"Черная метка" в паспорте

Электронная система персональных данных, которая уже несколько лет действует в стране, по-прежнему вызывает неприятие у части наших сограждан. О том, какие протесты высказывают в своих письмах люди, "Российской газете" рассказал Уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин.

Российская газета: Владимир Петрович, известно, что часть верующих отказывалась получать даже паспорта, ссылаясь на некие религиозные мотивы.

Владимир Лукин: За последние год-два таких обращений становится все больше. За четыре месяца нынешнего года, например, их поступило более 500 - из 40 субъектов России. Авторы писем заявляют, что религиозные убеждения не позволяют им получать паспорта граждан Российской Федерации и другие официальные государственные документы установленного образца, где используется электронная система учета персональных данных.

РГ: Видимо, это обстоятельство и породило слухи, что государство якобы лишает верующих, не признающих электронную систему учета персональных данных, права на медицинскую помощь, получение пенсий и других социальных выплат. Под такими утверждениями есть какая-нибудь реальная почва?

Лукин: Сама постановка такого вопроса не вполне корректна. Государство, вводя общий порядок учета и контроля, не преследует цели ограничить чьи-либо права. Ведь требования распространяются на всех граждан, независимо от их мировоззренческих убеждений, принадлежности или непринадлежности к той или иной религиозной организации. Они установлены законом и направлены на максимальное обеспечение прав и свобод граждан. Отказываясь соблюдать общий установленный порядок, люди, в данном случае верующие граждане, сами затрудняют или даже лишают себя возможности в полной мере реализовать свои конституционные права.

РГ: Считаете ли вы, что введение электронной системы учета персональных данных может рассматриваться как нарушение прав верующих?

Лукин: Нет, я так не считаю. Исхожу из того, что гарантированная Конституцией России свобода совести и вероисповедания не избавляет граждан от обязанности в полной мере и точно соблюдать российское законодательство, в том числе и в части получения официальных документов утвержденных государством образцов. Абсолютно понятно, что такие документы являются частью социальной защиты граждан.

РГ: Многие из тех, кто не получил паспорт нового образца, говорят, что у них есть на руках прежний и им его вполне достаточно.

Лукин: В этой связи следует, видимо, напомнить, что все граждане, достигшие 14-летнего возраста и проживающие на территории России, обязаны иметь паспорт установленного образца. Альтернативы этому нет. Согласно указу президента РФ от 3 ноября 2006 года, паспорт гражданина СССР образца 1974 года уже не может служить документом, удостоверяющим личность гражданина России - за исключением специально оговоренных случаев.

РГ: Еще большую непрязнь, чем паспорта, вызывают у части верующих так называемые ИНН. Они стали чуть ли не страшилкой в устах противников чисел.

Лукин: Что касается так называемых "индивидуальных номеров налогоплательщиков" (ИНН), то правомерность их введения рассматривалась по обращениям граждан в Конституционном суде РФ. В своем определении от 10 июля 2003 года он указал, что статья 84 Налогового кодекса не нарушает свободу совести и вероисповедания.

РГ: Какой выход вы видите из сложившейся ситуации?

Лукин: Я убежден, что требуется прежде всего уяснение смысла введенных государством мер.

Это не означает, что государство вправе отказаться от диалога с религиозными организациями. Если есть сформулированное мнение и предложение, то они должны достигнуть "ушей государственных". Но диалог должен вестись при безусловном соблюдении установленных законом правил нашего общегражданского поведения. Такому диалогу я как Уполномоченный по правам человека в России готов всецело способствовать.