Выдох есть

"А в груди у каждого человека есть два легких танцора. Два легких, правое и левое. Легкие танцуют, человек получает кислород". Текст Ивана Вырыпаева о жажде жизни, своего рода авторская вариация на тему десяти заповедей на материале современности, вышел на сцену 7 лет назад в московском Театре.Doc - и произвел фурор. "Спектакль в десяти песнях" игрался самим Вырыпаевым и его партнером Ариной Маракулиной - и стал поколенческим манифестом родившихся в 70-е. У этого текста была чрезвычайно успешная гастрольная судьба - он объездил с аншлагами всю Европу, собрал внушительную коллекцию призов, а в трех странах континента его поставили местные режиссеры. Видя успех своего детища, Вырыпаев на радостях основал "Движение "Кислород", под маркой которого продюсировал собственные спектакли и инсценировки современных текстов, сделанные молодыми режиссерами. Нельзя сказать, что это объединение получило какую-то известность - однако сам Вырыпаев, несколько лет назад снявший свой многолетний спектакль из репертуара театра "Практика", свой текст не забыл: он вынес его на экран.

История про парня Сашу из города Серпухова, который полюбил девушку Сашу из города Москвы, потому что Саша из Москвы "была один сплошной кислород", и убил свою жену, потому что в ней кислорода не было - никак не боевик и не семейная драма. Хотя бы потому, что сюжет у отношений Саш не исторический, а эмоциональный, и от слежения за ним автор периодически отвлекается на лирические отступления (они , в общем, и составляют основную часть текста, который читают в камеру два хороших актера, Алексей Филимонов и обладательница трогательного польского акцента Каролина Грушка).

Перед нами - длинный видеоклип на драматургический текст, и судить его стоит именно в соответствии с канонами этого жанра. Вырыпаев, один из главных молодых лиц "Новой драмы", уже заявил о себе как кинорежиссер - его полнометражный дебют "Эйфория" прозвучал достаточно громко. Однако если первый вырыпаевский фильм по крайней мере формально соответствовал жанру кино, то нынешний - и это необидная характеристика - больше напоминает популярный видеоарт. И в таком качестве, надо сказать, он весьма хорош.

Вырыпаев в одном из предпремьерных интервью говорил о том, что единственной целью, с которой была сделана эта картина, было донесение текста до новой аудитории, эмоциональное попадание в зрителя - на этот раз в кинозрителя. Все верно - сильнейший поколенческий текст в тишине маленьких зальчиков Театра.Doc и "Практики" могли посмотреть тысячи, в прокате его могут увидеть миллионы. Этой же цели, по признанию автора, был подчинен и (по сути, клиповый) монтаж - если изображение мешало воспринимать текст, вариант монтажа безжалостно удалялся, и конструировался новый. Вполне благовидное намерение - только не имеющее, увы, ничего общего с кино. Поставив изображение в жесткое подчинение тексту, Вырыпаев изгнал из своего фильма киноязык, кино как жанр искусства - и получился, как мы уже говорили, видеоклип.

Однако в практическом смысле это произведение решило заявить себя как самое массовое из искусств - поездило по фестивалям (и даже получило приз - на "Кинотавре" вырыпаевскую работу отметили за лучшую режиссуру), пошло в общероссийский кинотеатральный прокат при мощной маркетинговой поддержке. Одним из ее элементов был небольшой музыкальный "Кислород-фест" (небольшое видео с этого концерта можно посмотреть на этой странице), организованный прокатной компанией и проходивший в день премьеры в клубе Б2. Надо сказать, что в спектакле "Кислород" звучит электронная музыка, в фильме - тоже. Для участия в фильмо-фестивале почему-то были приглашены рок-группы "Муха", "Ундервуд", Найк Борзов - а также обладатель удивительного голоса, исполнитель песен из индийского кино Баймурат Аллабериев, известный под сценическим именем Джимми. Его и Найка выступления оказались самыми энергичными, энергетичными и дышащими; собирающая сейчас восторги критиков "Муха" выступала так, как будто выполняла тяжелую работу, "Ундервуд" - как будто от этой работы уже чудовищно устал; в их выступлениях кислорода не было совсем. Что у них у всех общего с мелькавшей на заднем плане нарезкой из представляемой киноленты, никто из музыкантов себе, кажется не прояснил - а если и прояснил, то почему-то не показывал. Происходящее рождало чувство досады - один из лучших драматургических текстов десятилетия, со стопроцентно ощущаемым духом и запоминающейся интонацией, в порядке трансформации в массовый продукт разменяли на какое-то дежурное, совершенно невеселое мероприятие с участием дежурных звезд (и, для остроты, любимого фрика тусовки - так длинноногих девушек зовут на автовыставки привлекать внимание к новым "Мерседесам" и "Фольксвагенам").

Впрочем, едва ли стоит негодовать: кино живет и продвигается по своим законам и говорит на своем языке, театр - по своим и на своем; молва о спектаклях передается из уст в уста, кинофильм рекламирует себя через сувениры. Несоответствия, подобные описанным выше, появляются лишь тогда, когда один жанр пытается казаться другим.

Самого Вырыпаева, кстати, на фестивале не было.