Судебная служба Ее Величества подтвердила факт выдачи британским судом санкции на арест бывшего совладельца "Евросети" Евгения Чичваркина. Как сообщили источники "Российской газеты" в правоохранительных органах, ордер на арест был выдан в конце августа, а 3 сентября начались закрытые слушания по этому делу. Их результаты пока не разглашаются.

Следствие по делу группы сотрудников компании "Евросеть" в России уже завершено. Их обвиняют в похищении человека, совершении грабежей, вымогательстве, истязании и заведомо ложном доносе о совершении тяжкого преступления. Возглавлял эту группу сам хозяин компании Евгений Чичваркин. Но уголовное дело в отношении него было выделено в отдельное производство. Как только дело было возбуждено, он не стал дожидаться встречи со следователем, а спешно перебрался в город Лондон. Поняв, что пересидеть там поднявшийся шум вряд ли удастся, заявил, что вообще не собирается возвращаться на родину. 11 марта нынешнего года он был объявлен в международный розыск через Интерпол, а Басманный суд Москвы заочно санкционировал его арест.

Как рассказала официальный представитель Генпрокуратуры Марина Гриднева, наше главное правоохранительное ведомство сделало запрос своим английским коллегам о выдаче беглеца в руки российского правосудия. По ее словам, Вестминстерский суд Англии в связи с этим запросом и выдал ордер на арест Чичваркина.

В Генпрокуратуре корреспонденту "РГ" также рассказали, что ожидаемое решение англичан об экстрадиции, если оно будет принято, не станет чем-то удивительным. Такая практика существует в мире давно. Страны заключают между собой соглашения об экстрадиции и выдают друг другу людей, совершивших дома преступление и сбежавших отсидеться к соседям. Есть такое соглашение и у России с Англией. Правда, проблемы при этом возникают. Дело в том, что страна, которая просит выдать того или иного человека, должна представить соседу документы, подтверждающие, что этот человек действительно совершил преступление. Но сбежавший отчаянно уверяет, что никакого криминала за ним нет, а просто власти преследуют его за инакомыслие, убеждения, несогласие с политикой. И просит политического убежища. Естественно, это дает стороне, которая не очень хочет отдавать беглеца, возможность маневрировать, тянуть время и отнекиваться, вроде бы сохраняя пристойную мину. В отношениях с Англией такая картина повторялась уже не раз. Достаточно вспомнить такого одиозного беглого олигарха, как Борис Березовский. Англичанам наши прокуроры отправили мешки доказательств о финансовых махинациях фигуранта, уже осужденного на родине по ряду дел, о его связях с чеченскими боевиками и международными террористами и даже о подготовке государственного переворота в нашей стране. Все уходит как вода в песок, а беглец прикрывается статусом "политического", который ему дали в Лондоне. Не выдала Англия в свое время и покойного ныне Александра Литвиненко. Россия, в свою очередь, отказалась отдать английским властям Андрея Лугового, потому что британцы не представили сколь-нибудь вразумительных доказательств его вины, были только голословные эмоции. Кстати, практика отказа в выдаче людей, которых действительно преследуют авторитарные режимы за их убеждения, закреплена в Европейской конвенции. Не выдают перебежчиков и в те страны, где обвиняемым грозят пытки и смертная казнь. Россия ратифицировала эту конвенцию в 1993 году.

Но можно привести немало примеров, когда другие страны выдавали нам проштрафившихся беглецов. Например, несколько лет назад Швейцария выдала нам бывшего главу минатома Евгения Адамова. Он уехал в Швейцарию к дочери и был арестован там по запросу США. Россия тоже сделала запрос об экстрадиции экс-министра на Родину. Швейцарский суд удовлетворил запрос России. Адамова привезли, и его судил наш суд. Относительно спокойно американцы отдали в руки российского правосудия известного Вячеслава Иванькова по кличке Япончик, который отбыл срок в Америке по приговору тамошнего суда за совершенные там же преступления.

Статистика утверждает, что количество запросов об экстрадиции увеличилось за последние три года почти вдвое. Ежегодно Россия выдает свыше тысячи человек, подозреваемых в преступлениях на территориях других государств. У нас заключено более 40 двусторонних договоров об экстрадиции. Сейчас под арестом за рубежом находятся свыше сотни человек, которых Россия через Интерпол объявила в розыск.

Британская юридическая система обычно решает вопросы, связанные с экстрадицией иностранцев, подозреваемых в совершении преступлений на родине, довольно долго.

Действующая система рассмотрения дел состоит из четырех ступеней и обладает значительным числом возможностей для подачи апелляций. Бывший премьер Тони Блэр тоже хотел упростить процесс экстрадиции и даже призывал ввести для Евросоюза "евроордер на арест", который автоматически принимался бы во всех странах - членах ЕС. В 2001 году занимавший в то время пост министра внутренних дел Великобритании Джек Стро попытался добиться пересмотра британских законов об экстрадиции. Но не слишком успешно. Стро заговорил об упрощении процедуры вскоре после того, как безрезультатно завершился процесс об экстрадиции бывшего чилийского диктатора Аугусто Пиночета. Поскольку в Чили тот пользовался иммунитетом, то с требованием о его выдаче Испании к Лондону обратился известный испанский судья Бальтасар Гарсон. Пиночет был арестован, процесс по делу о его экстрадиции продолжался без малого два года. Но в результате бывший глава Чили был отпущен из-под домашнего ареста и отправлен на родину - "по состоянию здоровья". А ведь Пиночету предъявляли самые серьезные обвинения: геноцид и пытки. Сам Джек Стро его и отпустил. По закону последнее слово в делах об экстрадиции принадлежит не суду, а правительству. Это, кстати, часто выводит дела об экстрадиции из юридической плоскости в политическую.

Тогда же в заявлении официального представителя министерства внутренних дел резонно отмечалось: "Новые предложения должны сделать британские правила об экстрадиции более современными. Сегодня в некоторых случаях мы для борьбы с преступлениями XXI века используем механизмы XIX века. Преступность приобретает все более сложный и международный характер, и никто не должен избежать правосудия лишь на том основании, что сумел пересечь границу".

Как и следовало ожидать, попытки модернизации законов об экстрадиции в Британии натолкнулись на сопротивление правозащитных групп, которые подозревали, что любые перемены пойдут в ущерб правам обвиняемых.

Что касается Евросоюза, то в 2005 году европейский ордер на арест был принят к исполнению всеми странами - членами ЕС. В результате применения "евроордера" длительность процесса экстрадиции подозреваемых в совершении преступлений сократилась в среднем по ЕС до 45 суток, а в случаях, когда задержанный не возражает против экстрадиции, - до 18 суток. До "евроордера" процесс растягивался в среднем на девять месяцев.