Обыкновенная история

"500 дней" удачно притворяется комедией

Молодой человек - по призванию архитектор, по жизни скромный копирайтер в студии, изготавливающей открытки – не может оторвать глаз от симпатичной ассистентки гендира. Та похвалила его музыкальный вкус, а для мужчины это много значит. Оказывается, не столько, сколько для девушки – и если он (Джозеф Гордон-Левитт) быстро и прочно влюбляется, то она (Зои Дешанель), похоже, хочет довольствоваться «нежной дружбой».

Так начинается фильм Майкла Уэбба «500 дней лета» – а точнее, «500 дней с Саммер», по имени главной героини. Дни эти идут безо всякой хронологической последовательности – вот у них все только начинается, и они весело скачут в ИКЕА, изображая из себя буржуазную семью (и заодно – пародируя сцену из «Девяти с половиной недель», где герои дурачатся в мебельном магазине). А вот – почти что самый конец, когда постаревший от горя парень пытается понять, что же он сделал не так. В промежутке между завязкой и развязкой у них будет все, что положено иметь влюбленным – нежность, доверие, страсть, ссоры, тихие вечера. Однако если он на этом фоне будет лишь деликатно выспрашивать ее, не хочет ли она завести постоянного парня и вообще подумать о замужестве, то она будет петь ему так несвойственные девушкам песни о дружбе и сексе без обязательств. Как попало перескакивая вместе с режиссером от причин к следствиям и обратно, мы пытаемся понять, что и где у этих двух симпатичных людей пошло не так.

Небездарная романтическая комедия с двумя прекрасными актерскими работами сама чрезвычайно напоминает свою героиню. Она как будто кокетничает со зрителем, не в силах решить, кем ейбыть – изящной авторской рефлексией над жанром ромкома, или таки самим ромкомом, жанровым упражнением с хорошей щепотью сентиментальности ближе к финалу; так героиня Дешанель никак не может решить, умненькой ей быть или миленькой. Для высказывания на тему жанра здесь слишком прямолинейно обыграны немногочисленные цитаты из киноклассики. А для романтической комедии в «500 днях» не хватает собственно комедии.

Заявив любопытную инверсию в начале фильма (ведь принято думать, что обычно отношений без обязательств жаждут именно мужчины), автор сценария остается ее пленником. В нетипичной для себя роли страдальца мужчина становится в триста раз выразительнее, чем могла бы выглядеть на его месте девушка. Персонажи слишком хорошо выписаны и блестяще сыграны – и оттого при виде взаправду мучающегося героя пропадает всякое желание хихикать и улыбаться. По мере приближения к финалу, начинает проступать даже не правда жизни, а ее рок, молох,перемалывающий трепетные сердца, но сердцам пустым и нетрепетным обеспечивающий ровное и спокойное сердце биение.

В результате в фильме образуются целых два финала, которые создатели фильма зачем-то смонтировали один за другим. В первой – настоящем – героиня, улетая в новую жизнь, оставляет героя там, где трепетные влюбленные юноши начинают превращаться в циничных, разочарованных в жизни и склонных к путешествиям по борделям обывателей; в этот момент царившая на лице всю первую половину фильма улыбка материализуется в виде кома в горле. В другом он снова встречает миленькую девушку – и вот здесь хорошее, настоящее кино вдруг начинает визжать невыносимо фальшивыми мажорными нотами, и начинает казаться, что этот наспех приляпанный хэппи-энд сейчас отвалится и, как массивная люстра, придавит собой и актеров, и зрителей.