Адмирал Колчак снова расколол Россию

Александр Колчак: аристократический кодекс в отношениях с Родиной, и с женщиной.

Лев Аннинский, писатель, публицист:

- Зачем такой фильм нужен сейчас? Мне кажется, те, кто отвечает за идеологическую ситуацию в стране, озабочены, как бы в очередной раз не пришлось руль поворачивать. Ведь с таким трудом свернули с красного. Еще раз поворачивать куда-то - просто опасно.

И вот если раньше выхваливали Фрунзе и Котовского, теперь также выхваливают Каппеля и Врангеля. Я к этому на восьмом десятке лет отношусь с пониманием. Тем более что адмирал Колчак - интересная историческая личность, великолепный морской офицер, лучший гидрограф России, внесший уникальный вклад в исследование Севера. Он свободно читал по латыни, был очень хорошим лектором.

Но Россию, которую он любил, угораздило влезть в гражданскую войну, а в такой войне, на какой бы стороне ни оказался человек, история его начнет выкручивать. К моему великому сожалению, Александр Васильевич тоже вкрутился в эту политику: стал правителем России, стрелял красных и не только, но и колеблющихся.

Мне кажется, что и белые, и красные были обречены. "Белые" тогда проиграли, а "красные" в конце концов оказались обречены в сознании народа.

Относиться к тем событиям надо так, как относился великий русский писатель, автор лучшего романа ХХ века Михаил Шолохов. Вот так - черное солнце над всем этим. Обелять одних или других можно только по недомыслию. И те и другие были покрыты братской кровью.

Февральская революция - расцвет свободы или разгул бешеной вольницы? А Октябрь - развитие этой дикой вольницы до полного социализма или контрреволюционный переворот? Я до сих пор не знаю благостного ответа на эти вопросы. Знаю, что это трагедия великого народа, а судить, кто и когда был прав и виноват, можно до бесконечности. Все были по горло в родной крови. Вот мои семейные хроники: отец и дядя были коммунисты, другой дядя - командир белого бронепоезда, - с меня хватит.

Смогли ли мы извлечь исторические уроки из XX века? Ну если в 1991 году драка не переросла в войну, и слава богу, коммунисты и демократы, либералы и консерваторы стерпели друг друга - значит, смогли. Придется и дальше терпеть без ожидания рая на земле. Всегда будут страдания. Лучше, если не кровавые. Потому что из кровавых страданий рождаются только ненависть и новые кровавые страдания. А из страданий, которые сдерживаются в пределах человеческой души, рождается великая литература, культура. Я бы хотел моей стране второго варианта.

Не буду утверждать также, что в истории русского XX века не было ничего ценного. Мои родители приехали из глубинки, смогли при советcкой власти выучиться, встать на ноги. Всякая эпоха дает великие возможности. Но и выставляет большую цену. Государство не может поселить человека в раю, зато оно может спасти его от ада. Но для этого надо в поте лица работать, терпеть страдания. И от этого быть счастливыми.

Андрей Сахаров, директор Института российской истории РАН:

- Нам сейчас было бы полезно вернуть свою историю во всех ее выражениях, персоналиях, ситуациях, которые раньше искажались и замалчивались. В отличие от красных, защищавших свои коммунистические идеалы будущего переустройства общества без частной собственности, с утопическими претензиями на всеобщее равенство и благость, "белые" защищали прежние цивилизационные устои, основанные на частной собственности, рыночных отношениях и утвердившихся в конце XIX- начале XX века системных общественных категориях. Неправильно говорить о "реабилитации" белых или красных. Что реабилитировать, когда люди боролись за свои убеждения и ценности против тех, кто пытался их опрокинуть.

Григорий Померанц, философ:

- "Почему победили красные?" - история вопроса для меня до сих пор загадочна.

В фильме о Колчаке, мне кажется, надо было бы показать, как во время его "верховной власти" белые офицеры зарубили шашками и закололи штыками социалистических депутатов Учредительного собрания. Это событие имело роковые последствия. После этого эсеровская партия, поддерживающая Белое движение и пользующаяся большим влиянием на крестьянство, приняла решение порвать с Колчаком и примириться с большевиками. Эсеровские части открыли фронт, и Колчак, дошедший до Волги, начал безнадежно откатываться на Восток.

