто, на ваш взгляд, является наиболее вероятным кандидатом помимо Тони Блэра ?
Хагманн: Я бы назвала премьер-министра Люксембурга Жан-Клода Юнкера и премьер-министра Нидерландов Яна Петера Балкененде. Однако в самые ближайшие дни из разных концов Европы поступят имена других кандидатов, так что расклад сил может измениться. Такое уже случалось с заполнением главных постов в ЕС, когда самые неожиданные имена объявлялись на последней стадии. Так что игра пока еще не сыграна.
, доступны 