Шестое чувство

В четверг весь мир узнал, с какими мыслями встает и ложится президент США Джордж Буш. Сенсационное заявление сделала пресс-секретарь Белого дома Дана Перино. Оказалось, что американский лидер начинает утро и завершает день размышлениями о трагедии 11 сентября.

О чем думает по утрам президент Франции Николя Саркози, его помощники хранят в тайне. Но можно предположить - французский лидер свой день начинает с консультаций по Грузии.

"Казнить нельзя помиловать" - это хорошо известное выражение, меняющее смысл в зависимости от того, где поставить знак препинания, в полной мере относится к ситуации, которая сложилась вокруг "плана Медведева - Саркози". Точнее, вокруг тех его дополнительных пунктов, которые обсуждались в ходе визита президента Франции в Москву 8 сентября. Французская и российская пресса, ссылаясь на источники в окружении Саркози, писала о том, что переговоры проходили трудно. И был момент, когда хозяин Елисейского дворца хотел прекратить диалог, поскольку достичь согласия казалось невозможным.

И все же подписание дополнительного соглашения об урегулировании ситуации в зоне конфликта состоялось. Бумаги, утвержденные в российской столице, Саркози отвез в Тбилиси. Дальнейшее хорошо известно - президент Грузии Михаил Саакашвили тоже подписал некий документ. Однако не тот, который был согласован в Москве.

По словам министра иностранных дел Сергея Лаврова, в Тбилиси была подписана бумага, где говорилось, что наблюдатели Евросоюза будут размещены не только в буферных зонах вокруг Абхазии и Южной Осетии, но и непосредственно на территории этих государств. "Это абсолютно недобросовестная попытка не объяснять по-честному господину Саакашвили, какие обязательства взял на себя Евросоюз, а какие взяла на себя Россия. Это значит идти на поводу у господина Саакашвили", - прокомментировал появление новой версии московских соглашений Лавров. По его словам, "для нашей страны не имеет никакого значения то, что происходило и что обсуждалось в Тбилиси".

Тем не менее проблема остается - уже не первый раз достигнутые в Москве договоренности искажаются, когда они попадают в грузинскую столицу. Но если первый такого рода случай в Париже объяснили неточным переводом соглашений, то сегодня эти комментарии не проходят.

Саркози привел свою версию столь очевидных разногласий с Россией при трактовке уже подписанного договора. По его словам, всем сторонам конфликта следует в первую очередь руководствоваться "духом документа". Не текстом, а именно тем, как его надо "понимать". Понимают его, как и следовало ожидать, все по-разному.

Россия считает, что наблюдателей Евросоюза следует разместить только вокруг новых государств для обеспечения их без-опасности - соответствующие гарантии дали Абхазии и Южной Осетии руководители ЕС. Хотя сам Саакашвили "в прямом виде, толком" ничего по этому поводу не обещал. Что касается планов по размещению наблюдателей в бывших грузинских республиках, то об этом, как считает Лавров, руководству единой Европы следует договариваться непосредственно с президентами Абхазии и Южной Осетии.

На Западе привезенные Саркози из Москвы договоренности воспринимают иначе. Высокопоставленные чиновники ЕС утверждают: наблюдатели имеют право находиться в Южной Осетии и Абхазии, поскольку эти страны, с точки зрения Евросоюза, остаются частью территории Грузии. Как в этой связи заявил пресс-секретарь Елисейского дворца, "миссия ЕС не нуждается в получении зеленого света на свою работу в Грузии от русских".

Впрочем, какими бы на первый взгляд достоверными ни выглядели объяснения, почему договоренности Евросоюза с Россией об урегулировании ситуации в Закавказье вызывают разночтение, очевидно другое: проблема кроется отнюдь не в качестве русско-французского или франко-русского перевода.

С самого начала было понятно, что Запад и Россия по-разному смотрят на грузино-югоосетинский конфликт и его последствия.

В ходе переговоров в Москве Саркози представлял интересы Евросоюза. И имел четкие, согласованные с другими лидерами единой Европы политические установки по урегулированию ситуации, от которых не имел права отступать. Дипломатам России и Франции пришлось проделать колоссальную работу, чтобы найти компромиссные формулировки, способные примирить взгляды участников переговоров. В итоге обе стороны смогли публично заявить об успешном завершении диалога. Причем Москва и Париж получили возможность в дальнейшем в своих интересах трактовать достигнутые соглашения. Что, собственно, и произошло при обсуждении вопроса о размещении наблюдателей Евросоюза.

Эти приемы дипломатии далеко не новы и активно используются при работе в Совете Безопасности ООН. Система недомолвок и двойных смыслов порой позволяет даже непримиримым оппонентам находить общие подходы. Одним из примеров такого рода виртуозной работы могут служить ранее принятые Совбезом резолюции по территориальной целостности Грузии.

В них, в частности, речь шла, через запятую, о "Грузии, Абхазии, Южной Осетии". С точки зрения нашей страны этот подход уже тогда позволял на международном уровне говорить о выделении этих республик из состава грузинского государства. И такого рода дипломатических тонкостей при подготовке документов в ООН, как рассказывали "РГ" действующие и бывшие дипломаты, существует множество.

В то же время нельзя исключать наличия "своей игры", которую ведут в Грузии европейские посредники. Так, по словам неназванного источника в Елисейском дворце, которые приводит газета "Фигаро", в ходе последнего визита в Тбилиси президент Франции якобы даже не предлагал грузинскому лидеру подписать соглашение, которое было заключено ранее в Москве. Саркози положил ему на подпись иной текст, который был призван продемонстрировать Саакашвили поддер-жку со стороны единой Европы. Причем этот текст полностью отвечал запросам президента Грузии.