Конечно, с точки зрения заядлых белогвардейцев, эсеры были неприятным союзником: террористы, убийцы, взрыватели великих князей.

Большевики же, несмотря на то, что эсеры их недавно постреливали, закрыли на это глаза и пошли на соглашения, поэтому и победили. А потом преспокойным образом устроили процесс над эсерами (и не одними эсерами) и отправили их на расстрел. Но это потом.

Победа чаще всего зависит от умения приходить к соглашениям. В поражении Колчака, по-моему, решающую роль сыграла несчастная русская неспособность к компромиссам.

Знаменитая фраза Виссариона Белинского, сказавшего в споре о Чаадаеве оппоненту "Что бы вы ни сказали, я ни в чем с вами не соглашусь", стала основным мотивом русской истории.

Колчак был порядочный человек, он не отдавал приказов о резне. Он был способен к большой любви и был человеком совести. (Известно, что на последнем свидании с возлюбленной он каялся в том, что согрешил, отбив ее у мужа, и полагал, что поэтому все, что он начинал, кончалось неудачей.) Но Гражданская война страшная вещь. Люди на ней сатанели. Колчак, может быть, меньше других.

В той войне все было через меру с обеих сторон. Недаром некоторые убежденные белогвардейцы отказывались от орденов, считая, что Гражданская война в принципе нечестное дело. Русский патриот воюет с русскими - это уже что-то не то.

Колчак в фильме - образ. Сила образа в том, что он сразу действует на сердце. Сердце в чем-то мудрее разума, и ему надо доверять - хотя есть поговорки, предупреждающие, что можно заблудиться, если слишком довериться...

Однако если кино представляет в образе, допустим, Колчака явно одностороннюю идею, мы подчинимся ей лишь на первое время. А потом появятся факты, которые не укладываются в образ, а они тоже действуют на сердце.

Поэтому, создавая образы нашего прошлого, нам надо уходить от задач пропаганды. И здесь очень важна величина мыслящего, описывающего, снимающего. Когда Белое движение описывал Михаил Булгаков, самым важным было, что это - Михаил Булгаков.

Сергей Волков, доктор исторических наук, эксперт по Белому движению:

- Гражданская война не была борьбой двух группировок за власть в государстве, как война Алой и Белой розы. Это была борьба с одной стороны - за продолжение исторической российской государственности, с другой - за торжество мировой коммунистической революции. Борьба между идеологией классовой ненависти и идеологией национального единства.

Чтобы понять, за что сражались люди в Гражданской войне, достаточно обратиться к тому, как сами они тогда формулировали свою "правду". Предельно сжато она выражена на знаменах. С одной стороны: "Да здравствует мировая революция", "Смерть мировому капиталу", "Мир хижинам, война дворцам". А с другой: "Умрем за Родину", "Отечество или смерть", "Лучше смерть, чем гибель Родины".

Белое движение, возникшее как патриотическая реакция на большевистский переворот, было представлено предельно широким спектром - от социалистов до монархистов. В нем не было никаких специфических идей, не свойственных старой России, никакого другого содержания, кроме противодействия совершителям этого переворота. Белое движение не предполагало и не несло ничего другого, кроме сохранения и защиты российской государственности и основных устоев прежней (нормальной и до сих пор повсюду принятой) жизни. Даже будущего политического устройства России, как известно, оно не предрешало, его единственным лозунгом было "За Великую Единую и Неделимую Россию".

Нетрудно заметить, что все основополагающие установки и лозунги, которые сейчас приняты государственной властью: культ российской государственности, идеология национального единства, озабоченность территориальной целостностью страны, отрицание классовой борьбы (вплоть до принятия закона, карающего за возбуждение социальной розни), экономическая свобода - чисто "белые". Даже наименование правящей партии - имя одного из знаменитых белых бронепоездов.

