Уже в первые дни на новом посту президент США Обама доказал, что действительно пришел изменить Америку. Как в мелочах, так и в глобальном масштабе.

Среди "жертв" предстоящих перемен неожиданно оказались и три ведущих информационных агентства. Журналистам Ассошиэйтед Пресс, Франс Пресс и Рейтер запретили вопреки существовавшим традициям самостоятельно снимать главу государства в первый день его работы в Белом доме. Эту почетную миссию взял на себя личный фотограф Обамы, профессор фотожурналистики Пит Суза, который в прошлом работал в Белом доме официальным фотографом Рональда Рейгана.

Еще один весьма любопытный эпизод произошел в первый день, а точнее, в первое утро пребывания Обамы у власти. По словам пресс-секретаря президента Роберта Гиббса, когда его шеф пришел в 8.30 утра на работу, то обнаружил на столе в Овальном кабинете конверт с надписью "44-му президенту от 43-го". Минут десять Обама в одиночестве знакомился с посланием, оставленным ему Джорджем Бушем. После чего позвал членов команды и обсудил с ними план на день.

Если кратко сформулировать задачи, которые новый американский лидер намерен решить уже в ближайшие дни, то их можно свести к одной цели: "максимально быстро разрушить наследие, оставленное Бушем". Видимо, послание в Овальном кабинете не сделало Обаму более терпимым в отношении прежней политики Вашингтона. А возможно это письмо только раззадорило нового хозяина Белого дома.

В четверг Обама выполнил свое первое предвыборное обещание - закрыть Гуантанамо. Накануне вечером юридический советник президента обсудил с парламентариями, представлявшими как демократов, так и республиканцев, "множество декретов, связанных с предстоящей ликвидацией тюрьмы на Кубе". Ожидается, что Гуантанамо закроют не позднее года с момента подписания соответствующего указа.

Еще одним ударом по американским спецслужбам стало ожидаемое решение Обамы о запрете на размещение секретных тюрем ЦРУ за рубежом. А также "совершенствование правил содержания и допросов узников во всех инстанциях". В частности, глава государства законодательно запретил применение таких "техник" допроса, как избиение заключенных, травлю их собаками, электрошок, пытки водой и многое другое, что, по мнению правозащитных организаций, относится к запрещенным методам дознания. Словом, все то, что ставили в вину его предшественнику Джорджу Бушу и что тот во время своего президентства фактически покрывал.

Среди прочих мер, которые безусловно вызовут симпатию у населения и позволят Обаме сохранить высокий рейтинг даже в условиях экономического кризиса, - замораживание зарплат сотрудников Белого дома, получающих более 100 тысяч долларов в год и введение ограничений на деятельность лоббистов в администрации. Еще одной государственной новинкой станет требование к ведомствам строго соблюдать закон, который гарантирует предоставление информации гражданам в ответ на их запросы.

Словом, с первых дней президентства Обама доказал, что обещанные им перемены не просто красивый, привлекательный лозунг. И ему не нужно 100 дней, чтобы отчитаться перед избирателями о серьезных изменениях в американской политике.

Рабы и президенты

"Американской мечте", наиболее полно выраженной в конституции США 1789 года, исполнилось ровно 220 лет - и таков же общий стаж 42 президентов страны, один из которых дважды, но с перерывом занимал свой пост, поэтому принято считать, что их было 43. Почти все президенты были англосаксонского происхождения, за исключением ирландцев Мак-Кинли, Кеннеди, Никсона, Рейгана и Клинтона, голландцев Ван Бурена и обоих Рузвельтов, немцев Гувера и Эйзенхауэра. Только один раз в истории католик Кеннеди нарушил "протестантскую" традицию американских президентств, которая остается в силе и ныне: Барак Обама рос в интернациональной среде, но воспитывался в христианской вере.

