Трудное возвращение

Семье Конопелкиных в тесном домике в калининградской глубинке живется уютнее, чем в своей квартире в Таллине. Фото: Партугимов Валерий

Программа переселения соотечественников

[05.02.2012]  В Воронежской области план по переселению соотечественников выполнен на треть

[01.02.2012]  УФМС: 139 жителей Пензенской области ошибочно объявили нелегалами

[11.01.2012]  Власти: 519 человек прибыло в Саратовскую область по программе переселения

Весь сюжет

Три года назад был подписан президентский указ о содействии добровольному переселению в Россию соотечественников из зарубежных стран.

По сути, президент дал старт государственной программе: неграждане России становятся гражданами проще и быстрее. Кроме того, переселенцам обещана финансовая поддержка, помощь с временным жильем и поисками работы. Народ, впрочем, валом не повалил: начиная программу, руководство ФМС прогнозировало приезд 50-100 тысяч соотечественников в год. На деле "запросы" по поводу возможного переезда за три года подали порядка 70 тысяч человек. А перебралось в Россию около 14 тысяч - лишь каждый пятый.

Почему программа "забуксовала" и как она будет меняться, разбирался корреспондент "Российской газеты", отправляясь с редакционным заданием в Калининградскую область. Именно сюда приехала почти половина всех переселенцев: более 6 тысяч человек из 14 тысяч.

Не желаете ли в Желанное?

По узеньким, проложенным еще в бисмарковские времена, областным дорожкам особо не разгонишься: строго две тесных полосы, по которым современные грузовики еле-еле разъезжаются. А современных трасс в области практически нет: дорожная программа еще только разворачивается. Это - один из крупных областных инвестпроектов, который потребует тысячи рабочих рук. Своих безработных, правда, в области хватает, но и на приезжих расчет самый что ни на есть прямой.

Не спеша отъехав от областной столицы около сотни километров, попадаем в местную глубинку. Здесь, в Краснознаменском районе, выражаясь словами одного из местных чиновников, "территория усиления": опустевшее жилье в полувымерших селах районные власти готовы отдавать - и отдают - переселенцам. В селе с символическим названием Желанное в едва ли не единственном двухэтажном доме сразу четыре квартиры занимают такие семьи.

Впрочем, жизнь тут, в Желанном, - не для приверед. Удобства во дворе: очистные сооружения не работают. Газа тоже нет (но обещают). Но ремонт люди собственными силами и за свой счет в заброшенных квартирах сделали. И теперь ждут-не дождутся, когда районные власти выполнят свою половину обязательств: оштукатурят обвалившийся потолок в подъезде и залатают текущую крышу.

Светлые волосы, веснушки, симпатичная улыбка - Степану чуть больше двадцати. Приехал с бабушкой Валентиной Васильевной из Таджикистана. Помыкались вволю: и пока оформлялись в участники программы, и позже, уже перебравшись в Калининградскую область. "Но мы не жалуемся, ни в коем случае, - бодро, не переставая улыбаться, рассказывает Валентина Васильевна. - Степа об этом говорить не любит, и вы нашу фамилию не пишите, только ведь его-то мама с младшеньким в секту ушла. Я дождаться не могла, когда Россия откроет помощь переселенцам - мне надо было Степана увозить обязательно".

Участником программы стал Степан - прошел по всем критериям: молодой, здоровый, с рабочей профессией. Бабушка-пенсионерка "шла" как член семьи, и с оформлением гражданства у нее вышла годовая заминка. То и дело моталась за 100 км в Калининград - в свои 68 и за свои деньги: "Все сбережения на оформление ушли. Спасибо, пенсию дали еще до гражданства, хорошая пенсия - 4381 рубль".

А с работой для Степана вышла накладка. Он хороший токарь, и когда подавал документы по программе, именно место токаря в районном городке Гусеве ему и резервировали. Но пока оформление, пока доехали, ситуация поменялась. Его четвертый разряд начальство подтвердить отказалось, предложили пойти учеником. "Я бы пошел, хотя, конечно, мне обидно, я нормально токарю, - признается Степан. - Но, главное, мне только койку в мужском общежитии давали. А у меня бабуля - куда она без меня?"

В конце концов с помощью местной администрации внуку и бабушке предложили этот вариант: квартирка в заброшенном доме в Желанном, километрах в 20 от Гусева. Работать Степан устроился в местный ДК ночным сторожем. На ремонт их нового дома ушли все "подъемные", полгода спали на полу. "А теперь все у нас хорошо, диван два месяца как купили, - радуется бабушка. И тут же со вздохом добавляет: - Только долг за электричество набежал 10 тысяч, пока ремонтировались. Но мы погасим, обязательно".

