Взятие рейхстага

Поздно вечером 27 сентября председатель партии ХДС, канцлер Ангела Меркель отмечала в Берлине победу вместе со своими сторонниками. Фото: AP

Германский избиратель в ходе этих выборов вернулся к традиционным, старым, испытанным ценностям. Он вернулся к консервативной модели управления государством.

Канцлер Ангела Меркель привела союз христианских демократов с христианскими социалистами к победе на выборах, набрав 33,9% голосов. Во многом это произошло и благодаря тому, что в период кризиса она показала себя прагматичным лидером. Не боялась принимать и проводить решения, даже непопулярные. К тому же она с успехом действовала и на тех площадках, которые обычно так умело использовали социал-демократы.

Однако, как неоднократно отмечалось, Меркель более популярна в Германии, чем ее партия. И потому по сравнению с предыдущими выборами ХДС/ХСС потеряли почти три процента избирателей. И это, подчеркнем еще раз, при очень популярном канцлере! Самым драматичным был результат ХСС в Баварии - федеральной земле, где практически находится колыбель этой партии.

Трагедией закончились выборы для социал-демократической партии. Лишь 23% голосов - самый плохой результат за всю историю выборов в бундестаг. Конечно же, на поражение повлияли раскол и образование партии "левых".

На лицах "товарищей", как до сих пор друг друга называют социал-демократы, в момент появления первых результатов была написана полная растерянность. Ожидали всякого, но не такого жестокого поражения. В Доме имени Вилли Брандта - берлинском центре СДПГ царило похоронное настроение. Однако же сразу после выборов не прозвучало заявлений о радикальном изменении партийной структуры. Никто пока не захотел сорвать погоны и в руководстве партии.

Хотя поражение социал-демократам не в последнюю очередь обеспечил и слабый кандидат на пост канцлера. Ранее бывший шефом администрации Герхарда Шредера, бывший министр иностранных дел Франк-Вальтер Штайнмайер так и не вырос в настоящего партийного лидера. Будто бы офисная пыль прежних годов въелась в его пиджак. Точный и дипломатичный политик, он не смог зажечь избирателей своим огнем, своими идеями и вывести партию из кризиса, который не в последнюю очередь объясняется бледной ролью СДПГ в большой коалиции.

Однако заведомо партия, от которой не выбирается канцлер, обречена получать пинки за все, что сделано плохо. А лавры срывает, как всегда, канцлер, который на виду, когда что-то удается.

Голоса разочарованных избирателей социал-демократов утекли в первую очередь к популистской Левой партии (11,9% голосов). Скорее благодаря ярким личностям ее сопредседателей Оскара Лафонтена и Грегора Гизи. Конечно, будучи наследницей коммунистической партии ГДР Левая партия собрала больше голосов на востоке, чем на западе Германии. Множество избирателей в "новых федеральных землях" - бывшей ГДР - наиболее восприимчивы к популистским лозунгам левых, которые всю предвыборную кампанию построили на девизе "Богатство для всех!". Такие плакаты были прикреплены на всех берлинских фонарях.

Избиратели, которым популистский привкус левых уже набил оскомину, перекинулись к либеральным демократам (СвДП набрала 14,6% голосов) и социально-экологически ориентированным "Зеленым" (10,7%). Радовались и те, и другие, так как обе партии значительно улучшили свои результаты по сравнению с предыдущими выборами. Однако королем шоу был все-таки Гидо Вестервелле.

Выступая на праздничном вечере после выборов, он сиял счастьем. Еще бы! Именно ему удалось привести свободных демократов к лучшему результату в истории СвДП. Сбылась и его личная мечта - теперь он займет вожделенное кресло министра в германском МИДе и получит титул вице-канцлера. Его тактика неуклонного курса на коалицию с ХДС/ХСС оказалась единственно верной. Именно его партии удалось подхватить часть избирателей ХДС, оставшейся тем не менее самой сильной партией германского бундестага.