Среди бывших президентов США были политики всех мыслимых масштабов - от "выдающихся" до "ничтожных". Так определяют их сами американские историки. Первых, к счастью, было намного больше, тогда как вторых - считаные единицы, но они тоже оставили в истории заметный след. Самый памятный урок опасного воспроизводства политики случился в середине XIX века, когда 13-й, 14-й и 15-й президенты США Филмор, Пирс и Бьюкенен своим примиренчеством к рабовладению вызвали раскол страны и кровопролитную гражданскую войну между Севером и Югом. Понадобился Авраам Линкольн, чтобы собрать нацию на новой основе, предложив ей другие ценности и ориентиры. Понадобилась 13-я поправка в конституцию США, которая заметно расширила ее знаменитую формулу "Мы, американский народ": "В Соединенных Штатах или каком-либо месте, подчиненном их юрисдикции, не должны существовать ни рабство, ни подневольное услужение, кроме случаев, когда это является наказанием за преступление, за которое лицо было настоящим образом осуждено". Вот этой поправкой, ратифицированной 6 декабря 1865 года, и закончилась гражданская война между рабовладельческим Югом и либеральным Севером, а бывшие рабы, которые в изъятых из Основного закона уложениях именовались "лицами, обязанными быть в услужении или на работах", получили право на свою часть "американской мечты".

Но это была очень маленькая часть: рабство сменилось сегрегацией. Война с нею заняла следующие сто лет американской истории - только в 1964 году, при президенте Джонсоне, сегрегация была поставлена вне закона. Это произошло за три года до рождения Барака Обамы. Для людей его поколения расовые законы Джима Кроу, суды Линча, трижды запрещенный и трижды возрождавшийся Ку-клукс-клан, погубившие вместе почти четыре миллиона жизней, все это уже предания старины глубокой. В свое время президенту Эйзенхауэру пришлось отправить 1000 парашютистов в город Литтл-Рок, штат Арканзас, чтобы десяток чернокожих учеников могли посещать среднюю школу, предназначенную для белых. Сейчас этим людям уже под 60. Они сами провожают своих внуков, возможно, в ту же самую школу, где теперь их ждут разноцветные учителя. Америка неузнаваемо изменилась под влиянием своей новой религии - политкорректности, без которой не было бы Колина Пауэлла и Кондолизы Райс на посту государственных секретарей, не было ни сенатора, ни президента Обамы.

Братья, подтяните штаны!

Но если голоса афро-американской общины условно свести к десяти избирателям из Литтл-Рока, которым в юности пришлось ходить в школу под защитой парашютистов, то выйдет, что поддержали "своего" президента девять из них - один отвернулся. Почему? Если бы такое же сопоставление было возможно провести с латиноамериканской общиной, еще более крупной, то вышло бы, что и тут победитель недосчитался трех голосов из десяти. Почему? Продолжив такие же условные сравнения с мусульманской и еврейской общинами, тоже не маленькими, откроется, что в первом случае Барак Хусейн Обама завоевал девять сторонников, потерял одного, во втором случае соотношение голосов тоже в его пользу - 7,5 против 2,5. Но самый большой парадокс американских выборов - неожиданно высокая поддержка, которую чернокожему кандидату оказал белый электорат. Но почему?!

На Западе уже нашли ключевое слово, которое объясняет такой поворот американской политической истории: perestroika, до боли знакомая нам. Только на сей раз - американская. По масштабам влияния на мир она может вызвать последствия даже более значительные, чем в свое время наша. Мы как могли спасали себя, свою идеологию, свое "светлое будущее", которое закатилось, так и не наступив, да еще своих социалистических попутчиков. Перед Америкой задача схожая, но с той разницей, что на ней реально лежит бремя мирового лидерства. Во-первых, спастись самой: избавиться от огромного дефицита бюджета, возникшего в годы правления Буша-младшего, от чрезмерного влияния нефтяного лобби, от бесконтрольной финансовой политики Уолл-стрит, что и скомпрометировало Республиканскую партию в глазах американских избирателей. Во-вторых, разжать железную хватку, в которой она держит воображаемый однополярный мир. Эта перестройка, на которую обречена новая администрация США, непременно будет коррелироваться с "американской мечтой". 220 лет она понималась как "богоизбранность Америки", "предназначение ее судьбы", обещание свободы, демократии, материального процветания всем народам, которые примут американские ценности. Но чтобы эти ценности принимались, они как минимум должны привлекать, а не навязываться.