Еще одна семья устроилась не в самом Желанном, а неподалеку, практически на хуторе, в стареньком домишке. На порог вышел глава семьи - Руслан Конопелкин, его жена Светлана и три дочки - Кристина, Илона, Габриэла. Имена вполне "европейские", так что из Эстонии семья, похоже, уезжать не собиралась. Но что-то, видимо, в последнее время изменилось. "У детей в Эстонии нет будущего", - без лишних подробностей "припечатал" Руслан. "Программа "60 на 40" положения не спасает", - вторит ему Светлана.

По этой программе, поясним для непосвященных, преподавание в русскоязычных школах в Эстонии постепенно переводят на эстонский - к 2012 году "русских" предметов останется не более четырех из десяти. Но при этом учебных пособий нет, русскоговорящие учителя сами с трудом изъясняются по-эстонски. Где уж тут объяснить математику или физику?.. Конопелкины решили эту проблему радикально - переездом в Россию.

"Неужели вам тут лучше, чем в Евросоюзе?" - спрашиваю старших, с сомнением оглядывая крошечный обшарпанный домик (35 "квадратов" на пятерых) да нехитрое хозяйство - козу, пару куриц, свору щенят. "А вас когда-нибудь "оккупантом" в глаза называли?" - вопросом на вопрос отвечает Руслан. Не называли. Возразить нечего. Хотя знаю, что многих других "русскоязычных" жителей стран Балтии "зеленый коридор" в Европу с некоторыми местными "особенностями" вполне примирил.

Общежитие от Бисмарка

Выходцев из Казахстана, Киргизии, Таджикистана среди переселенцев большинство. Едут "поближе к Европе". Да и то, что область отнесена к категории "А", тоже играет роль: "подъемные" приличные, 60 тысяч рублей участнику программы, по 20 тысяч - членам семьи. Выезжая, к примеру, в Среднюю Россию, таких денег не получить.

Кроме того, и калининградские власти программой занимаются не формально, как в некоторых других местах. Помимо уже существующих центров временного размещения мигрантов в Северном и Невельске, сейчас в области строится еще один, в Озерске. Используются старые красного кирпича казармы военного городка. Строил их еще Бисмарк, да так, что даже две войны монументальным зданиям оказались нипочем.

Теперь казармы переделают под общежитие для приезжих. "Сейчас в Северном, рассчитанном на 250 переселенцев, у нас живет 230 человек, - говорит директор центра Андрей Земченков. - Когда закончим реконструкцию здесь, в Озерске, сможем принять сразу 750 человек".

В Неманском районе - это полсотни километров отсюда - начинается строительство атомной станции. На стройку и расчет. Там можно будет задействовать до восьми тысяч человек.

Еще один проект, где потребуется много рабочих рук, - строительство глубоководного порта в Балтийске. Плюс, как уже сказано выше, - развитие дорожной сети. Именно поэтому там ждут соотечественников, имеющих строительную специальность.

Есть жилье - нет работы. Есть работа - нет жилья. В этих двух фразах сформулирована главная проблема переселенческой программы. Там, где уже сегодня есть шанс найти рабочее место (прежде всего, в городах), с жильем туго. Снять квартиру вполне сопоставимо со среднемесячной зарплатой (а то и дороже).

Даст ли плоды калининградское "ноу-хау" - жилье в деревне, работа - за несколько десятков километров, - покажет время. Сегодня переселенцы радуются и этой, совсем не простой для жизни возможности. Что скажут завтра, повертевшись, будто белка в колесе?

Ну, да, "подъемные", компенсация расходов на контейнер с домашним скарбом - все это, конечно, большой плюс. Но с главным - работой и жильем - лучше рассчитывать на собственные силы. Такие семьи тоже есть - те, кто имеет не только ходовую профессию, но и сносное жилье "там" сумел продать так, чтобы обзавестись новым здесь. Но их меньше, чем "прочих" переселенцев - уезжающих в Россию за лучшей долей и имеющих на сей счет, по выражению одной из чиновниц, "завышенные ожидания".

"Заставьте народ кишмя кишеть..."

