"На меня лгут, как на мертвого"

Кто он был, Виктор Луи? Папарацци, который первым в СССР снимал через замочную скважину? Подобные съемки в те времена могли делать только уполномоченные особым органом люди.

Персона: Александр Солженицын

[02.02.2012]  95 лет назад в России произошла Февральская революция

[01.02.2012]  Солженицына: Надо смазывать шестеренки механизма, а не менять механика

[11.01.2012]  "РГ" проверила, как хранят память о Солженицыне во Владимирской области

Весь сюжет

12 сентября 2009 года канал НТВ показал фильм Антона Хрекова "Луи Король" о "советском валютном миллионере" Виталии Евгеньевиче Левине (псевдоним - Виктор Луи).

На протяжении фильма о герое не раз говорят: "агент КГБ", "работал на органы", "ключевой кремлевский инсайдер", "Андропов курировал Луи", "сделка с дьяволом" (хотя пафос фильма почти восторженный: "хозяин жизни!"). Вот Луи выкрал мемуары Светланы Аллилуевой и опередил их печатание на Западе. Вот переправил туда же воспоминания Хрущева. Вот снимает через замочную скважину больного Сахарова и, подло смонтировав, пускает по миру. О Солженицыне от имени этого почтенного героя произносится в фильме всего несколько фраз, но каждая фраза - ложь.

Эпизод с Солженицыным происходит в 1968 году. Журнал "Новый мир" получает телеграмму: "Комитет госбезопасности через Виктора Луи переслал на Запад "Раковый корпус", чтобы этим заблокировать его публикацию в "Новом мире". Солженицын пишет открытое письмо в Союз писателей, копии - в газеты: кто такой Луи? Какое отношение имеет к этому КГБ? "Нельзя доводить литературу до такого положения, когда литературные произведения становятся выгодным товаром для любого дельца, имеющего проездную визу". Эффект оглушительный, зрителям сообщают, что с Луи перестали здороваться, с Запада звонят в истерике: "Вы торгуете краденым?", Луи "запаниковал, никакое КГБ его не спасет", - и поехал в Подмосковье к писателю, чтобы объясниться. (Сам Солженицын описывает приезд Луи в книге "Бодался теленок с дубом".)

В фильме о визите Луи от его лица повествует некто Елена Кореневская, "журналист-международник, публицист". Луи якобы угрожал Солженицыну "разоблачением", мол, имеет на него лагерные "мазы", и требовал, чтобы тот извинился. Елена Кореневская пафосно произносит: "И даже такой человек, как Александр Исаевич Солженицын, перед ним извинился. И больше ни одного раза, ни упоминания этого не было".

То есть мы должны понять, что со страху извинился, и со страху же - никогда больше о Луи ни слова. Просто диву даешься, насколько журналистам, хоть и "международникам", безразлична собственная репутация. Полистаем Солженицына.

1972 год, Москва, интервью Хедрику Смиту ("Нью-Йорк таймс") и Роберту Кайзеру ("Вашингтон пост"), уж громче не крикнешь: "Связь "Штерна" с Виктором Луем давно хорошо известна. Например, когда Луй приезжал ко мне оправдываться, будто не он продал "Раковый корпус" на Запад, детали нашего с ним разговора и его воровские фотографии (телеобъективом из кустов) появились именно в "Штерне".

1975 год, в Париже выходит "Бодался теленок с дубом", в том же году - французский перевод, за ним немецкий, английский. Солженицын рассказывает всю историю с "Раковым корпусом" и добавляет: "Тут много б еще смешного можно было рассказать: как на истьинскую мою дачку повадился ходить изнеженный Луи со своей бригадой - выяснять отношения, а я вылезал к нему, чумазый и рваный работяга, из-под автомобиля. Как он тайно фотографировал меня телеобъективом и продавал фотографии на Запад" (глава "Прорвало!"). - Вот у властей зреет мысль: "от неугодных избавляться высылкой за границу. Первоосведомленный Луи шнырял на посольских приемах, предлагал западным деятелям: "Не пригласите ли Солженицына лекции, что ли, у вас почитать?" - "Да разве пустят?" - удивлялись. - "Пу-устят!" (глава "Нобелиана").

1998-й, на русском и французском выходят мемуары "Угодило зёрнышко промеж двух жерновов: Очерки изгнания". Высланный в 1974 году Солженицын живет в Цюрихе, ему передают "рукописное письмо, от кого же? от скандально знаменитого Виктора Луи. Он, простой советский человек, лежит в цюрихском госпитале, размышляет о смысле жизни; считает, что неприятности между нами теперь уже позади. И что же? Раскаивается, как закладывал мою голову под советский топор? - о нет, пишет о своих собственных лагерных страданиях в прошлом, и чтоб я очистил его от обвинений, что он продал "Раковый корпус" на Запад" (глава "Без прикрепы"). О судебных приключениях печально известного издателя Флегона: "Всегда бы Флегона поддержал Луи, хорошо с ним знакомый и связанный в операциях, но сам был фигурой одиозной, явный кагебист, и они свою связь скрывали" (глава "Хищники и лопухи"). Упоминается Луи и на страницах, посвященных Сахарову: "В самом начале 1977-го Сахарову пришлось стать в еще небывало резкое противостояние с Госбезопасностью - и эти месяцы я считаю вершинными в его борьбе, вершиной его мужества. Это случилось - от взрыва 8 января в московском метро и подлой заметочки Виктора Луи на Запад, что взрыв произведен диссидентами" (глава "Русская боль").

В 1966 году началась и десятилетия длилась проводимая КГБ кампания клеветы на А. И. Солженицына. "На меня лгут, как на мертвого", говорил он не раз при жизни. И теперь, уже на мертвого, - решили продолжать? Но хоть бы тщательней потрудились. А то ведь - удивительно непрофессионально, грязно сработано.

Н. Солженицына