Для такой задачи как нельзя лучше подошел молодой сенатор из Иллинойса: "Я сын чернокожего из Кении и белой американки из Канзаса. У меня есть братья и сестры, племянники и племянницы, кузены и кузины всех рас, всех цветов и оттенков кожи. Они живут на трех континентах, и пока я жив, я всегда буду помнить о том, что на Земле есть лишь одна страна, где возможно то, что произошло со мной". Неутомимая пресса разыскала почти всех черных и белых родственников Обамы. Его сводный брат Джордж Хусейн Онъянго Обама живет в Кении на один доллар в месяц. Братья из Америки (все афроамериканцы - "братья") вправе задуматься: сколько останется от этой суммы, когда и до него докатится американский финансовый кризис?

Обама избегал говорить о расовой проблеме, которая "в современной Америке отошла на второй план", зато охотно рассуждал о преодолении бедности, перераспределении налогов, всеобщей занятости, общедоступном здравоохранении "во имя абсолютного равенства граждан". В ходе изнурительной борьбы сначала с соперниками по Демократической партии, потом с соперником-республиканцем маятники далеко не сразу поползли в сторону чернокожего кандидата, а когда это случилось, стало ясно, что к его речам стала прислушиваться и белая Америка. От нее в первую очередь зависело его избрание. Ей надо было понравиться, убедить ее в том, что президент смешанного происхождения, в котором стремление к расовой гармонии заложено "глубже", чем в любом стопроцентно белом или черном политике, это шанс для нации, уставшей от расового самоедства. Конечно, Обама не произносил таких слов, но ясно давал понять, что он не похож ни "на президентов на долларовых банкнотах", ни на "братьев", которые до него штурмовали Белый дом. Преподобный Джесси Джексон дважды предпринимал такую попытку в 80-х годах, преподобный Эл Шарптон выдвигал свою кандидатуру на минувших президентских выборах. Ни тот ни другой не получили номинации от Демократической партии. Они бросали белой Америке вызов - он предлагает ей союз. Это не могло не спровоцировать полемику с радикалами, заявившими, что у нового чернокожего претендента "белое нутро".

Их тезис: Обама не может олицетворять себя с афро-американской общиной - потомками рабов, завезенных в Соединенные Штаты Америки. Если его африканским предкам и пришлось изведать рабство, то у себя на родине, в Кении. Его отец, Обама-старший, уехал в США изучать экономику, в Гавайском университете познакомился с будущей женой, через два года перевелся в Гарвардский университет, вернулся в Кению - экономическим советником правительства, там у него появилась новая семья. Мама повторно вышла замуж, и следующие четыре года Обама провел в Индонезии, на родине отчима. Так мог ли этот уроженец Гавайских островов, где его белая бабушка была банкиром и вице-губернатором штата, мог ли этот путешественник по свету испытать все те тяготы и унижения, которые выпали поколениям американских негров? Выяснилось к тому же, что в роду Обамы по материнской линии были рабовладельцы. Дело не в белой маме, а в том, что Обама - "белый по воспитанию", "ведет себя, как преуспевающий белый политик".

Были моменты, когда его маятник замирал, казалось, даже пойдет вспять: Америка думала. Она по горло сыта и белым расизмом, и черным расизмом. Обама не уходил от ответов. О своих семейных корнях: "Это часть запутанной истории нашей страны". О своей внутренней сути: "Мое черное лицо не маска, принимайте меня таким, какой я есть". Об обидах, питающих радикализм: "Эти обиды - не выдумка, озлобление в связи с ними еще существует, и если мы сделаем вид, что не замечаем этого, если мы просто осудим его, не пытаясь осмыслить его корней, то пропасть между белыми и черными еще более углубится". Политик, как шахматист, не может обойтись без домашних заготовок. Видимо, в какой-то момент этой полемики Обама и припас стрелу на самый финал.

Мне очень не нравится, заявил кандидат за день до выборов, распространенная среди "братьев" манера носить штаны в приспущенном виде, так, что все нижнее белье напоказ. "Братья должны подтянуть штаны". Вопрос телеканала "Эм-ти-ви": так, может, пора принимать специальный закон? На местах это уже происходит: в городе Делкамбр, штат Луизиана, фанатов хип-хопа за ношение штанов ниже бедер мэрия штрафует на 500 долларов, в том числе и белых подражателей этой "черной" моды. "Принимать закон против приспущенных брюк - вот это было бы пустой тратой времени, - ответил без пяти минут президент. - Нам надо сосредоточиться на создании рабочих мест, на школьных реформах, улучшить наше здравоохранение, решать, что делать с войной в Ираке... А что касается опрятного внешнего вида, наши сограждане сами должны проявлять определенный здравый смысл и уважение друг к другу".

