Где раки зимуют

Кадр из фильма "Раки"

31-й Московский международный кинофестиваль

[05.08.2009]  Михаил Кураев: "Блаженные" в русской литературе всегда привлекали внимание писателей

[04.08.2009]  На экран вышел фильм-победитель ММКФ - "Петя по дороге в Царствие Небесное" Николая Досталя

[24.07.2009]  "Джонни Д.": режиссер Майкл Манн о Деппе, Дилинджере и не только

Весь сюжет

Болгарское кино уже по традиции выдвигает в конкурсе ММКФ серьезного претендента на фестивальные призы. "Раки" Ивана Черкелова дает нашему кинематографу урок того, что отечественным кинокоммерсантам категорически не дается, - осмысления новой социальной реальности. То есть урок не формально, а по сути современного кино.

По стилю это кино абсурда, по жанру - социальная драма. Может быть, даже трагедия тупика, в который ввинтилось "постсоциалистическое" общество.

Пересказать картину невозможно. Два парня тычутся в жизнь, как мухи в стекло. Один пессимист, другой пытается быть оптимистом. Оба они и все вокруг них - потерянные люди. Они потеряли самих себя, цель и радость жизни. Из них словно пружину вынули - не заводятся никак. Можно часами проливать воду на раскаленный блин плиты и смотреть, как разбегаются кипящие шарики. Можно часами слушать одну и ту же пластинку, механически оттопывая когда-то огневой танец хоро. Можно лунатически петь себе под нос что-то невнятное. Можно часами ругать действительность. Можно, наконец, выйти на берег Дуная, с риском для жизни освежиться в мутной жиже и потом долго отплевываться, в размашистом кроле наткнувшись на раздувшийся труп лошади. Все кажется совершенно бессмысленным.

"Люди - идиоты". "Все отупели". "Никто не может никому помочь - всем все безразлично". "Я чувствую себя ископаемым, я никому не нужен". Что ни монолог, что ни признание - безнадега. И главный мотив: так называемая демократия победила - а ничего не изменилось.

Это выражение: "так называемая" - ключевое. Все кризисы - и социальный, и экономический, и духовный, и психологический - лишь производное от того, что на смену партократиям никакого реального народовластия не пришло. Единственный деятельный элемент новых социумов - криминал. В "Раках" это мрачные шустряки проворачивают некое дельце, для которого нужно перегнать микроавтобус "хрен знает откуда". Детали нам и не важны: ясно, что они столь же никчемны, как тупое проливание воды на раскаленный блин. Но в результате погибнет человек, и им окажется как раз тот, кто пытался быть оптимистом.

Каждый кадр этого "чернушного" по всем признакам фильма совсем, однако, не "черен". Он горек, порой нестерпимо - это да. Он вызывает бездну ассоциаций с нашей российской жизнью - несомненно. Но он удивительно нежен по отношению к героям в частности и к людям вообще. К тем самым "идиотам" и "отупевшим". И здесь корневое отличие болгарской картины от многих российских, тоже активно, но с тупой упертостью развивающих тему новой жестокой реальности. Иван Черкелов - не только отличный режиссер, но и классный сценарист. Он не занят магнитофонным воспроизведением уличных речений - тем, что у нас принимают за правду жизни. Он наследует лучшим традициям мировой драматургии, предлагая не словесный мусор, а интеллектуальный и эмоциональный концентрат: герои делятся тем, что не только наболело или пришло ненароком на ум, но и сформировалось в их сознании. Только так они могут быть нам интересны. Сразу появляется материал, который интересно играть актерам. Они легко осваивают тексты, по стилистике совершенно автор ские, и при этом остаются завидно органичными. В этом фильме есть то, от чего как черт от ладана бежит наше кино, - авторское начало. Это автор сообщает всему происходящему некую лиричность, это он способен на сочувствие, это его крепкая, крестьянская, с прищуром ирония слышна в каждой реплике, это его добродушная меланхолия просвечивает в каждом кадре и высвечивает в нем новые смыслы.

Фильм начинается эпизодом ловли раков, который потом воспринимаешь уже как метафору. Рака приманивают какой-то тухлятиной. Он выползает из своей щели и, как загипнотизированный, вцепляется в это, тухлое, намертво - тут и бери его голыми руками. И он будет тупо тыкаться в края миски с грязной жижей, оттопывая свое предсмертное хоро.