Саммит "двадцатки" в Лондоне важен уже потому, что он состоялся. Это свидетельство того, что ведущие страны осознали необходимость коллегиального обсуждения вопросов, затрагивающих мировое сообщество в целом.

В данном случае речь идет о финансово-экономических проблемах. Было бы неплохо, если "двадцатка" не ограничится только этим, а после кризиса займется и прочими, в том числе политическими, проблемами системного характера.

Россия, как известно, выступает против однополярного мира и его однополярной экономики.

Российские предложения саммиту идут как раз в русле этой общей линии Москвы на расширение круга влиятельных субъектов международной жизни. Эти предложения носят кардинальный характер, и требуется как минимум несколько саммитов, чтобы все они были приняты.

Суть российской позиции не расходится с точкой зрения прежде всего представителей Старой Европы - Франции и Германии. Главы этих стран недвусмысленно выступают за реформирование мировой финансовой системы, прежде всего в плане большего регулирования. В частности, французского президента и немецкого канцлера не удовлетворил проект коммюнике, в котором, по их мнению, проблемам новой архитектуры мировых финансов было уделено недостаточное внимание. Думаю, в этом и наш президент, в принципе, солидарен с Меркель и Саркози.

Наблюдая за ходом саммита, можно согласиться, что на нем сталкиваются подходы двух основных экономических моделей - англосаксонской и европейской. Известно, что европейская модель допускает большее вмешательство государства и различных институтов в хозяйственную жизнь, чем англосаксонская. И экономика России в этом отношении ближе к экономике Европы. Тем не менее считать эти модели некими "крайностями" нельзя - в своем историческом развитии они часто пересекались своим инструментарием. И я бы не стал говорить об их "битве" на саммите "двадцатки", как и о конце либерализма, якобы провозглашенным текущим кризисом. Либерализм - живучее мировоззрение, выдержавшее в прошлом веке и идеологическое, и военное противостояние.

Тем более что проходящий в разгар финансового и экономического кризиса саммит нацелен в первую очередь на решение практических вопросов. Речь идет об увеличении кредитных ресурсов МВФ и изменении его мандата, о борьбе с экономическим эгоизмом и соревновательной девальвацией валют, о мерах по поддержке экономического роста и рынка труда.

Но поскольку саммит этот, уверен, не последний, от более глубоких изменений мировой финансово-экономической системы ему не уйти. Вполне возможно, что возникнут какие-то новые регулирующие институты, как это случилось после кризиса 70-х годов прошлого века, когда появились, например, "большая семерка" и Трехсторонняя комиссия.