Хотя свободные демократы и позиционировали себя как защитники мелких и средних предпринимателей, на деле привлекла избирателей их либеральная экономическая программа, главным пунктом которой было понижение всех налогов. О том, что это может привести к государственному дефициту, поклонники СвДП не задумались. Как никто не прислушался при этом к непопулярным призывам социал-демократов к повышению налогов. Вряд ли кому-то хотелось повторения жестких реформ Герхарда Шрёдера.

Именно эти реформы увели от социал-демократов львиную долю электората. Абсолютное отсутствие профиля в рамках большой коалиции не прибавило им симпатий избирателей. Никому не хотелось продолжения большой коалиции - правительства, где все избегают сложных тем и непопулярных жестких решений.

Во время этих выборов все было в превосходной степени: самый высокий результат у СвДП, Левой партии и "Зеленых", самый низкий - у СДПГ. "Самой-самой" была и пассивность избирателей: их участие понизилось на шесть процентов, оставаясь при этом не таким уж и маленьким - 71,2%. Для Германии - страны с крепкими демократическими традициями, это все же явный показатель апатии избирателей.

Ну а для России Меркель - партнер прагматичный. Это еще раз продемонстрировала недавняя позиция фрау Меркель по концерну "Опель - Магна - Сбербанк". Окончательное решение было деполитизированным и деидеологизированным. Уверенная позиция Меркель по продвижению проекта "Северный поток" также не осталась незамеченной.

В результате получилось: довольные в меньшинстве, недовольных - больше, а в среднем никакой сенсации.

Прошедшие выборы комментирует для "РГ" профессор политологии Ханс-Хеннинг Шрёдер из германского фонда "Наука и политика" (Берлин).

Российская газета: Каким стал, с вашей точки зрения, результат прошедших выборов для Германии?

Ханс-Хеннинг Шрёдер: По крайней мере, было достигнуто абсолютное большинство для новой коалиции в бундестаге. Уже это очень хороший результат. Ведь судя по такой потере голосов избирателей, которую мы наблюдали у социал-демократов, христианских демократов и социалистов, люди устали от большой коалиции. Она просто сама себя исчерпала в процессе управления страной. Поэтому я бы рассматривал изменение ситуации как преимущество для всей политической системы ФРГ и для населения в первую очередь.

РГ: Что вы можете сказать о значении Свободной демократической партии для новой политической коалиции?

Шрёдер: Трудно не заметить, что СвДП уже более десяти лет не несла ответственности за управление страной.

Председатель партии Гидо Вестервелле уверенно привел ее к победе и достиг своей цели, но он еще никогда не проявлял свои способности как государственный человек. Также и СвДП в целом не доказала, сможет ли она управлять страной. Конечно, в некоторых федеральных землях свободные демократы уже были в правительстве, однако этого недостаточно, чтобы сразу приступить к работе. Сначала эта партия должна набраться опыта.

РГ: Будет ли, на ваш взгляд, изменена линия в отношениях с Россией?

Шрёдер: Больших изменений не будет. Вестервелле будет опираться на знаменитого однопартийца Геншера, который известен своей открытостью во внешней политике и стремлением к диалогу со всеми политическими партнерами. Однако в СвДП есть и традиционное либеральное крыло, с которым могут быть определенные трения.

РГ: Будет ли Вестервелле выстраивать отношения с Россией так же, как Штайнмайер?

Шрёдер: Пока не известно, в чьей компетенции будут отношения с Россией. Во время большой коалиции они были отданы министру иностранных дел. Однако традиционно эти вопросы находятся в компетенции администрации канцлера. Надо подождать формирования кабинета.

РГ: Как вы думаете, когда это произойдет?

Шрёдер: Уже в ближайшие дни. И, думаю, это будет проходить без особых проблем: канцлер Ангела Меркель сможет быстро найти общий язык с Гидо Вестервелле.

Подготовила Анна Розэ