Социологи Института социологии РАН подвели итоги проведенного осенью 2008 г. масштабного исследования, тема которого звучала на редкость актуально: "Чего опасаются россияне?".

Получилось оно фактически "юбилейным" - как раз к десятилетию недоброй памяти дефолта-1998. Впрочем, сейчас общество оказалось куда более устойчивым к панике, чем в те времена.

Как показали данные опросов-2008, годы стабильного экономического и социального развития страны все-таки дали свои плоды. Практически сошли на нет страхи, которые довлели над нами еще 10-15 лет назад: а вдруг случится распад страны, гражданская война, экономический коллапс? Люди гораздо меньше боятся угрозы терроризма и уже не вздрагивают при словах "чеченский фактор". Сейчас они, естественно, в тревоге, однако до паники дело явно не дошло.

Как всегда, оказался верным тезис "Россия не Москва, Москва не Россия". В крупных городах ситуацию оценивали со знаком "+" 69%, в райцентрах и на селе - примерно лишь каждый третий. О "катастрофе" говорили там около половины или больше, в городах-миллионниках - чуть больше четверти. Москвичей, довольных жизнью, свыше 80%. В Пскове или Рязани "счастливчиков" лишь четвертая часть.

Страхи обывателей социологи выстроили по ранжиру: попросили отметить в списке не более 5 пунктов и подсчитали частоту их упоминания. Безусловный лидер российских опасений - рост цен на товары и услуги (63%). Людей тревожит усиление алкоголизма и наркомании (47%), кризис системы ЖКХ и рост платежей (46%), низкий уровень жизни значительной части населения (42%), сокращение доступа к бесплатной медицине и образованию (36%), рост преступности, в т.ч. среди детей и подростков (26%), коррупция и засилье бюрократии (24%). Опять выявились различия между мегаполисами и провинцией. Так, в Москве и Санкт-Петербурге целых 36% озабочены "ростом нерусского населения в традиционно русских областях", а на селе это волнует лишь каждого девятого-десятого. Там больше сетуют на цены (72%). И конечно, очень болезненно воспринимается главное противоречие современной России - между бедными и богатыми. Каждый второй (47%) обратил на это внимание социологов.

Катастрофа и беда

"Так жить нельзя!" - хоть раз да сказал себе каждый четвертый россиянин (26%). Со времен дефолта-1998 несколько сократилось число тех, кто в форс-мажорных ситуациях "пойдет на баррикады" с оружием в руках (с 9% в 1999-м до 3% в 2008-м). Зато почти втрое больше людей (уже не 4%, а 11%) готовы протестовать в рамках легальных возможностей (стачки, суды, пикеты, голодовки и пр.). Но самое главное - заметно выросло число "пофигистов", которые вообще не собираются ничего делать перед лицом наступающего кризиса (с 3% до 19%). Заметно поубавилось и тех, кто готов уехать за рубеж в поисках лучшей доли: с 12% в 1998-м до 3% сейчас. Правда, среди тех, кто моложе 30 лет, эмигрировать готов каждый десятый.

Люди, как правило, ближе всего принимают к сердцу то, что непосредственно касается их самих, семьи, близких. Поэтому свое личное будущее люди склонны оценивать более тревожно, чем "судьбы Родины".

У людей время от времени случаются ситуации, когда они испытывают страх, тревогу, чувство беспомощности. Где именно эти чувства нас настигают? 30% упомянули так называемые "уличные страхи", что вполне понятно, учитывая криминальную статистику в России. Тревогу четверть россиян испытывали во время посещения госучреждений, в том числе милиции, судов, административных органов. Даже если им ничего там не грозило. Примерно столько же не ждут ничего хорошего от больниц или поликлиник, боятся ездить на наземном транспорте и летать самолетами. Попадая в людные места, 13% "держат в уме" угрозу терроризма. 15% страдают от "синдрома провинциала" в чужих городах и переживают в поездках немалый стресс. А каждого десятого чувство тревоги с завидным постоянством одолевает на работе.

Вся надежда на себя

Больше всего россияне (как и любой другой народ) боятся потерять здоровье, лишиться близких людей, стать жертвой несчастного случая и т.п. - об этом говорили от 50 до 67%. Страшно лишиться имущества из-за кражи или пожара (33-39%). 16% не зарекаются от тюрьмы. А люди с высокими и очень высокими доходами - еще и от сумы (почти треть обеспеченных респондентов). Целых 22% наших сограждан боятся "оговора и сглаза". Примерно каждый десятый верит в приметы и вещие сны, боится Страшного суда и воздаяния за грехи. Единственное из положительно окрашенных чувств, которое они чаще всего испытывают сейчас, - это уверенность в надежной поддержке со стороны своей семьи, друзей и коллег (об этом сказали более 90%). Гораздо реже люди гордятся собственными успехами. А вот негатива в жизни они находят много. Большинство жителей страны в той или иной степени ощущают "несправедливость всего, что происходит вокруг", равнодушие окружающих и собственную беспомощность перед обстоятельствами.