Но разве мы живем с ощущением, что наследуем "белой идее"? Нет, Белое движение так и не получило ни в СМИ, ни в общественном мнении адекватной оценки. С самого начала гласности тенденция одна - красных иногда ругать, но белых никогда не хвалить. До сих пор абсолютное большинство исторических фильмов, показываемых по телевизору, - советские картины, прославляющие революционеров. Понятно, что когда идея всемирной победы коммунизма стала уделом маргиналов, а выстроенная на ее основе советская система обнаружила свою несостоятельность, специально прославлять красных стало неловко, да и неуместно. Все-таки очевидно, что они были, мягко говоря, "неправы". Но сделать естественный вывод - значит, правы были те, кто им противостоял, слишком многим и по очень разным причинам не хочется.

Основное противоречие современной жизни как раз и есть противоречие между востребованными ныне белыми (нормальными, естественными и здравыми) идеями и устремлениями и красным самоощущением тех, кому приходится их проводить.

И вот Александр Колчак становится героем фильма. Кто еще из Белого движения сегодня достоин выхода из исторической тени? Есть несколько фигур "первого ряда" - основные руководители Белого движения, сыгравшие важную историческую роль. С кинематографической точки зрения наиболее перспективными могут оказаться генералы Владимир Каппель, Сергей Марков, Михаил Дроздовский, Викторин Молчанов, капитан Климент Дыдоров. Но общий кино- и телепринцип, на мой взгляд, таков - о ком публика не слышала, тех и не снимают. Хотя бывают интересные исключения. Недавно ко мне обратились за консультацией телевизионщики, решившие снять полудокументальный фильм о девушке-офицере баронессе Софии де Боде.

Юлия Кантор, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Эрмитажа:

- Я участвовала в проекте выпуска книги "Адмирал. Энциклопедия фильма", которая состоит из 33 беллетризованных эссе, основанных на исторических фактах и документах. Моими соавторами были замдиректора по науке военно-морского музея Сергей Чернявский и начальник эрмитажного отдела "Главный штаб" Александр Дыдыкин. Эссе посвящены участию Колчака в Первой мировой войне, русскому флоту на Балтике, Черноморскому флоту и Севастополю, взаимоотношениям Колчака с Керенским, ситуации в Сибири во время Гражданской войны, истории знакомства Колчака с Анной Васильевной Тимиревой (письма Тимиревой к Колчаку опубликованы, и черновики писем Колчака к ней известны).

Мы использовали в книге Архивное следственное дело Колчака, чтобы пролить свет на его последние дни: почему, например, Колчака расстреляли без суда и следствия по личной записке Ленина?

Эссе сопровождает красивый предметный ряд из эрмитажного Музея гвардии, музея политической истории России и военно-морского музея - подлинные костюмы, макеты крейсеров времен Первой мировой войны.

С исторической точки зрения фильм сделан добросовестно. В нем нет оголтелости, нет плохих примитивных "красных" и святых "белых". Это первый фильм про Гражданскую войну, сделанный в наше время, - без элементов клюквы, хотя с элементом идеализации.

Колчак был ярчайшим военным и замечательным полярным исследователем.

С его именем связано освоение Арктики. Однако, будучи талантливым флотоводцем, он не был талантливым политиком. Ничего не понимал в политических партиях - и, кстати, не скрывал этого. Собрал вокруг себя настолько разных людей, что одно это вело к тупику. Когда он соглашается стать верховным правителем, звучит ключевая фраза: "Я принял на себя крест этой власти". Он, при первой возможности вернувшийся в охваченную Гражданской войной Россию, понимал, что груз ответственности тяжелее, чем можно вынести.

Вообще если говорить об образе Колчака одним словом - то это мужественность. Не только в открытом бою, но и в личной жизни. И при этом трепетная рефлексия - как часть мужественности. Недопускание никакой грязи. Это я не о кинообразе - о реальности.

В XXI веке для нас важен не столько Колчак-политик, сколько Колчак-гражданин. Но мы не должны делать из него "иконы". Не должны забывать, что его нельзя назвать большим гуманистом или демократом. Он автор жесточайшей диктаторской программы, им написанной и подписанной. А жестокость "белых" в Сибири была не меньшей, чем жестокость красных. Не надо думать, что раз "белые", то пушистые.