Опера на острове

Александр Смелков, Валерий Гергиев и солисты Мариинки на закрытии гастролей в Барбикан-центре. Фото: Русанова Ольга

Три дня длились гастроли Мариинской оперы на сцене знаменитого  Барбикан-холла в Лондоне. Аншлаги на всех представлениях и присутствие в зале  ведущих СМИ подтвердили  интерес, который  англичане испытывают к русскому искусству и творческому бренду Мариинки. На этот раз худрук Мариинки Валерий Гергиев привез в британскую столицу русские оперы в концертном исполнении - "Пиковую даму" Чайковского, "Демона" Рубинштейна и "Братьев Карамазовых" Александра Смелкова.

Выступления и успех Мариинки за рубежом воспринимаются сегодня чуть ли не как заурядное событие: кажется, что так было всегда. Но еще лет двадцать назад ни у одного российского театра не было стабильного имиджа  на мировом оперном рынке, и  прорыв случился только тогда, когда Мариинка осилила многолетний гастрольный марафон по западным странам, застолбив бренд русской оперы. Однако и спустя десятилетия, выступления в Лондоне числятся отдельным пунктом в реестре гастролей, поскольку в британской столице концентрируется самая жесткая и беспристрастная критика в мире. Здесь существует ритуал - проставлять звездочки каждому спектаклю по пятибалльной шкале. Успехом считается получить три звездочки, а четыре - вообще можно считать полным признанием. На гастроли Мариинки, которая в Барбикан-холл привезла "Пиковую даму", "Демона" и новейшую премьеру "Братья Карамазовы", обозреватели ведущих лондонских газет явились в полном составе:  Daily Telegraph, The Times, The Guardian, The Independent, The Financial Times, Classical Source и др.  К Гергиеву в Лондоне интерес особый: его воспринимают  не только как руководителя Мариинки, но и как персону британской музыкальной жизни, поскольку с 2007 года он возглавляет Лондонский симфонический оркестр, базирующийся в Барбикан-центре.

Музы Альбиона

Выступления проходили в Барбикане, расположенном в гуще небоскребов лондонского Сити и  считающимся в Британии аналогом американского Линкольн-центра. На его сцене  Концертного зала выступает мировой топ музыкантов, а  самые значимые события входят в цикл под названием Great Performers ("Великие исполнители"). Именно в этот цикл попали и гастроли Мариинского театра, интерес к которым  лондонская публика выразила заветной  кассовой табличкой "sold out" (все билеты проданы). Нельзя не заметить, что программа гастролей соответствовала не только вкусу гастролеров, но и вкусу лондонцев: все оперы оказались замешанными на мистических сюжетах, где в судьбы героев вторгаются потусторонние силы. Для англичан, считающих  призраков своим национальным наследием, подобная направленность репертуара стала дополнительной  интригой и нашла чрезвычайный отклик в зрительном зале.

Шкала успеха

Уже на первом представлении - "Пиковой даме" в двухтысячном зале Барбикана был полный аншлаг: лондонская публика любит  Чайковского и, кроме того, давно оценила Германа в исполнении Владимира Галузина. Отлично знают здесь и  Ларису Дядькову (Графиню), певшую когда-то в "Пиковой" Полину.  С корифеями в Лондон приехала и целая плеяда молодых певцов - Ольга Трифонова (Прилепа), Наталья Тимченко (Лиза), Кристина Капустинская (Полина), Алексей Марков (Елецкий). В нерв публики мариинцы попали сразу, заставив ее три вечера подряд почти в бездыханном состоянии внимать русской классике. Гергиев устанавливал быстрый, нервный  пульс спектаклей, чередуя  свои фирменные лавины звука в оркестре с такими же фирменными прозрачностями, переливами, тонкими балансами, выдвигающими на первый план  солистов. В "Пиковой" зал был потрясен Галузиным, которого один из обозревателей назвал "лучшим Германом из всех, кого слышал" (The Telegraph. 2.02.09). Эта партия давно стала брендом Галузина,  но в Лондоне он был просто в актерском ударе, особенно - в сцене с призраком Графини, впечатляюще сыграв психическое помешательство Германа, переходящее от сумеречного бреда к экстатическому ужасу,  когда Графиня Дядьковой с жутковатой "девической" краской в голосе диктовала ему карты, уставившись на Германа "мертвыми" глазами. Британские критики выставили петербургской "Даме" 5 баллов, назвав исполнение всего состава безупречным.

"Демон", показанный в следующий вечер, также имел абсолютный успех, и во многом - благодаря Евгению Никитину, который не только вытянул марафон сложнейшей партии Демона, но и буквально магнетизировал своим мефистофельским типажом и устрашающими реакциями не-человека,  охваченного маниакальной страстью к Тамаре. Гергиев раскручивал партитуру как звуковой триллер с громовыми раскатами и "обморочными" тремоло, с монолитами "адских" хоров и струящимися восточными напевами. Убедительны были все: и Ирма Джиголаты-Тамара, и Геннадий Беззубенков-Гудал, и Евгений Акимов-Синодал. Рецензент The Guardian написал: "в этом составе Мариинских исполнителей не было ни одного слабого звена. Выдающимися были выступления даже в небольших партиях… а бас Евгений Никитин спел Демона - партию, которую можно смело считать подарком певцу с такими обостренными театральными инстинктами" (The Guardian. 3.02.09). Рейтинг в СМИ -  5 баллов.