Кстати, есть еще одна особая категория людей, которых не волнует то, что с ними происходит. Будь что будет, все равно ничего не изменишь... Периодически это себе говорит 80% взрослого населения России, в том числе две трети - часто.

Правда, есть в бочке дегтя немного меда. Две трети россиян все-таки верят, что когда-то их "жизнь наладится, надо только еще немного потерпеть..."

Как выяснили социологи, люди все-таки не пассивны перед лицом своих страхов. 18%, по их словам, усиливают личную безопасность, 22% укрепляют здоровье и занимаются спортом, 18% делают сбережения на "черный день" и повышают свою квалификацию, чтобы не лишиться работы. Каждый десятый на всякий случай сидит дома после наступления темноты, 6% избегают пользоваться транспортом. Впрочем, 37% живут по принципу "чему быть, того не миновать". А многие надеются не только на русский авось, но и на помощь близких, на собственные силы и на государственные органы.

Итоги опроса комментируют директор Института социологии, член-корр. РАН Михаил Горшков и кандидат философских наук, соруководитель исследования Владимир Петухов.

Российская газета : "Кризис. Скоро грянет кризис!" - это слышишь по многу раз на дню. Но, судя по итогам опроса, наши сограждане в панику пока окончательно не впали. Кто лукавит - респонденты или социологи?

Михаил Горшков : Ни те ни другие. И даже не СМИ. Просто общественное сознание - штука сложная, массовые настроения не всегда совпадают с тем, что мы видим по телевизору и читаем в газетах. Люди, безусловно, испытывают сейчас немалую тревогу. Но в эмоциональном плане общество все-таки обрело определенный "запас прочности".

8-летний экономический рост привел к формированию среднего класса, численность которого, по разным оценкам, составила от четверти до трети населения страны. Раньше в некоторых российских и зарубежных экспертных кругах бытовало мнение о России как о стране бедных, инертных людей, которые во всем полагаются на помощь государства. Сейчас ситуация иная. Да, в стране очень много бедных и малообеспеченных. Но, по нашим данным, уходит в прошлое самый позорный для любой цивилизованной страны вид бедности - бедность здоровых, образованных, а главное, много работающих людей - учителей, врачей и прочих бюджетников. Но вместе с тем есть и оборотная сторона этой тенденции. Резко повысилась "планка притязаний" людей, особенно молодежи. Им нужны возможности для личного роста и карьерного рывка. И только появились надежды на лучшее - грянул новый кризис...

РГ : И как люди будут реагировать?

Горшков : Иначе, чем в 90-е годы. Тогда они следовали простой "стратегии выживания". Сейчас уже не будут мириться с тем, что еще лет 7-8 назад считали нормой, хотят не выживать, а жить. Их глубоко задевает проблема социального расслоения - особенно при том, что несколько лет страна жила с беспрецедентным в истории профицитом бюджета, однако большая часть "нефтяного пирога" распределялась в пользу незначительной части общества. При определенных условиях недовольство может перерасти в открытые и организованные формы протеста, о чем лучше не забывать.

Наши сограждане за последнее десятилетие накопили такой опыт выживания в самых экстремальных условиях, что их, как говорится, "даже дустом не возьмешь". Трудно представить, что их может сподвигнуть на решительные действия в масштабах всей страны. Поэтому власти дана сейчас некоторая "фора" - и от того, как она будет действовать для нейтрализации кризиса, зависит очень многое.

РГ : Но в ходе опросов люди выплескивали и негативные эмоции. Чего стоит одно желание "купить пистолет и всех перестрелять"...

Владимир Петухов : Абстрактное желание "всех поубивать" сейчас распространено куда больше, чем конкретное - "купить себе хоть какое-то оружие". В 1995 году ситуация была обратной, и этот переход внутренней агрессивности людей в более мягкую и далекую от реальности плоскость нельзя не оценить. Если же оценивать "точки", где сосредоточены подобные настроения, то они, к счастью, скорее "растворены" в обществе, чем сконцентрированы в каких-то определенных его группах. Но государство просто обязано уделять этим вопросам особое внимание, сделать сохранение психического здоровья нации самостоятельным направлением своей политики.