Стеклянный потолок

Путь, который прошел этот 47-летний политик до 20 января 2009 года, американская политология относит к числу высших достижений политкорректности, которая учреждается в США с 1968 года - уже 40 лет.

Отметим: это был год, когда Мартина Лютера Кинга сразила пуля убийцы.

Он дожил до исполнения малой американской мечты: 2 июля 1964 года президент Линдон Джонсон в присутствии лидеров правозащитных организаций подписал Акт о гражданских правах. Сегрегация - обязательное раздельное проживание, раздельные школы, больницы, транспорт для белых и черных - была отменена. Но уже через несколько дней оказалось, что теперь она превратилась в "стеклянный потолок" - незримый, а давит. В Гарлеме возник бунт. По просьбе мэра Нью-Йорка Кинг помог усмирить разъяренную толпу и тут же схватился с ее радикальными лидерами, заявившими, что он служит белым. Потрясающий ответ: "На беззаконие, необузданность, грабежи и насилие нельзя смотреть сквозь пальцы вне зависимости от того, кто к ним прибегает: белые расисты или же отморозки любого другого цвета кожи".

Вот откуда - через 40 с лишним лет - просьба "подтянуть штаны".

Америка много раз начинала свою гражданскую перестройку - и всякий раз терпела крах оттого, что ключ был подобран неверно. Первым в ХХ веке ее задумал провести президент Теодор Рузвельт. Тогда самым популярным лидером негритянского населения был Букер Т. Вашингтон, бывший раб, с огромным трудом получивший образование. В городе Таскиги, штат Алабама, он создал ремесленную школу и два института, промышленный и педагогический. Этих двух учреждений, по его мнению, было вполне достаточно, больше негритянской интеллигенции и не нужно стране. Зато ей очень нужны ремесленники - так давайте в каждом городе построим ремесленные училища для негров. Он призывал "братьев" отказаться от политической деятельности, от профсоюзов, вести себя смиренно, услужливо, тогда и белая Америка снова возлюбит своих бывших рабов, теперь свободных слуг. Эта по сути капитулянтская позиция нашла огромную поддержку в негритянских массах - и потерпела провал: уже следующий президент, Уильям Тафт, возвел расовую сегрегацию в закон, который дожил до времен Джонсона.

Акт о гражданских правах был частью программы "Великое общество", с которой пришел этот президент. Конгресс выделил на ее реализацию - подумать только! - целый миллиард долларов. Сейчас 700 миллиардов долларов из государственного бюджета отваливают банкам только на то, чтобы вытащить их из беды. Но и тот миллиард ничего не дал: вьетнамская война, в которую втянулась администрация Джонсона, и убийство Кинга снова провалили американские мечты, великую и маленькую.

Вот передо мной доклад Института Монтеня, обобщивший результаты молодежных бунтов во французских пригородах, где скученно, без работы, без просвета, живут миллионы иммигрантов во втором и третьем поколении, которых закон признает полноправными гражданами Франции.

...В 1969 году администрация Никсона, придя к власти, приняла "План для Филадельфии": всем строительным организациям города были расписаны квоты приема на работу чернокожих учеников. Программа, рассчитанная на 30 лет, находилась под неусыпным наблюдением федерального правительства. Филадельфия стала первым испытательным полигоном новой политики межнациональных отношений в США.

...В 1972 году был принят закон о "положительной дискриминации", открывший представителям этнических и сексуальных меньшинств доступ во все сферы американской жизни (политика, пресса, администрация, университеты, предприятия). Массачусетский технологический институт, где 40 лет назад учились только белые студенты мужского пола, теперь насчитывает 35 процентов представителей различных этнических меньшинств, из них треть - представительницы женского пола. Такая же картина во всех самых престижных учебных заведениях страны.