К слову, эта земля далеко не первый раз принимает мигрантов. Масштабное переселение "организовал" прусский король Фридрих в начале XVIII века, когда эпидемия чумы выкосила пол-Европы. Обезлюдели тогда и восточные территории Пруссии. Отправленные Фридрихом вербовщики побывали не только в соседней Литве, но и в Голландии, Австрии, Франции. Условия соглашающимся на переезд крестьянам предлагались более чем лояльные: всем гарантировалось сохранение языка и веры. В Кенигсбергском университете открыли даже специальное отделение, готовившее пасторов, которые вели службы по-немецки и по-литовски.

"Жилищный вопрос" решался просто: можно было спокойно занимать пустые после эпидемии дома. Из королевской казны каждая семья получала "стартовый капитал": пайку зерна, лошадь, корову и более мелкую домашнюю живность. И, главное, земельный надел. Плюс - по особому распоряжению короля - освобождение на три года от всех поборов и податей.

Правда, если за три года подворье не разрасталось, то есть, как считалось, семья оказалась неработящая, ее безжалостно изгоняли. Если дела шли успешно - налоговые льготы продлевали еще на пять лет.

В результате, как пишут историки, только в течение первого года миграционной "кампании" на восточные земли Пруссии переселились более 12 тысяч семей - первые группы мигрантов король Фридрих встречал лично...

В свою очередь российская императрица Екатерина II в середине того же века мастерски использовала опыт своего соотечественника-короля для заселения малолюдных регионов России. В 1763 году она издала знаменитый "Манифест о даруемых иностранным переселенцам авантажах и привилегиях", приглашая их заселять российские земли.

"Авантажи" и "привилегии" как под копирку "списаны" у Фридриха Прусского: свобода вероисповедания, освобождение от воинской повинности, льготы по уплате налогов. Екатерина понимала и требовала: "Чтобы для немцев жизнь в России стала мечтой, необходимо представить им более благоприятные условия, чем они имели у себя на родине". А чиновники получили от императрицы четкое руководство к действию: "Мы нуждаемся в населении. Заставьте, если возможно, кишмя кишеть народ в наших пространных пустынях".

Чем не четкая, выверенная миграционная программа? И к тому же эффективная: через шесть лет в Поволжье было уже 120 немецких колоний-поселений. Спустя столетие - более 500.

Что делать?

Это решают сегодня чиновники в ФМС, минрегионе, других "примыкающих" к переселенческой программе структурах. Ясно, что программа должна иметь четкую идеологию: что это - благотворительность, и мы готовы принять, устроить, накормить всех, невзирая на возраст, способность трудиться? Или все-таки, принимая переселенцев, мы честно им скажем: нам нужны активные молодые люди, способные обеспечить себя сами, которые к тому же будут рожать детей и тем самым помогут справиться с демографической бедой. Или нужно искать некую "золотую" середину между этими двумя подходами - предельно популистским и прагматичным до цинизма? Ведь если идти по первому пути - не хватит никакого бюджета. Что касается второго, сама жизнь показала, что активные и благополучные уже успели в большинстве своем "устаканиться" в новых национальных государствах. Значит, привлекать чем-то все-таки надо. И обещать что-то такое, ради чего можно уехать с насиженного места. Причем - к нам, на историческую родину, а не в Австралию или Чехию.

Есть такой "перспективный резерв", как русскоязычные студенты -"иностранцы". В Калининградском университете таких ребят несколько десятков - в основном, из стран Балтии, где получить высшее образование на русском сегодня практически невозможно. Учатся соотечественники и во многих других российских вузах. Почему бы им не разрешить войти в программу? Но пока они, как лица без гражданства, не имеют возможности легального трудоустройства. Значит, невозможно прикинуть свои возможности, финансовые перспективы.

Второе предложение - включить в число переселенцев предпринимателей, готовых перевести в Россию свой бизнес, а также деятелей науки и искусства, "имеющих особые заслуги" .

Предлагается сделать более гибкими и условия предоставления всех видов поддержки: переселяющимся в так называемые "приоритетные территории" (наиболее нуждающиеся в притоке населения) госпомощь предлагается увеличить. Постепенно будет расширяться и перечень территорий для въезда.

В минрегионе считают, что программу нужно сделать бессрочной - во-первых, условия жизни в других странах меняются, следовательно, не исключено, что количество желающих переехать будет расти; во-вторых, "закрыть двери" перед потенциальными переселенцами - это значит нанести реальный урон международному имиджу России.

В каких регионах принимают переселенцев

Хабаровский, Красноярский, Приморский, Камчатский края, Амурская, Калининградская, Иркутская, Новосибирская, Курская, Тамбовская, Калужская, Липецкая, Тверская, Тюменская, Омская, Воронежская, Нижегородская, Пензенская, Курганская, Кемеровская области.