Гении злодейства

Геннадий Меликьянов: 90% банкиров убеждены, что можно хулиганить с активами как угодно. Фото: Савостьянов Сергей

Интервью с банкиром

[07.07.2009]  Александр Пушко: Высота второй волны кризиса будет зависеть от активности банков

[16.06.2009]  Клаус Роланд: Из-за кризиса миллиард людей хронически недоедает

[09.06.2009]  Геннадий Меликьян: Создавать "плохой банк" в России пока не имеет смысла

Весь сюжет

Пока у нас не введена уголовная ответственность за увод активов из банков в нефинансовую сферу, вряд ли имеет смысл создавать "плохой банк". Иначе многие владельцы банков попробуют забрать деньги на свой иной бизнес и оставить на шее государства пустые оболочки финансовых институтов. Об этом заявил на проходившем недавно Международном банковском конгрессе первый зампред ЦБ Геннадий Меликьян. Мы обратились к нему за подробностями.

- "ПрайсвотерхаусКуперс" на конгрессе доказывал, что российский финансовый сектор мировой кризис затронул меньше, чем западный в силу нашей отсталости. Вы согласны с этим?

- Что у нас разные уровни развития - согласен. И что мы пострадали значительно меньше, чем можно было ожидать, - тоже. И все же отечественный финансовый сектор испытал серьезнейший кризис. Два основных его проявления: мощнейший отток капитала (с сентября по январь - 200 млрд долл., в 1998 году для дефолта хватило 10 млрд долл.) и резкое ухудшение условий заимствований за рубежом. Для ЦБ, это не было неожиданностью. Еще летом 2007 года я предупредил: те, кто набрал денег на Западе и рассчитывает на постоянное рефинансирование, серьезно ошибаются. Причем это было не мое личное мнение, а консолидированная позиция председателя ЦБ, моя и первого зампреда ЦБ Алексея Улюкаева. Но тогда нас не услышали. Больше того, меня потом долго полоскали в прессе. В итоге западные займы к моменту кризиса достигали 19% пассивов отечественных банков (более 200 млрд долл.), в ряде крупнейших банков доля внешних заимствований достигала 50-60%. Еще 300 млрд долл. приходилось на нефинансовую сферу.

И все бы ничего, если бы наша экономика не была очень слаба: она совершенно недиверсифицированная (70% экспортных поступлений дают нефть, газ и металл да удобрения, это почти половина всех бюджетных поступлений страны), и она абсолютно неконкурентная. Я говорю не о том, что она не способна соперничать на мировом рынке, а о том, что она сильно монополизирована на внутреннем. Говорят: но у нас же много нефтяных компаний? Это неправда. На самом деле компании давно поделили страну, в каждом регионе работает всего 2-3 компании, никакой конкуренции между ними нет.

- На конгрессе говорилось, что кризиса в финансовой сфере можно было избежать, кабы у надзорного органа была более полная информация о состоянии банков. А этому мешает несоответствие отчетности международным стандартам.

- Проблема не в форме отчетности, а в том, что нет ответственности за ее фальсификацию. В банках работают гениальные люди. Они такие схемы придумывают... Никакой надзор справиться с этим не поможет. Всплывают подобные факты только тогда, когда банки попадают в предбанкротное состояние. Вот, занимались мы вместе с АСВ проверками банков, попавших в последние месяцы под процедуру оздоровления или банкротства, и оказалось, что почти у всех отчетность была сфальсифицирована. И почти всегда мы выясняли, что активы перебрасывались в небанковский бизнес реальных владельцев.

К примеру, есть банк, все деньги которого оказались вложенными в строительство теплиц для выращивания роз "по самой передовой голландской технологии". При этом теплицы нигде в качестве залога оформлены не были. Все проводилось по цепочке через некие промышленные компании, непосредственно не связанные с банком. И когда я хозяина этого банка спросил, собирается ли он расплачиваться теперь цветочным бизнесом, он мне стал объяснять, что розы - отдельно, теплицы - отдельно, а банк - отдельно. Только после вмешательства прокуратуры дело сдвинулось.

Но если мы и направляем такие дела в правоохранительные органы, то хозяев банков лишь пожурят. А потому 90% банкиров убеждены, что можно хулиганить с активами как угодно.

- И как же с этим бороться?

- Ввести так называемый консолидированный надзор, создать надзорный орган, которому будет предоставлено право надзора за организациями, не имеющими банковской лицензии. Это не обязательно должен быть ЦБ. В случае если банк перекладывает свои риски на связанные с ним нефинансовые структуры, этот орган сможет контролировать совокупные риски и банка, и этих структур.

Но одним только надзором мы проблему не решим. Нужно, чтобы все люди, которые работают в банках, почувствовали, что за увод активов они понесут реальную ответственность. Субсидиарная, материальная, уголовная.

А пока эту проблему мы не решили, вряд ли имеет смысл и говорить о создании "плохого банка". Этот инструмент неплохо работает в других странах. Но там речь идет о выкупе государством совершенно реальных активов: недвижимости и биржевых бумаг. Они в настоящее время стали "плохими", но не всегда такими останутся. После преодоления кризиса активы эти вполне могут стать ликвидными. У нас же, когда говорят о "плохих активах", имеют в виду зачастую как раз те самые, уведенные и замененные непонятно чем. И если государство примет на себя обязательство их выкупать, боюсь, число "плохих активов" у нас резко вырастет.