Смысл Водной стратегии, принятой вчера президиумом правительства, прокомментировал вчера прессе глава минприроды Юрий Трутнев.

"Наша основная задача не получить больше денег за использование водных объектов, а добиться модернизации российской экономики, - заявил Трутнев и буквально на пальцах объяснил причины утверждения Водной стратегии РФ до 2020 года, - если мы сегодня забираем излишнюю воду, а мы забираем на единицу ВВП в два-два с половиной раза больше, чем страны Евросоюза, то и сбрасываем обратно больше загрязненной воды". Между тем объем загрязнений уже превышает 10 млн тонн.

Среди целей, которых можно было бы достичь при помощи этой стратегии, есть не только экономические параметры (как, например, снижение водоемкости ВВП на 40% или экономия электроэнергии на сумму более 20 млрд рублей в год), но и вполне доступные обывательскому сознанию - увеличение жизни населения на два-три года. В течение 2009-2011 года элементы Водной стратегии будут профинансированы, по словам Трутнева, через федеральные целевые программы, а с 2012 года объем расходов будет значительно увеличен.

- Мы не планируем в целом увеличения фискального давления на экономику, соответственно, те предприятия, которые используют современные технологии и имеют водопотребление на уровне нормативов, больше платить не будут. А для тех, кто расходует больше воды, чем необходимо на единицу продукции, будут установлены повышенные платежи, и объем повышения платежей увеличится в пять раз, - предупредил министр.

Есть в стратегическом документе и "пряник". По словам министра, предусмотрена система экономического стимулирования перехода на более современные технологии, например, обещано субсидирование процентной ставки на закупку современного оборудования.

Михаил Болгов, замдиректора Института водных проблем РАН:

- Имея огромные запасы воды, мы никогда не считали нужным ее беречь. Между тем наши водные ресурсы распределены очень неравномерно. На европейскую часть страны, где сосредоточено почти 90 процентов промышленности, приходится менее 10 процентов стока. В итоге у нас появились регионы, которые прежде были вполне благополучными, а теперь там водные ресурсы практически исчерпаны. Например, Кубань.

То есть воды просто стало не хватать. Это первая проблема. Вторая большая проблема - очень высокий уровень антропогенного воздействия. Условно очищенными возвращаются в водоемы не более 15 процентов сбрасываемой воды, остальное либо очищается недостаточно, либо вообще не очищается. При этом есть загрязнения, которые практически не контролируются и которые, по нашим оценкам, в некоторых регионах сопоставимы с "контролируемыми" сбросами. Я имею в виду, например, то, что смывается с городских улиц, с полей.

А потери воды в трубопроводах и мелиоративных системах! По нашим оценкам, в сельском хозяйстве они составляют около 30 процентов, в жилищно-коммунальном - более 20 процентов. Причем у этой "медали" есть еще и другая сторона: происходит подтопление территорий, заболачивание, повышается уровень грунтовых вод, в том числе в городах. В стране сейчас насчитывается более 700 подтопленных городов. В том числе такие, как Волгодонск, Астрахань, Нижний Новгород. А это означает не только сырые подвалы, смрад и насекомые. Это прямая угроза безопасности жителей.

И когда правительство предлагает сократить вдвое антропогенную нагрузку на водные объекты, сократить непроизводительные потери воды, мы, естественно, не можем это не приветствовать. Но при этом понимаем, что без экономических механизмов навести порядок в области водопользования невозможно.

По некоторым оценкам, только на то, чтобы довести сбросы до нормативного уровня, нужно минимум 700 миллиардов рублей. Поэтому если вода не будет использоваться как ресурс, не будет никакой экологии. С другой стороны, водопользователя, конечно, надо стимулировать и к тому, чтобы он экономил воду, и к тому, чтобы он ее очищал. Поэтому, когда предлагается, например, ввести плату за водопользование для сельского хозяйства, я считаю это правильным. Все, что дается бесплатно, никогда не ценится.

Татьяна Смольякова