Критики в отношении Мариинской труппы не скупились на похвалы: в Германе "захватывает соединение горького наблюдения над человеком и готической метафизики. Вы чувствуете, что это - не просто Герман, но сама Россия…" (The Guardian. 2.02.09); о "Демоне": у Рубинштейна "вы можете увидеть, почему русская музыка была и есть нечто изумительное, из ряда вон выходящее" (The Independent. 2.02.09).

Пути русской оперы                                                                               

Мнения лондонцев разошлись только в оценке партитуры "Братьев Карамазовых". Мировая премьера оперы Александра Смелкова состоялась в прошлом году в Мариинском театре, вызвав полемику в среде критиков, не желавших признавать художественно ценным сочинение, прошитое реминисценциями от Бетховена до Прокофьева и  Шостаковича.  Композитор, предваряя лондонскую премьеру  встречей с публикой Барбикана, подчеркнул, что его "музыка - это эмоциональное прочтение романа", пообещав, кстати, написать трилогию по Достоевскому: "Братья Карамазовы", "Идиот" и "Бесы". И надо заметить, что именно живыми, страстными эмоциями певцов и заведенной экспрессией оркестра и хора "Братья Карамазовы" захватили зал Барбикана не меньше, чем "Пиковая дама" или "Демон".

Музыкальное воплощение оперы лондонская критика нашла безупречным: неистовый, лихорадочный, юродствующий, возвышенный мир Достоевского был воссоздан на сцене Василием Горшковым, Августом Амоновым, Алексеем Марковым, Владиславом Сулимским, Александром Тимченко, Геннадием Беззубенковым, Кристиной Капустинской, Ольгой Трифоновой, Еленой Небера и др. Однако, восхищаясь исполнителями, лондонская критика отметила, что музыка  Смелкова "старомодна" и могла бы быть написана 130 лет тому назад"  (The Guardian. 4.04.2009) "Набитая кавычками из всех композиторов ... вызывающе тональная, лирическая и "доступная" в позднем Советском стиле, она излучает много эмоциональной энергии и пышного великолепия" (The Telegraph. 2.02.09). По мнению англичан, "поиск новой русской оперы, не существующий как жанр более 50 лет - со смерти Прокофьева - продолжается" (The Financial Times. 2.02.09). Сам маэстро, для которого принципиальным сегодня стало исполнение музыки современных российских композиторов, прокомментировал:

Валерий Гергиев: Почему-то принято считать, что современная опера - это что-то отталкивающее, режущее слух, и певцы на сцене должны либо выкрикивать слова, либо шипеть. Неудивительно, что за последние десятилетия удалось отпугнуть от современной оперы не только публику, но и композиторов. Сегодня немногие наши композиторы чувствуют в себе смелость писать оперу. Я сам заказал Смелкову партитуру, поэтому моя ответственность была большой. Насколько ему удалась партитура, не мне одному судить. Но взяться за "Братьев Карамазовых", чтобы  в один вечер поведать публике на языке музыки, в чем загадка и сила этого мощного произведения - задача не их простых. Многие уже пытались писать оперы по произведениям Достоевского,  но только Прокофьеву и Яначеку удалось создать по настоящему сильные оперы, которые, кстати, так и не стали популярными  - "Из мертвого дома" и "Игрок". Пушкину и Гоголю в этом смысле повезло  гораздо больше.

РГ: Вы смогли организовать премьеру "Карамазовых" в Роттердаме, в Лондоне. Всегда ли подобные проекты удается осуществлять?

Гергиев: Я очень много делаю в Лондоне, и, мне кажется, что мое постоянное появление здесь укрепляет позиции русской музыки в одной из столиц мира. С Лондонским симфоническим оркестром мы исполнили все симфонии Прокофьева, много сочинений Стравинского. Но больше всего меня интересует история Мариинского театра. Мне важно знать, что в нашей труппе поют сегодня  Владимир Галузин, Анна Нетребко, другие артисты. Я должен понимать, на кого из певцов я могу рассчитывать, планируя репертуар. Думаю сейчас о новых постановках, потому что, когда мы построим новую сцену, труппа должна будет давать по два спектакля в вечер. Конечно, время сегодня тревожное для нас: кризис. Но я знаю, если строители перестанут рассчитывать на миллиардные прибыли и откровенное воровство, мы справимся со строительством новой сцены к середине 2011 года. Гастроли же в Лондоне показали, что труппа находится в отличной форме.

Обзоры, отчеты, анонсы лучших культурных событий  - в "Афише РГ"