...В 1995 году Верховный суд США отменил квоты приема на работу и учебу для представителей национальных меньшинств, признав верховенство индивидуального права над его коллективистскими формами. Но за 23 года жесткого проведения политики квот она вошла в обычай и больше не нуждается в правовой защите. Соединенные Штаты Америки, население которых насчитывает 65 миллионов иммигрантов и детей иммигрантов, накопили бесценный опыт управления общественными процессами.

...Во Франции 6 миллионов меченых французов (имеется в виду внешность, выдающая их иммигрантское происхождение. - А. С.). Для них учреждена специальная служба - "зеленый телефон 114". Но всего 14 процентов французов знают о ее существовании. За два года по телефону 114 было принято 86 000 заявлений от людей, подвергшихся различным формам дискриминации, но дальнейшего хода эти заявления не получили. Чтобы устранить "стеклянный потолок" дискриминации, необходим эффективный правовой механизм. Американская Nation of many people (нация многих народов), которая базируется на иммиграции и принципе целесообразности, коренным образом отличается от французской концепции единой и неделимой республики, которая опирается на единство национальной культуры и равенство граждан. Тем более Франция может без малейших опасений использовать американский опыт.

Доклад содержит еще одну любопытную подробность: помимо США политкорректность (на деле, не на словах) в своей национальной политике проводят Канада, Новая Зеландия, Никарагуа и ЮАР.

Новые стопроцентные американцы

Победа чернокожего президента в Соединенных Штатах Америки, которые уже второй век слывут оплотом демократии, но при этом так мучительно избавляются от опухоли расизма, настолько поразила мир, что чуть не во всех странах задаются вопросом: а когда придет и каким будет наш Обама? Да не придет, а разве что выскочит! И вряд ли будет "таким". В том-то и дело, что Барак Обама - не зря пишут, что он "продукт Голливуда" - как бы сошел с американского экрана, на котором за последние десятилетия появляется все больше и больше черных героев, тогда как раньше им полагалось быть только преступниками. Это тоже завоевание политкорректности, рожденной в процессе долгого общественного катарсиса, впрочем, еще не законченного. Не следует обманываться: "стеклянный потолок" еще очень крепок и в США, даже если в нем образовалась такая пробоина. Но феномен Обамы, и это, наверно, главное, расширяет понятие "стопроцентный американец" даже больше, чем в свое время 13-я поправка к конституции США.

У этих новых "стопроцентных американцев" возникают новые обязательства и перед миром, не только перед своей страной. Вот что пишет знаменитый философ Фрэнсис Фукуяма: "После избрания Обамы у Соединенных Штатов появились гигантские возможности для перестройки - не только своей социально-экономической модели, но и отношений с внешним миром. Именно в этой способности к обновлению - источник величия Америки. Главная задача избранного президента - не просто воспользоваться существенным сдвигом в расстановке политических сил, но и заново сформулировать идеи, за которые стоит Америка, - как это сделали Франклин Рузвельт в 1932 г. и Рональд Рейган в 1980 г.".

Ну да, именно Фукуяма и воспел "рейгановскую революцию": история, заявил он после распада СССР, закончилась, теперь развитие мира пойдет только под знаменем победившего либерализма. Но, оказывается, кризис либерализма и приход новой администрации США заставили философа кардинально изменить свои взгляды. "Причины краха Уолл-стрит и надвигающейся серьезной рецессии неразрывно связаны с моделью рейганомики", - пишет Фукуяма и предлагает срочно пересмотреть или отбросить все три идеи, которые составили существо тогдашней "либеральной революции". Ошибочной была идея полного дерегулирования экономики - и Обаме дается совет вернуть государству его роль в хозяйственных процессах. Ошибочной была политика снижения налогов, которая обернулась ростом бюджетного дефицита и перераспределением доходов в пользу богачей, и пусть не смутят Обаму обвинения в том, что его идея прогрессивного подоходного налога является якобы "социалистической". Ошибочным был и внешнеполитический курс, хотя не столько при Рейгане, сколько при его преемниках, которых история просто забудет, если новая администрация сформулирует общие привлекательные идеи, которые действительно предопределят характер новой эпохи.

Да, только это и осталось сделать.

Александр Сабов